Собрание тьмы (ЛП) - Родес Морган - Страница 76

Миленья протянула руку, чтобы сформировать ледяное копьё, но Люция посмотрела на него и растворила одной мыслью.

- Прекрати, - прошипела Миленья.

Тогда Люция шагнула вперёд, схватила Миленью за горло и посмотрела глубоко в её сапфировые глаза.

"Слушай меня внимательно, - говорил Алексиус, прежде чем исчез из её рук навсегда, - Миленья придёт за тобой. Она будет пытаться убить тебя, потому что только у неё достаточно магии, чтобы убить тебя. Она крадёт магию других Хранителей, чтобы стать могущественнее. Ты можешь сделать то же самое. Когда её магия пропадёт, она временно станет смертной.”

Миленья вызывала свою магию снова и снова, и Люция отбирала её. Страх мелькнул в глазах старейшины – Люция сконцентрировалась изо всех сил и пользовалась тем, что узнала от Алексиуса, забрала столько магии Земли, Воздуха, Воды, Огня, сколько могла у этого красивого, но злого существа.

Руки Люции светились золотой властью. Ни холодный ветер, ни снег больше не беспокоили её. Тепло текло по её венам и всё тело пело с элементалями Миленьи.

Когда она забрала всё, что могла, Миленья задрожала.

- Отпусти меня, - прошептала она, посмотрев на молодого человека, что не сделал ни единого движения, чтобы спасти её. – Моя любовь, спаси меня.

- Убей её, - сказал он, кивая Люции.

Люция ударила кинжалом в сердце Хранительницы и вытащила его.

Люция лгала. Этот кинжал был для Миленьи.

Миленья посмотрела на рану, словно загипнотизированная, с недоверием. Она дрожащей рукой потянулась к молодому человеку.

Он вышел из её досягаемости.

- Но я люблю тебя, - прошептала она.

- И я ненавижу тебя.

Она смотрела на него с ужасом.

- Почему ты ненавидишь меня, если я всё сделала для тебя?

- Ты помогала держать меня в рабстве. Миленья. Я не раб. Никогда не был. И никогда не буду.

Когда он бросил на неё грозный, яростный взгляд, она сделала короткий шаг назад, споткнулась и упала с обрыва. За считанные секунды до того, как она упала в воду, её тело исчезло во вспышке яркого света, освещая неумолимый пейзаж вокруг них в течении долгого, пылающего мгновения.

Люция бросила кинжал со скалы в чёрную воду.

Она чувствовала себя важным свидетелем смерти древнего и могучего Хранителя. Это не было её первым убийством, первым была злая Сабина. Она была охвачена тогда чувством вины из-за неконтролируемой ярости.

Сегодня её эмоции были куда более контролируемы. Миленья заслужила смерть, и Люция позволила себе чувствовать только странное удовлетворение, отмечая, что она была той, кто убил её.

Через некоторое время она посмотрела на бога Огня, вызванного её кровью.

- Ты собираешься убить меня? – спросила она, удивляясь, что эта мысль больше не пугала её.

- Нет, - ответил он просто. – Мне нужна твоя помощь.

- Моя помощь? – мысль была смехотворной. – Почему кто-то такой, как ты, нуждаешься в моей помощи?

- Потому что ты можешь сделать это, - он кивнул в сторону воды. – У тебя есть власть уничтожить тех, кто хочет контролировать меня. И я никогда, никогда не хочу больше быть контролируемым или вновь заключённым в тюрьму.

Она молчала, и её сердце бешено колотилось.

- Мои сёстры и брат тоже в этой земле, потерянные сейчас. Они не так сильны, как я. Они не могут так просто принять смертную форму. Они в милости тех, кто нашёл их. Мы должны найти их и обезопасить.

Может быть, это её судьба – быть тут, на рассвете, с кровью двоих на руках. Миленья и Алексиус. Одну она ненавидела. Второго любила.

Не было никого, кому она доверяла, все хотели использовать её магию для себя и выбросить, когда она сделает то, что нужно.

Алексиус ушёл, и не было никого, кто направлял и учил бы её.

Её магия горела в ней, кольцо вспыхнуло на пальце, но, несмотря на боль и страдания этой ночи она никогда не чувствовала себя более могущественной в этой жизни.

- Поможешь мне? – снова спросил он, когда молчание затянулось.

Он был опасен, и она почувствовала это в своей душе. Цена свободы этого молодого человека будет выкована из боли, смерти и огня.

- Да, - сказала она.

Это слово запечатало её судьбу.

Стоя там, на крутых скалах Лимероса, она была готова смотреть, как сгорит мир.