Плач Абалона - Уэлч Джейн - Страница 72

– Мы попали сюда по случайности, – попыталась прояснить положение Брид.

– Да тут ведь все так. Ну, почти все. Разве что еще несколько бедолаг, что сами себя убили, да еще кое-кто от старости умер – те только и думают, о том, что могут опять ходить, как в молодости. Я-то, скажем, не шибко убивался: и пожил вдоволь, и барону хорошо послужил, да и умер, думая, что мастер Спар жив останется. А он возьми да и помри следом за мной. Гвион таки и до вас добрался? – спросил Катрик, но ответа ждать не стал. – Знаете, я Гвиону столько лет верил, все слушал его россказни о том, как он о вас заботится, а потом как мы в колодец спустились, тут он взрыв и устроил, чтобы вас завалить. Я уж думал, вы погибли. А барон говорит, нет, мол. Вот как сейчас помню: приходит он к моей кровати, где я раненый валялся, и говорит, что только я и пострадал, а вы невредимы остались. Только я так сил и не набрался, чтобы кому рассказать, что Гвион предатель. Вот он до вас и добрался, в конце концов. Беда, какая! Как мне теперь с жизнью-то своей помириться, ежели я господина подвел?

Абеляр посмотрел на Катрика так, будто нашел родную душу.

– Никого ты не подвел, – успокоил старика Каспар. – Я спасся, а Гвион потом упал с утеса в Камаллии и разбился насмерть. – По некой причине он не хотел упоминать, что сам и стал причиной смерти своего дяди. В Иномирье говорить о таком представлялось неразумным.

– Не знал, что в Камаллии утесы есть, – нахмурился Катрик. Он, должно быть, не понимал происшедшего и потому выхватывал только самые простые обстоятельства.

– Да есть же… – начал было Каспар. Брид ухватила его за руку.

– Позволь, я расскажу. Ты все только запутываешь. – Она коротко объяснила Катрику, почему они очутились в Кабаньем Лове и как по неосторожности попали в Иномирье из-за того, что Папоротник украл Свирель Абалона. – Вот видите, мы не должны были здесь оказаться, нам очень нужно вернуться, и, сверх всего, за нами гонятся ловчие.

Катрик растерянно крякнул и указал на лучника.

– А он чего? О нем-то вы ничего не сказали.

– Абеляр, друг мой, – представился тот. – Баронский лучник первого разряда.

Катрик с улыбкой протянул ему руку.

– А я – баронский колодезный мастер и верный его подданный до самой смерти. Баронский значит, барона Бранвульфа.

– А я служил барону Пеллинору.

– Ну, ты, похоже, подзадержался в лесу. Впрочем, наверное, имел на то причину. Что ж, для меня большая честь такого героя повстречать. Ты ведь собой закрыл барона от стрелы.

– Откуда ты знаешь? – удивленно спросил Абеляр.

– В летописях написано. О тебе все знают, – рассмеялся Каспар.

Абеляр посмотрел на него недоверчиво, будто опасаясь, не разыгрывают ли его.

– Точно тебе говорю, – настаивал Каспар. – А еще баллада есть. Так и называется – баллада об Абеляре Лучнике.

– Обо мне? Баллада? – опять не поверил тот. Каспар набрал воздуху и запел негромко, зато мелодично:

– Хватит! Не могу больше! – в замешательстве закричал лучник. – Это все незаслуженно. Я его подвел! Принц погиб, а я ведь знал, что тогда на трон взойдет Сорстан. Я должен был защищать принца и не защитил, из-за меня рухнула Старая Вера.

Катрик склонил голову.

– Что ж, как бы то ни было, а я горд встречей с тобой, мастер лучник. Ух! Ведь были люди раньше! Теперь-то молодежь…

– Совсем стыд потеряла? – предвосхитил Каспар его вечную присказку.

Катрик удовлетворенно кивнул.

– Я в свое время тоже так считал, – рассмеялся Абеляр.

Брид замахала на них руками.

– Тише! Вы опять привлекаете к себе внимание! Каспар оглянулся через правое плечо и решил, что Брид зря беспокоится. Ближайший лесничий смотрел не на них, а просто пробегал глазами туда-сюда. Другие души тоже переговаривались на ходу, правда, большинство задумчиво смотрело вперед, уже обретя мир с собой и со своей прошедшей жизнью, найдя ответ на вопрос о ее смысле.

– Не туда смотришь. – Брид указала глазами налево.

– Да он тоже на нас не смотрит, – возразил Каспар.

– На нас – нет, зато глядит на Папоротника и скоро поймет, что тот с нами.

Больше Каспару ни о чем спрашивать не требовалось. Папоротник вел себя даже хуже, чем человек-лошадь. Остальные души шли спокойно, а лёсик все время метался то влево, то вправо, расталкивая их локтями и поминутно оглядываясь назад.

Брид скользнула к нему, чтобы сделать строгое внушение. Папоротник тут же ухватил ее за руку и повеселел, но не успокоился. Однако же Брид удалось заставить его идти помедленнее, и вскоре остальные торра-альтанцы поравнялись с ними.

– Что за глупое животное? – прошипел Абеляр. – Куда тебя несет все время?

– Надо бежать, – пискнул Папоротник. – Видишь, какие у них луки!

– Научись себя сдерживать, – сказала рогатому лёсику Брид.

– Ты что, не видишь, что только хуже делаешь? – сердито спросил его Абеляр. – Или ты совсем дурак?

– Да тебе попросту все равно! – вспылил Папоротник. – Ты просто не понимаешь, как это важно. Не твоего ведь детеныша в любой миг могут волки разорвать.

– Да замолкни же ты! – зарычал лучник. – Что один какой-то детеныш значит по сравнению с судьбой…

– Это моя дочка! Тебе неясно – я за нее отвечаю! Я ей нужен, и я должен вернуться и о ней заботиться! – В отчаянии Папоротник затопал копытцами и принялся заламывать ручки.

Брид погладила его по плечу.

– Мы вернемся, Папоротник, обещаю тебе. – Абеляр, ворча, отвернулся. – Это не объяснишь тому, у кого своих детей никогда не было.

– Откуда вы знаете, что у меня не было детей? – сердито спросил лучник.

– Всякому понятно, – со смехом ответила Брид. – Человек, у которого они есть, не стал бы так отважно бросаться в бой, защищая барона и принца. Тот, кому нужно заботиться о своих детях, в первую очередь думает именно о них.

Катрик был впечатлен ее способностями.

– Вот ведь – вроде такой молодой девушке рано еще знать, что чувствуешь, когда воспитываешь детей, а она знает!

– Достаточно посмотреть, как ведут себя люди, – объяснила Брид. – Если у человека нет детей, мир принадлежит ему, а если есть, то мир сводится к детям. Так и должно быть, потому что дети это будущее.

Они шли через темный лес. Настроение у Каспара понемногу улучшалось. Звука охотничьей трубы давно не было слышно, и как он надеялся, до прохода оставалось уже немного. На деревьях по-прежнему шелестела весенняя листва, а вот земля стала сырой, и росший вдоль тропинки орляк сменился тростником и миртом с белыми, похожими на звезды цветами. Путь шел под уклон. Чибис кружил над гнездом, повторяя жалобную песню. Каспар испугался за его птенцов: нет ли в камышах горностая или травяной змеи? Впереди показалась пустошь, над ковром рыжего вереска торчали высокие стебли дрока, одетые по весне победоносным желтым цветом.