Отмеченный богами - Уотт-Эванс Лоуренс - Страница 58

Остальные — Маллед, Анва, две жрицы и солдат — прошагали по коридору, спустились по лестнице и, пройдя через лабиринт комнат и переходов, оказались на улице.

Пешеходы уже давно превратили снег, выпавший за триаду до сего дня, в грязь, и лишь на карнизах домов по обе стороны улицы оставались грязно-белые полосы. Из-за свирепого холода город был пустынным. Смельчаки, решившиеся покинуть дом, были закутаны в тяжелые одежды и не шли, а почти бежали. Резкие порывы ветра сдували остатки снега с карнизов и обжигали морозом лица и руки.

Маллед, посмотрев вслед удаляющемуся солдату, заметил:

— Похоже, неплохой парень.

— Этот противный маленький человечишка послал его вслед за нами, когда я отказалась ждать возвращения посыльного, — сказала Анва.

— А… — произнес Маллед. Он хорошо знал этого буквоеда, торчавшего у входа в Арсенал. Бросив взгляд на жриц, он спросил:

— Это их прислал к тебе Вадевия?

— Ее. — Анва указала на более высокую женщину. — Ее зовут Безида. Вторая — из Великого Храма в Зейдабаре. Ее имя Эзгора.

Безида была пухленькая, темноволосая и постоянно улыбалась. Эзгора, невысокая блондинка, при упоминании её имени слегка склонила голову.

Маллед вежливо поклонился в ответ.

— А где дети? — спросил он.

— Там, где им и положено быть. В Грозеродже, с твоими родителями, дядей Спарраком и ещё одной жрицей по имени Задаи. Маллед, а в этом городе можно найти местечко потеплее? — закончила она, дрожа от холода.

— Ну конечно! — Маллед огляделся, обнял Анву за плечи и развернул её лицом к ближайшему трактиру. — И мы что-нибудь выпьем. Вы ели сегодня?

Через двадцать минут все четверо уже сидели за небольшим столом у окна безымянного трактира, расположившегося напротив дворца Лорда Грауша. Три женщины слегка подкрепились, поглотив ученическое пособие Малледа за целую триаду. Успев пообедать, Маллед ограничился хлебом, сыром и двумя пинтами золотистого эля.

— Итак, — выпалил он, со стуком возвращая кружку на стол, — что же вы здесь делаете?

— Я пришла за тобой. — Анва положила огрызок зимнего яблока на тарелку. — До триады Баранмеля всего восемь дней, но ты ещё успеешь вернуться домой и провести праздник с детьми, вместо того чтобы торчать в этой грязной, холодной груде камней, которая почему-то называется Арсеналом.

— Но я ещё не закончил дела, — возразил Маллед. — Я учусь на оружейника. Буду ковать мечи. Для весенней кампании армии потребуется очень много мечей.

— Ты можешь ковать мечи и в Грозеродже, если на то пошло.

— Но мечи нужны здесь!

— А ты нужен мне в Грозеродже!

Маллед уставился на нее, потеряв на минуту дар речи.

— Тебя здесь держит вовсе не оружейное дело, — бросила Анва.

Маллед взглянул на жриц, которые до сих пор хранили молчание.

— Они знают, кто ты, — объяснила Анва. — Безида услышала об этом от Задаи, а Задаи узнала обо всем ещё в Бьекдау. Говорит, видела тебя у входа в храм, когда ты демонстрировал кому-то свое знаменитое письмо. Кроме того, Маллед, они жили со мной в Грозеродже, а там все всё знают. Это тебе прекрасно известно.

Маллед, помрачнев, ткнул большим пальцем в сторону второй жрицы.

— А она?

— Я ей сказала, — ответила Анва.

Кузнец нахмурился ещё сильнее.

— Маллед, если ты хотел сохранить все в тайне, тебе следовало остаться дома, а не тащиться сюда, — упрекнула его Анва. — В Грозеродже только о тебе и толкуют. Или, вернее, шепчутся, если я оказываюсь поблизости. Ведь всем известно — ты терпеть не можешь, когда об этом говорят. Но, Маллед, они действительно верят в то, что ты отмечен богами и отправился на войну! Естественно, со мной об этом не говорят. Они ждут известий, хотят услышать, как ты отрубил грязную башку этому олнамскому колдуну.

— Я пришел ковать мечи, — пробубнил Маллед.

— Ты пришел сюда потому, что этот противный, старый Вадевия убедил тебя, что это твой долг, — парировала Анва.

— Мой долг — ковать мечи.

— Чушь! Ты считаешь себя Богоизбранным Заступником. То же самое думает и Вадевия. Именно поэтому вы оба здесь и очутились. Эти жрицы нянчат твоих детей, делают за меня домашнюю работу, охраняют меня и теперь пришли со мной сюда только потому, что Вадевия считает тебя Заступником! Я спрашивала его — он ведь до сих пор здесь, в Великом Храме. Это он посоветовал мне искать тебя в Арсенале. Я побывала в Бьекдау, и Безида уговорила кого-то из магов направить послание — так мы узнали, что ты и Вадевия все ещё в Зейдабаре. Вот я и пришла, чтобы забрать тебя домой.

— Может, Вадевия и думает, что я Заступник, — промолвил Маллед, — но кроме него здесь никто так не думает, включая меня. Богоизбранным Заступником все считают Лорда Дузона.

— Я слышала о нем, — кивнула Анва. — Он, кажется, командует Ротой Заступников, не так ли?

Маллед подтвердил.

— Если б я думал, что являюсь Богоизбранным Заступником, — сказал он, — то разве стал бы торчать здесь? В таком случае мое место было бы не в Арсенале, а в рядах этой самой роты.

— Ага, значит, ты не считаешь себя Богоизбранным? Значит, ты полагаешь, что Мезизар врал в тот день, когда ты появился на свет? И ты думаешь, что послание Главного Жреца — фальшивка?

— Не знаю. — Кузнец уставился в пустую кружку. — Никто кроме меня не может ничего сказать ни об оракулах, ни о письме от Главного Жреца. Я специально интересовался. Лорд Дузон, судя по всему, подходящий человек, и я думаю, он станет героем, но это вовсе не означает, что он и есть Богоизбранный Заступник. — Он поднял голову и встретился со взглядом Анвы. — Может быть, сейчас вообще нет Богоизбранного Заступника?

Безида, похоже, была шокирована. Эзгоре удалось сохранить самообладание. Но Маллед заметил краем глаза, как слегка изменилось выражение её лица. Очевидно, она слушала его очень внимательно.

— Не исключено, — согласилась Анва.

Маллед изучающе посмотрел на жену.

— Анва, ты веришь, что я — Богоизбранный Заступник?

— Не знаю, — молвила она. — Я была уверена, что ты об этом спросишь, поэтому пыталась решить. А вообще я старалась найти ответ на твой вопрос много-много лет. Еще с тех пор, как мы были только помолвлены. И не смогла найти. Не знаю… Порой, когда я вижу тебя за работой или рядом с другими мужчинами… ты такой огромный и такой великолепный… Я начинаю думать, ты нечто большее, чем обыкновенный человек, но иногда… Кроме того, все толкуют о Лорде Дузоне… Ну почему, спрашивается, боги выбрали кого-то в таком крохотном и тихом месте, как Грозеродж, если они вообще выбрали кого-то… Словом, не знаю.

— А как ты думаешь, хочу ли я быть Богоизбранным Заступником? — нежно улыбнулся Маллед.

— Нет, — ни секунды не колебалась она.

— Значит, ты понимаешь, что я пришел сюда не в поисках славы. Просто я делаю то, что нужно делать и что кажется мне правильным.

— Но откуда тебе известно, что правильно, а что нет? Мы хотим, чтобы ты был дома, Маллед! Дети очень скучают по тебе. Я тоже.

Нервный клубок в горле мешал Малледу говорить. Он отвернулся к окну, не в силах выдержать взгляд Анвы, и прикоснулся к латунной планке, соединяющий две части рамы. Планка была холодная и влажная. От прикосновения пальцев на поверхности металла остался след.

— Мне тоже тебя не хватает, — наконец сказал он, повернувшись лицом к жене. — Но, может быть… может быть, ты переберешься сюда, в Зейдабар, вместе с детьми…

— С детьми?.. — Она посмотрела в окно на продуваемые ледяным ветром улицы, на серые каменные здания. — Сюда? Для того, чтобы жить с тобой в этом гадком Арсенале?

Эзгора откашлялась и произнесла:

— Госпожа, я уверена, мы сможем найти комнату в Храме.

— Нет, нет. — Анва в ужасе посмотрела на жрицу. — Я не смогу жить в этом… в этом месте. Здесь слишком многолюдно, ужасно грязно и вообще омерзительно. А вся эта вонь…

— Но ты не видела… — попытался возразить Маллед.

— Я видела достаточно! — резко оборвала его Анва. — Я не намерена тащить сюда детей. Я хочу, чтобы ты ушел вместе со мной, Маллед! — Для вящей убедительности она хлопнула ладонью по столу.