Отмеченный богами - Уотт-Эванс Лоуренс - Страница 69

Развернувшись так энергично, что полы его красного плаща взвились вверх, Гранзер зашагал прочь.

— Ни разу не видел его таким сердитым, — промямлил Делбур, намереваясь последовать за Принцем.

— Просто раньше никто не пытался спалить его жилье, — резонно заметил Сулибаи.

Делбур посмотрел на Советника, тяжело вздохнул и бросился догонять начальство.

Глава тридцать пятая

Оннел, дошагав до намеченной точки, взобрался на складной походный стул и обратил взор через реку на лагерь противника.

Ему казалось странным, что оба лагеря находятся так близко друг от друга. Их разделяло не более двух сотен ярдов коричневатой воды. Разве не должны армии в таком случае вступить в сражение?

Это ясно как божий день. Все время, начиная с учебного лагеря в Агабдале и кончая бесконечной, унылой зимой в Дриваборе, Оннел и его однополчане считали, что, как только армии встретятся, они тотчас ринутся в бой и будут сражаться до тех пор, пока одна из сторон полностью не уничтожит другую.

Однако пока ничего подобного не было. Конечно, время от времени противники обменивались через реку градом стрел, а Новые Маги летали на противоположный берег, чтобы вести разведку. Но летунов быстро отгоняли лучники или колдуны противника. В итоге оставалось только разглядывать лагерь врага через реку.

Мятежники прибыли позапрошлой ночью и тут же принялись ставить палатки и оборудовать площадки для костров. Оннел был рад, что здесь преобладали западные ветры. Вонь от разлагающихся мертвяков вызывала тошноту даже на этом, западном берегу, хотя сюда доносилась лишь ничтожная её часть. “Каково же людям там, на противоположном берегу”, — недоумевал Оннел.

Мятежников — естественно, живых — вонь, похоже, не очень беспокоила. Они, видимо, к ней привыкли за время длительного марша на запад или за период зимовки в Винагуеме, а вообще-то в холода покойники, должно быть, смердели не так сильно.

Вонь явилась не единственным неприятным сюрпризом для защитников Империи. Оказывается, в стане противника есть Новые Маги. В Имперской Армии их была по меньшей мере дюжина. Сам Врей Буррей, адъютант Генерала Балинуса Тебас Тудан и несколько выпускников Колледжа Новой Магии. В войске мятежников магов было по меньшей мере два. Один из них владел той же светлой магией, что и Врей Буррей, но второй… второй, видимо, и был Ребири Назакри, ужасный черный колдун, возглавивший мятеж против Империи Домдар. Оннелу ещё не представилась возможность узнать, каков Назакри в деле, он только видел его расхаживающим по противоположному берегу. Колдуна окружала аура пульсирующего красного света и черного дыма.

Грозероджец видел его сегодня ранним утром. Однако чуть позже в стане врага все затихло. Бредущие в нощи разместились неподвижными ровными рядами, как и положено лежать мертвецам. Назакри скрылся в своем шатре, доверив лучникам и второму колдуну отпугивать от лагеря Новых Магов Империи. Живые солдаты патрулировали вдоль границ лагеря, но ни криков, ни пения, ни громких приказов с противоположного берега не доносилось.

Авангард Имперской Армии занимался в основном тем, что наблюдал за противником.

Генерал Балинус, Лорд Дузон и шесть полковых командиров горячо обсуждали вопрос, посылать ли к врагам парламентера с требованием капитуляции. Оннел краем уха слышал спор, направляясь на свой пост. Некоторые Полковники считали, что официальный ультиматум с требованием сдачи может привести Ребири Назакри в чувство, особенно после того как он увидел авангард армии.

Балинус, напомнив, что все парламентеры, которых ранее направляли к мятежникам, были убиты, предложил подчиненным назвать человека, которого они решатся послать на верную гибель.

