Обретение дара - Пономарев Алексей Андреевич - Страница 2

Что теперь делать с ним? Не представляю. Без удостоверения полного обучения он ни на что не годился. Офицерское звание давалось только при выпуске.

Ничего повешу на стенку в красивой рамочке и буду в старости показывать внукам. Опять же можно будет пофорсить перед знакомыми, а еще лучше, если этими знакомыми окажутся девушки. Все-таки не каждый человек мог проучиться в престижнейшем заведении империи, хоть и немного.

С этими мыслями я добрался до своей комнаты. В общежитие жили только курсанты, больше никому не дозволялось. Новички поначалу приходили в ужас, что им придется делать все самим без помощи слуг. Но такова была политика ВАКа. Считалось, это помогает будущим командирам привыкнуть к тяготам военной службы. Меня не напрягало. В доме отца до женитьбы слуг было мало. Он все-таки был по происхождению простолюдином и привычки были соответствующие.

Из шкафа выгреб все, что там было. И разделил на три части. В первую самую маленькую пошли вещи первой необходимости. Насколько я знал в армии к личным вещам рядовых со стороны руководства было особое отношение и вряд ли мне позволят какие-либо излишества.

Во второй разместились учебники. Конечно, можно было бы их не возвращать в библиотеку, не потащатся же за ними в другой город. Особенно меня ввел в искушение толстенный том под названием "Подробнейшая энциклопедия кадавровых приводов и механизмов с иллюстрациями". Такие толковые издания было сложно найти. Но я твердо решил не поддаваться соблазну и начать новую жизнь с незапятнанного листа.

В третью, самую большую, я отправил все то, что можно было продать и выручить за это деньги. Теперь мне придется много экономить.

Ну и самое последнее, что осталось это мой ручной кадавр Дада. Знаю, глупое имя. Но единственное, что он умеет говорить это, да и нет. А прозвище Нетнет стало бы еще более идиотским.

Лично собранный и прошедший не одну сотню разборок, модернизаций и экспериментов.

Немного подумав, я решил его подарить соседу по комнате. Мне он теперь будет только мешать. Отключив питание, положил на кровать, прикрепил на корпус записку с описанием событий в моей жизни и извинился за то, что не попрощался.

Пыхтя под весом груза, я спустился к дежурному вахтеру.

— Рик, ты все-таки бросаешь академию, — он покачал головой, — жаль. Такой приличный юноша. Мало похожих среди этих оболтусов.

— Мне самому жаль, — сказал я, протягивая ключ.

— Удачи тебе.

— Спасибо. Прощайте.

В библиотеке я быстро сдал всю литературу скучающей женщине в очках. Все лишнее имущество продал знакомому старьевщику, вырученных денег было не много, но в теперешней ситуации и это было хорошо.

На вокзале на удивление не оказалось очереди. Я приобрел билет до Кригова у милой улыбчивой девушки. Ничего себе у них сервис! Приятно.

Остаток моего дня прошел в доме учителя. Он вспоминал подробности своей службы в корпусе и делился полезным армейским опытом. Старик близко к сердцу принял мои проблемы. За эти годы он привык считать меня кем-то вроде своего сына.

Когда мы прибыли на перрон уже темнело. На площадке огибая редкие группы пассажиров поджидающих прихода поезда, таскал лестницу худощавый паренек в спецовке. Приставляя ее к фонарям, он взбирался по ней, открывал дверцу с мутным стеклом и зажигал свет.

В назначенное время вдали появился свет, медленно притормаживая, к платформе подкатил тяговой кадавр. Окуляры с любопытством уставились на засуетившихся людей. Колеса со скрипом остановили поезд точно напротив железнодорожной станции. Из-под состава вперемешку с холодной водяной взвесью ударила мощная струя воздуха точно по самой большой толпе. Возмущенно взвизгнули две женщины. Железный монстр довольно загудел. Я улыбнулся. Специально рассчитал, стервец… Молодой и игривый. Скорее всего, только недавно выпущенный из заводских цехов. Краска на боках еще не успела даже запачкаться и потускнеть.

