Плач Абалона - Уэлч Джейн - Страница 80

– Мы совсем близко к проходу, – прохрипел Абеляр. – Бежим в сторону озера.

– Может, и близко, а только как мы поймем, что это он и есть, когда туда попадем? – спросил Катрик.

– Быстрей, быстрей! – Папоротник, умчавшийся было далеко вперед, возвращался их поторопить.

– Тисы! – пришло в голову Брид. – Где-то возле озера должны расти тисы, кольцо тисов. Это дерево перерождения, оно должно отмечать проход. Я уверена.

– Быстрей! – кричал Папоротник, и вдруг его голос заглушило волчье рычание.

Каспар сунул девочку обратно в руки Брид и бросился, ломая кусты, к лёсику. Он не знал, чем сможет ему помочь, просто вдруг понял, что полюбил бедолагу, полного решимости возвратиться и защищать свое потомство. За спиной он слышал, как кто-то приближается с огромной быстротой, и копыта почти беззвучно касаются земли. Ловчие, подумал Каспар в отчаянии. Все-таки догнали.

Промелькнула белая вспышка, такая звездно-яркая, что сначала Каспар принял ее за что-то, принадлежащее Высокому Кругу. Потом он решил, что это, судя по безумной скорости, единорог. А затем увидел: через лес несся огромными скачками большой белый олень, и рога его с двенадцатью отростками были нацелены прямо на волка, что уже почти хватал Папоротника за ноги.

Черный зверь попал оленю под копыта, взлетел в воздух и, перевернувшись, рухнул, чтобы больше никогда не подняться. На боку у него, от груди до ляжки, зияла рваная рана. Олень легко бежал рядом с Папоротником, склонив рогатую голову и не подпуская волков. Постепенно он стал разворачиваться, описывая широкую дугу и подталкивая лёсика боком, как детеныша в стаде.

Оба двигались теперь обратно, навстречу Каспару и Брид, вдвоем несшим девочку. Абеляр и Катрик достали ножи, но волки и не смели, подступиться к ним боялись огромного оленя. Лучник на бегу спотыкался, изуродованные колени у него подламывались.

– Спешите! Уходите без меня! – крикнул он, услышав, как над лесом опять разнесся звук трубы. – Вы почти у цели.

Каспар разрывался – оставаться ему с Брид или вернуться к Абеляру? Он неуверенно замедлил бег. Брид обернулась.

– Ради всего святого, помоги ему, Спар, а я понесу девочку. Мы почти пришли. Я уже вижу там, впереди, озеро и тисы.

Каспар подбежал к Абеляру, подхватил его под руку, но лучник запнулся о корень кривого орешника, боровшегося за жизнь среди стройных берез.

– Беги, Спар, беги, – стал просить он. – Не задерживайся. Прошу тебя, спасай Деву. Ради всех на свете, она должна вернуться! Пожалуйста!

Брид тоже остановилась. Стало ясно, что никто из них не готов бросить Абеляра. Неподалеку замер, дрожа, белый олень, от его мокрой спины шел пар. У плеча оленя стоял Папоротник, что-то сопя, будто переговариваясь с ним.

– Отец говорит, что он вас понесет, – объявил рогатый лёсик.

Каспару некогда было переспрашивать, как Папоротник назвал оленя. Он потащил Абеляра к могучему, высотой в добрых шестнадцать пядей, животному.

Олень стоял и ждал, но ему явно было не по себе от приближения людей, тем более от того, чтобы позволять им касаться себя. Он раздувал ноздри и то и дело встряхивал грозными рогами. Каспар, у которого тоже мурашки бежали по спине, осторожно протянул руку, олень горячо дохнул на нее и отступил на шаг. Ему и хотелось помочь, и было страшно.

– Дай я. – Брид оттеснила Каспара в сторону и принялась шептать самым нежным и ласковым своим то ном: – Не бойся, мы тебе не сделаем ничего дурного…

– Это тот же самый! – узнал вдруг оленя Каспар. – Видишь, у него на ноге след от стрелы.

Брид не ответила, а только медленно, дюйм за дюймом, протянула руку и наконец погладила оленя по холке. Тот сперва задергал ушами, потом успокоился и опустил голову.

– Ты ему нравишься, – сказал Каспар. – Если ты сядешь первой, он легче смирится с Абеляром.

Брид кивнула и легко вскочила оленю на спину. Тот всхрапнул, замотал головой… Брид опять его успокоила. Каспар стал помогать, Абеляру взобраться и сесть за нею.

Какое-то время хриплые крики облавы, от которых стыла кровь в жилах, делались все тише должно быть, ловчих отвлекали разбежавшиеся души. Но теперь вдруг собачий лай, и треск кустов стали приближаться.

– Скачи к тисам, – крикнул Каспар Брид и хлопнул оленя по спине так, что тот припустил вперед.

– Мама! Я хочу к маме! – плакала девочка. Каспар сгреб ее в охапку и, задыхаясь, побежал следом за оленем.

– Нарушители! Там нарушители! Я их вижу! – кричал кто-то у него за спиной.

Первые ловчие уже показались на краю прогалины. Копыта их лошадей взметали опавшие листья, гладкие золотые шкуры блестели. И сами они все были одеты не в зеленое, как обычные лесничие, а в красное с золотом, и перья на их шапочках взметались в такт бешеной скачке.

Еще мгновение, и чья-то рука уже хватала Каспара за ворот куртки. Он вырвался и побежал к деревьям, неся на руках девочку, там всадникам будет труднее его преследовать. Вот еще один ловчий обогнал Катрика, не обратив на него никакого внимания, и устремился за Каспаром. Юноша нырнул под сучья большого бука, так что ловчему пришлось, чтобы не врезаться в дерево, от вернуть в сторону. Всадники так хотели изловить беглеца, что мешали друг другу проехать, и в конце концов оба, пытаясь не столкнуться, запутались в кустарнике. Каспар скользнул между ними и на подгибающихся ногах рванулся к озеру. Над водой стоял туман.

Впереди маячило кольцо тисов. Брид и Абеляр верхом на великолепном олене были уже почти там, и Каспар не сомневался, что они успеют. Только бы Свирель сработала. Вот девушка и лучник пригибаются, чтобы их не задело ветвями, вот спрыгивают на землю в середине круга темных деревьев… Брид удалось спасти Абеляра, однако стоило ей обернуться и взглянуть Каспару в глаза, тот похолодел от дурного предчувствия.

Он постарался бежать быстрее, но мешала девочка. Легкие рвались, Каспар не знал, сколько еще сможет ее нести. Рука постепенно слабела. Ловчие уже нагнали его, скакали рядом. Каспар махнул ножом, но всадники и не думали его хватать. Вместо этого один из них бросил лошадь вбок и сбил Каспара в густые заросли. Тот рухнул, придавив собой девочку. На миг в мире не осталось больше ничего, кроме вихря ежевичных веток, раздирающих кожу, и стука копыт. Юноша покатился по земле, пытаясь встать на ноги и бежать, бежать, чтобы его не поймали.

До тисовой рощи оставалась всего сотня ярдов, когда второй всадник развернул сеть. В голове у Каспара мелькнула мысль, что ловчим достаточно всего лишь запеть, чтобы он остановился, лишенный воли. Но одного взгляда на их лица хватило, чтобы понять: петь они не станут. Облава была для них развлечением. В их глазах пылало веселое пламя. Магии ловчие предпочитали забаву: кто кого одолеет?

И все равно: от них не убежишь. