Ловушка для мужа - Уоррен Трейси Энн - Страница 76

Когда на бал наконец приехал Кит, она взяла его под руку и отвела в сторонку.

– Пригласите на танец мисс Хаммонд, – без всяких предисловий попросила Вайолет.

– Мисс Хаммонд?

Он взглянул на Элизу, которая сидела на стуле рядом с сонными пожилыми вдовами и выглядела столь же блеклой, как и ее шелковое платье цвета миндаля.

– Вы имеете в виду Элизу Хаммонд? – переспросил Кит, который был явно не в восторге от просьбы невестки.

– Она весь вечер не танцевала.

– Она вообще никогда не танцует.

– Это потому, что ее никто не приглашает. Будьте джентльменом, потанцуйте с ней! А потом подговорите одного из приятелей сделать то же самое.

– Даже не знаю…

– Речь идет всего лишь о танце, Кит! Я же не прошу вас жениться на этой девушке.

Кит содрогнулся.

– С чего это? – пробормотал он и поправил манжеты. – Ну хорошо. Я приглашу ее на танец, но только чтобы сделать вам приятное. А потом, возможно, мне удастся уговорить Саттлсберри повторить мой подвиг. Он любит танцевать. Но не забывайте, что отныне вы – моя должница. Я выполняю вашу просьбу вовсе не бескорыстно.

Вайолет засмеялась:

– Я в этом не сомневаюсь, поскольку хорошо знаю вас.

Все это время Адриан издали наблюдал за братом и женой. Они о чем-то оживленно перешептывались и были похожи на влюбленную парочку, договаривавшуюся о тайном свидании. Сжав зубы, Адриан поставил на столик бокал с мадерой, который держал в руке, и решительно направился к ним.

Кит обернулся к нему, и на мгновение их взгляды встретились. Молодой человек небрежно кивнул старшему брату и двинулся прочь.

Увидев сердитое лицо мужа, Вайолет перестала улыбаться. И эта реакция вызвала у Адриана еще больший гнев.

– Давайте потанцуем, мадам. – Он протянул ей руку, одетую в перчатку.

Вайолет нерешительно посмотрела на мужа, а потом перевела взгляд на подошедшего к ней джентльмена.

– Простите, ваша светлость, но этот танец я обещала сэру Реджиналду, – сказала она.

Адриан пронзил взглядом соперника.

– Что вы на это скажете, Малмси? Надеюсь, вы не будете возражать, если я спутаю ваши планы и потанцую с собственной женой?

Тень пробежала по лицу сэра Реджиналда. Он был явно недоволен вмешательством герцога, но не мог перечить ему.

– Конечно, ваша светлость. Я счастлив оказать вам услугу, – пробормотал он и, резко поклонившись, удалился.

Адриан снова подал руку жене.

– Танец уже начался, – сказал он и вывел ее на середину зала.

Они закружились в вальсе. Вайолет таяла в объятиях Адриана, легко скользя по паркету. Адриан не знал, зачем он это сделал… Почему пригласил на танец жену, которая причиняла ему своим поведением острую боль? Тем не менее ему доставляло неизъяснимое наслаждение чувство близости с ней. Ему нравилось обнимать ее, ощущать исходивший от ее волос сладковатый аромат, любоваться ее чудесной прической.

Когда она сегодня вечером спустилась в холл по парадной лестнице, он сразу же заметил сверкавшее на ее шее ожерелье. Его драгоценные камни походили на букет полевых цветов. У Адриана сердце оборвалось, но он постарался скрыть обуревавшие его чувства, делая вид, что жена безразлична ему.

Но, черт подери, это было далеко не так! Злясь на самого себя и жену, Адриан сосредоточил все внимание на танцевальных движениях. Вальсируя с ней, он не сказал ни единого слова.

Звуки скрипки и флейты, словно тонкое благоухание, наполняли зал. Но Вайолет не могла полностью раствориться в музыке. Она ощущала напряжение Адриана и чувствовала, что он кипит от гнева, хотя внешне выглядит спокойным.

Осмелившись наконец взглянуть на него, она заметила жадный блеск в его темных настороженных глазах. Адриан сгорал от желания! Ошеломленная, она тут же потупила взор. Ее сердце бешено заколотилось от радости. После возвращения в Лондон он не проявлял к ней никакого интереса. Что же произошло? Почему в нем снова вспыхнула страсть?

В ее висках стучала кровь в такт стремительной музыке. Вайолет вновь подняла глаза на мужа, но на этот раз безучастное выражение его лица разочаровало ее.

Вальс быстро закончился. Адриан отвел жену к толпе ее обожателей и, поклонившись, отошел в сторону, так и не проронив ни слова. У Вайолет создалось впечатление, что муж сердит на нее и чем-то обижен.

В последнее время Вайолет не понимала его поступков. Но сегодня ее обрадовало выражение страсти, мелькнувшее в его глазах. Теперь очередь была за ней… Она должна решительнее бороться за свое счастье.

Вайолет ждала, прислушиваясь к звукам, доносившимся из смежной комнаты. Она слышала, как из спальни Адриана вышел его камердинер. Вскоре в ней воцарилась полная тишина.

Ужасаясь собственной дерзости, она еще раз окинула себя в зеркало критическим взглядом. На ней была вызывающая ночная сорочка из красного шелка, принадлежавшая Джанет. Раньше у Вайолет не хватило бы духу надеть нечто подобное. Тонкая полупрозрачная ткань плотно облегала ее тело, словно вторая кожа.

Воспылает ли Адриан страстью к ней? Да, увидев ее в таком наряде, он вряд ли останется равнодушным.

Сорочка была столь откровенной, что Вайолет не решалась появиться в ней даже перед Агнесс. Она переоделась только после того, как горничная покинула комнату. Широкие кружевные вставки чередовались с полупрозрачным шелком, прикрывавшим лишь самые интимные части тела. На боках сорочки были длинные разрезы.

Мысль о том, что раньше ей удавалось соблазнить Адриана, подбадривала Вайолет. Он наверняка истосковался по ней и не устоит перед искушением. Но внутренний голос предостерегал ее от излишней самоуверенности. Прежде Адриан вообще относился к ней совсем иначе. Но он сильно переменился, и теперь трудно предугадать, как он поведет себя…

И все же воспоминание об огоньке страсти в его глазах во время вальса вселяло оптимизм. Вайолет видела, что муж хочет ее, несмотря на внешнюю холодность и сдержанность. И теперь она попробует оживить в Адриане чувства и покажет ему, что тоже охвачена желанием близости с ним.

Осушив залпом бокал с остатками бренди, Адриан поставил его на столик и погрузился в размышления, глядя невидящим взором на огонь, потрескивавший в камине. Он думал о своих отношениях с Джанет. Ему не следовало приглашать ее на вальс. Он поддался минутной слабости и совершил непростительную ошибку.