Ловушка для мужа - Уоррен Трейси Энн - Страница 22

Адриан неслышно подошел к жене и грубияну, вцепившемуся в ошейник собаки, и неожиданно возник перед ними, величественный, как ангел мести. Даже собака перестала скулить и прижала уши.

Мужлан открыл рот от изумления и втянул голову в плечи.

– Прошу прощения, я не хотел оскорбить вас, – пролепетал он.

Адриан с такой брезгливостью смотрел на мужчину, как будто перед ним было отвратительное насекомое.

– Само твое существование оскорбляет меня, – презрительно бросил он. – Проси прощения у моей жены!

Краснолицый испуганно посмотрел на Вайолет.

– Простите меня, миссис, – пробормотал он.

– Ты должен обращаться к ней «ваша светлость», хам, – ледяным тоном заявил Адриан.

Глаза грубияна стали круглыми от страха и чуть не вылезли из орбит. Только теперь он понял, что имеет дело с важными господами.

– Прошу прощения, ваша светлость, – повторил он.

– Теперь отпусти эту несчастную псину, – приказал Адриан.

Мужчина на мгновение заколебался. Гримаса недовольства исказила его грубое лицо. Однако он не мог возражать самому герцогу. Его рука, сжимавшая ошейник, разжалась, и испуганное животное опрометью бросилось бежать со двора.

– А теперь давай сюда трость, – потребовал Адриан.

– Трость? Зачем вам она? – растерянно спросил мужчина.

– Давай ее, потом узнаешь.

Тот неохотно протянул Адриану трость. Герцог быстро взял ее и, не говоря ни слова, сломал о колено. Мужчина ахнул. Вайолет изумленно посмотрела на мужа. Адриан с усмешкой вернул владельцу трости ее обломки.

– Это послужит тебе напоминанием, что трость не оружие и ею не следует избивать беззащитных.

– Эта трость стоила десять фунтов! – воскликнул мужчина.

– Зато я избавил тебя от куда больших бед. Ведь я мог выдвинуть против тебя обвинения и бросить в тюрьму. Впрочем, еще не поздно все исправить. Если ты скажешь еще хоть слово, я так и сделаю.

– Но за что?! – возмутился мужчина. – Зато, что я избил псину?

– Зато, что ты покусился на жизнь герцогини Рейберн, – холодно сказал Адриан. – Ты на моих глазах замахнулся на нее. Хотя избиение собаки – тоже серьезное преступление. Если бы закон карал за него, я бы тоже выдвинул против тебя это обвинение. А теперь ступай отсюда!

Лицо мужчины побагровело. Он открыл было рот, чтобы возразить, но, по-видимому, передумал и, быстро повернувшись, зашагал прочь.

К герцогу подбежал взволнованный хозяин постоялого двора.

– О, ваша светлость, я сожалею об этом досадном инциденте, – запричитал он. – Уверяю вас, подобное происходит у нас впервые. Я позабочусь, чтобы ноги этого человека не было в моем заведении.

Адриан кивнул.

– Это очень неприятный человек, – продолжал хозяин постоялого двора. – До недавнего времени он был солдатом, но его выгнали из армии за вспыльчивый нрав. Думаю, что война сделала его таким жестоким.

– Возможно, – сказал Адриан.

Война, конечно, испортила многих. Адриан знал это не понаслышке. Зверства и льющаяся рекой кровь ожесточили сердца людей. Его самого все эти годы часто по ночам мучили кошмары, а в минуты бодрствования в памяти оживали тяжелые картины.

– Что бы ни пришлось пережить этому человеку, – продолжал он, – это не дает ему права избивать беззащитное животное.

Адриан повернулся, чтобы что-то сказать жене, но ее не было рядом. Удивленный и слегка встревоженный, он огляделся вокруг. Может, она снова ввязалась в какой-то конфликт?

Вскоре он увидел ее. Она стояла у конюшни, возле груженной сеном телеги, под которой пряталась побитая собака. Мальчик лет одиннадцати-двенадцати пытался выгнать пса метлой. Но животное не желало вылезать из укрытия.

– Не волнуйтесь, миледи, я его достану, – звонким голосом уверял ее мальчуган.

– Перестань, прошу тебя, ты только пугаешь бедную собаку, – сказала Вайолет.

Она присела на корточки рядом с телегой, не обращая внимания на то, что может испортить свой элегантный наряд. Ее интересовало лишь перепуганное животное.

– Все хорошо, не бойся, – уговаривала она собаку. – Никто не собирается обижать тебя. Тебе больше ничего не грозит.

Пес не двигался. Однако он уже не дрожал, немного успокоившись. Его янтарного цвета глаза были устремлены на Вайолет.

– Ну, ты все понимаешь. А теперь выходи, мой мальчик.

– Джанет, – окликнул ее Адриан негромко, однако в голосе его слышались стальные нотки. – Вы понимаете, что делаете? Собака озлоблена, она может покусать вас!

– О нет, она не станет меня кусать, – возразила Вайолет. – Это милое, доброе животное. Правда, мой мальчик? Ты же хороший песик?

И она потянулась к собаке, чтобы погладить ее.

– Джанет! – воскликнул Адриан, бросившись к ней.

Но в этот момент собака обнюхала руку Вайолет и вдруг лизнула ее теплым розовым языком.

– Вот видите, – сказала Вайолет, обращаясь к подоспевшему к ней мужу, – это добрый пес.

Животное вильнуло хвостом и, снова лизнув руку Вайолет, уткнулось холодным мокрым носом в ее ладонь. Почувствовав доверие к молодой герцогине, пес встал и, подняв черно-белый хвост, словно флаг, выброшенный в знак капитуляции, не спеша вышел из-под телеги.

– Нет, вы только посмотрите! – изумился мальчик. Убедившись, что собака не представляет для его жены никакой опасности, Адриан сразу же успокоился.

Несмотря на худобу, пес был довольно крупным животным. Его мощные челюсти могли бы серьезно повредить руку Вайолет, будь он агрессивен. Голова собаки находилась на уровне талии Вайолет. Адриан решил, что это датский дог. Ошейник указывал на то, что собака была охотничьей. Но кому она принадлежала? Где ее хозяева?

– Это бродячий пес, – как будто прочитав мысли герцога, сказал мальчик. – Он появился в наших краях весной и до нынешнего дня никого к себе не подпускал. Собака питается отбросами. Наш хозяин, мистер Тиммонс, владелец постоялого двора, просто с ума сходит, когда видит по утрам кучи мусора, разворошенные этим псом за ночь. А сегодня, когда собака украла со стола пирожок, он не на шутку рассердился.

– Мне кажется, что это очень умная и добрая собака, – сказала Вайолет, гладя пса по голове.