— Ах, моя старая голова, совсем забыл. — Грайдон стукнул себя по лбу ладонью. — Рик я же написал письмо своему товарищу, когда приедешь отдашь ему.

Он вытащил конверт и протянул мне. Бумага отправилась в мой внутренний карман.

— Сверху написан адрес. На случай если забудешь. Передавай ему от меня привет.

Проводник у вагона громко объявил окончание посадки и попросил людей поторопиться.

— Давай, мой мальчик, не забывай старика. Навещай.

На глазах учителя в свете фонарей на мгновение отразилась влага. Я обнял его.

— Конечно. Как только выдастся время обязательно приеду. Прощайте.

Человек в форме принял мой билет, оторвал половину и вернул остаток.

— Проходите.

Мое место оказалось на верхней полке, как я и люблю. Соседей не было. Сумка отправилась в положенное ей место. Состав дернуло. Значит отправляемся. Я помахал в окно медленно удаляющемуся наставнику.

Мое тело приняло лежачее расслабленное состояние. Под мерный перестук колес и плавное покачивание в голову полезли мысли. Раньше мне как-то не удавалось спокойно все продумать. И так что мы имеем на данный момент? Я лишился карьеры, дворянства и средств к существованию. Осталось только имя, которое никто не сможет отнять и я сам. Вот и все стартовые условия. В принципе решение отправиться в армию принятое так спонтанно не лишено смысла. Единственное, что меня заставляло нервничать это много раз услышанные истории про зверства солдат над новичками. Ну а с другой стороны вряд ли это так все страшно. Вот лет сто — сто с половиной назад может быть. Но прежний император навел перед смертью жесткий порядок. Военная машина превратилась в идеальный отточенный инструмент в руках правящей семьи и никто не позволит наносить ущерб будущим бойцам.

Чего же мне добиваться в дальнейшем? Можно будет попытаться получить офицерское звание и служить в армии дальше как я и планировал, поступая в ВАК. Но это дьявольски сложно. Простые солдаты редко выбиваются в командование. Там и так целая очередь из аристократов. Не потеснишь.

Ну а вторым вариантом можно рассматривать контракт лет этак на пять. Скопить не большой капиталец, набраться опыта и уволиться. Затем открою маленькую мастерскую по ремонту и сборке кадавров.

Успокоенный этими мыслями я уснул. Четыре дня пути я мучился от скуки и бытовых неудобств. Пару раз перекинулся в картишки с быстро меняющимися попутчиками. Сначала я подозревал подсаженных "катал", но играли только на интерес без денег и я быстро успокоился. Выпрошенный у наставника последний каталог военной техники, изучил до дыр. Из новенького хрустящего бумагой издания он превратился потрепанный и многолетний на вид журнал.

На пятый день, когда я отрешенно смотрел в окно и пил чай ко мне подошел проводник.

— Через полчаса будет Кригов.

Не дожидаясь ответной реакции, он отправился дальше по вагону.

Станция находилась на возвышенности. Окинув взглядом низину, я отметил для себя, что городок явно гораздо меньше моего прежнего места жительства. Надо думать, специализируется на обслуживании корпуса, а половина жителей военные.

Рядом со ступеньками, сидя на скамейке, рисовал на земле носком ботинка мальчик лет одиннадцати.

— Пацан подскажи, как добраться до Каштановой улица.

— А, эта… — он задумался, — вам надо спуститься вон до того большого дома с деревом. Видите? А потом по улицы и до конца. Там на повороте она и начинается.

— Спасибо.

Отмахав не малое расстояние по указанному пути, я оказал по адресу, написанному на конверте. Из искомого мною дома выходил человек в военной форме. Мне удалось догнать его, прибавив шаг.

— Подождите. Я хочу у вас спросить.

Мужчина остановился, заинтересованно смотря на меня.

— Вы не знаете Адама Макинтона?

— Да. Это я.

— Очень приятно, — я приподнял шляпу в приветствии, — меня зовут Рик Атан. У меня для вас письмо от Грайдона Саллисена.

Из моего кармана бумаги перешли к нему. Повертев их в руках, он удивленно хмыкнул.

— Обычно письма мне приносит почтальон, а не курьер.