Ловушка для мужа - Уоррен Трейси Энн - Страница 20

«О Боже, как мне надоело притворяться», – подумала она.

* * *

Через два часа Вайолет спустилась по парадной лестнице в холл. На ней было элегантное дорожное платье, которое для нее выбрала Агнесс. Шляпка, перчатки и замшевые туфельки на каблуках были подобраны ему в тон. В этом изящном наряде Вайолет выглядела беспечной и веселой. Однако на сердце у нее был камень.

Вайолет намерен но заставила Адриана ждать ее, поскольку знала, что Джанет редко появляется вовремя. Если бы она не опоздала, это непременно удивило бы мужа.

Было уже около девяти часов утра, и Адриан нервно расхаживал по холлу. Он был готов к отъезду. Вайолет поймала на себе его недовольный взгляд. Однако, увидев, как элегантно она выглядит, он невольно улыбнулся.

– Доброе утро, дорогая. – Он поцеловал ей руку. – Надеюсь, вы хорошо спали?

Как всегда, при виде герцога Вайолет охватил легкий трепет. Когда же он прикоснулся к ней, она почувствовала покалывание в тех местах, которые он ласкал сегодня ночью. Усилием воли Вайолет заставила себя успокоиться. Она боялась покраснеть и тем самым выдать свое волнение.

– Да, я прекрасно выспалась, – ответила она. – А вы?

– Я тоже.

Их взгляды встретились, и перед мысленным взором каждого из них возникли соблазнительные картины прошедшей ночи, которую они провели в объятиях друг друга. Адриан первым отвел глаза и, подойдя к стоявшему у стены столику, взял коричневые кожаные перчатки.

Герцог в костюме для верховой езды казался образцом элегантности. На нем были белоснежная рубашка, коричневый сюртук, подчеркивавший стройность его широкоплечей фигуры, темно-желтые бриджи, жилет в черно-белую полоску и высокие, начищенные до блеска сапоги.

– Я вижу, что вы собрались ехать верхом? – спросила Вайолет.

– Надеюсь, вы ничего не имеете против?

– Нет, конечно.

Однако Вайолет была разочарована. Ей предстояла долгая скучная поездка, во время которой ей было нечем себя занять. Ни собеседника, ни книг… Она не могла даже полюбоваться пейзажем из окна, поскольку плохо видела без очков. Впрочем, возможно, одиночество пойдет ей на пользу. Не надо будет притворяться, играя роль сестры, и она отдохнет.

Адриан надел перчатки.

– Вы готовы?

Вайолет вскинула голову так, как это делала Джанет.

– Да!

Целый день они ехали в сторону Дорсета. Адриан многое успел передумать. Его мучило чувство вины перед молодой женой. Он смалодушничал и не сел сегодня к ней в карету, предпочтя скакать верхом. После проведенной с ней ночи ему хотелось побыть одному. Может, и ей тоже?

Как он мог совершить чудовищную ошибку и принять лживые сплетни, которые ходили в городе о Джанет, за правду? Почему он ни на миг не усомнился, что у его жены до свадьбы были связи с мужчинами?

Теперь Адриан винил во всем своего приятеля Тодди, Теодора Маркема. Этот человек обладал уникальной способностью узнавать о людях то, что они сами предпочли бы скрыть от окружающих. Все считали Тодди безобидным малым, тратящим слишком много денег на одежду и лошадей и не уделяющим достаточно времени и внимания другим, более достойным, предметам. Мало кто знал, что Тодди во время войны служил секретным агентом и собирал информацию как на фронте, так и в тылу противника для высших чинов британского военного министерства. Адриан был одно время его связным.

Герцог не сразу стал работать в разведке, сначала он служил в действующей армии. Однако после серьезного ранения, полученного во время осады испанской крепости Бадахос в 1811 году, Адриан был вынужден выйти в отставку. Тем не менее он продолжал борьбу с противником на невидимом фронте. Правда, теперь он сражался не на поле боя. Адриан налаживал связи с осведомителями. Он встречался с ними в темных переулках и пабах.

Некоторые из тех, кто передавал ему сведения, пользовались дурной репутацией. Они помогали британскому правительству не из патриотических побуждений, а руководствуясь корыстными интересами. За услуги эти люди требовали денег или каких-то выгод для себя. Тодди принадлежал к числу тех немногих осведомителей, которые верой и правдой служили своей стране.

Адриан и Тодди испытывали друг к другу глубокое уважение и симпатию. Именно поэтому герцог безоговорочно поверил другу, когда тот очень неохотно передал ему слухи, ходившие в городе о его невесте. Правда, этот разговор состоялся слишком поздно, свадьбу уже нельзя было отменить без скандала. Тем не менее Адриан заявил приятелю, что все уладит.

Но как мог Тодди ошибиться? Это было не похоже на него. Опытный разведчик, он всегда полагался только на достоверные источники.

Меркурий, рослый серый мерин герцога, вдруг шарахнулся на обочину дороги, испугавшись неожиданно вылетевших из кустов голубей. Адриан уверенным движением натянул поводья и, сжав коленями бока коня, заставил его успокоиться и вернуться на дорогу.

Почувствовав на себе взгляд Джанет, Адриан повернулся и, увидев ее в окне кареты, помахал рукой. Она кивнула и потупила взор.

Вспомнив вдруг, куда они едут, Адриан ощутил, как им овладевают новые сомнения. Поведение Джанет казалось ему странным. Со дня свадьбы она ни разу не упрекнула его в том, что он решил провести медовый месяц в такой дыре, как Дорсет. Адриан не понимал, почему с ней произошла столь разительная перемена. До этого Джанет сетовала на судьбу и хандрила, недовольная тем, что он отложил поездку в Европу. У него сложилось впечатление, что невеста восприняла его нежелание ехать на континент как личную катастрофу.

Но после свадьбы Джанет как будто подменили. Неожиданно она стала уравновешенной и уступчивой. Может, накануне вступления в брак с ней серьезно поговорил отец? Впрочем, графа, насколько знал Адриан, никогда не интересовали дела в семье. Для Уайтбриджа главными были клуб, азартные игры и охота – его любимое времяпрепровождение. Он не походил на заботливого родителя. А вдруг Адриан ошибался и в суждениях о нем?

Следя краем глаза за Джанет, он видел, как перо на ее прелестной шляпке покачивается в такт движению кареты, грохотавшей по ухабистой дороге. «Сегодня ночью все будет по-другому», – обещал себе герцог. Он решил быть нежнее с женой и заслужить ее доверие. Она должна узнать, что такое радость и наслаждение.