Полковник Имбигаи, командир Третьего Зейдабарского, предложил направить одного из магов, остальные эту идею поддержали. И тогда Врей Буррей послал к врагам Вималу — одну из своих учениц. Сам Буррей, как претендент на звание Заступника, находился в подчинении Лорда Дузона, но, с другой стороны, как руководитель Имперского Колледжа Новой Магии, он командовал всеми магами и отвечал за их действия непосредственно перед Генералом Балинусом. Столь непростая командная структура затянула дебаты, так как Балинус и Дузон не были склонны направлять парламентера к неприятелю. Но в конце концов в стан врага послали Вималу. Однако едва она успела, преодолев половину пути, объявить о своей миссии, как черная магия врагов отбросила её обратно на западный берег Гребигуаты.

Это произошло незадолго до полудня. С того времени все уже успокоилось, и оба лагеря, несмотря на близость неприятеля, вернулись к нормальному образу жизни. Оннел считал, что было бы неплохо нанести удар немедленно, пока враг окончательно не подготовился, но, очевидно, Генерал Балинус предпочитал выжидать развития событий.

Солнце скрылось за горизонтом, и небо начало темнеть. Воздух, ещё хранивший прохладу ранней весны, становился все холоднее. Интересно, принесет ли очередная ночь какие-то изменения? Оннел пристально вглядывался в противоположный берег и вдруг увидел, что нежити начали шевелиться.

Убедившись, что это ему не пригрезилось, он заспешил к командующему патрулем. Нет, он не бежал, а просто очень быстро шел.

Оннел отсалютовал прикосновением ладони к груди.

— Сэр, Бредущие в нощи начали шевелиться, — доложил он.

— Двигаются? — Лейтенант оторвал глаза от бумаг.

— Просто… шевелятся, сэр. Весь день они спокойно лежали, а теперь начинают садиться и даже вставать на ноги.

— Они готовятся к атаке?

— Хм-м… Этого, сэр, я не заметил, — не очень уверенно молвил Оннел.

— И не заметишь, — уверял его лейтенант. — Они не нападут. У них нет ни лодок, ни моста. Не думаешь же ты, что они способны летать?

— А переплыть они разве не могут?

— Не исключено. Допускаю, что Бредущие умеют плавать. Но лично я, солдат, не торопился бы с подобными умозаключениями. В любом случае они стали бы отличной мишенью для наших лучников. Как ты думаешь?

— Не могу знать, сэр.

— Хорошо. Отправляйся на свой пост. Доложив мне, ты выполнил свой долг.

Оннел повернулся и зашагал прочь, испытывая смутное неудовлетворение. В рассуждениях лейтенанта таилась какая-то ошибка. Мятежники не стали бы шагать столько сотен миль для того, чтобы спасовать перед рекой. Не могли же они не знать, что здесь протекает Гребигуата! Оннел не представлял, как враги собираются форсировать реку, но не сомневался — какой-нибудь способ у них сыщется. Ведь не случайно они ушли от дриваборского моста.

Он вернулся на свой пост и с беспокойством продолжал наблюдать, как нежити собираются огромной толпой перед шатром проклятого колдуна.

Бредущие вроде бы не собирались нападать, но все они были вооружены. Оннел отчетливо видел мечи и копья. Почему они не выпускают из рук оружия, если не намерены его использовать?

Вглядываясь в сгущающуюся темноту, он наблюдал до тех пор, пока ему на смену не пришел Бузиан.

— Ненавижу стоять на часах. — Сменщик шлепнул Оннела по плечу и взял из его рук церемониальный горн. Повесил горн себе на шею и вперил взгляд в противоположный берег. — Ночная смена хороша тем, что никто не станет винить меня, если я в своем рапорте упущу кое-какие детали.

— Лучше бы тебе сегодня ничего не упускать, — обеспокоенно изрек Оннел.

— Сам знаю, — отмахнулся Бузиан. — Кстати, чем они там занимаются? Купаются что ли? Может, хотят меньше вонять?

— Что? — Оннел повернулся и вновь уставился в темноту.

— Вон там. — Бузиан указал вправо.

Оннел проследил за его рукой. Он так увлекся наблюдением за основной группой, толпившейся у шатра Ребири Назакри, что не заметил, как в сотне ярдов к югу от лагеря мятежников Бредущие в нощи по одному сползают с берега в воду. Вернее, он предположил, что это жмурики, поскольку рассмотреть детали в темноте не представлялось возможным. Со своего места он различал лишь напоминавшие людей и неуклюже передвигавшиеся в воде тени. Но ни единая тень не вышла из реки обратно.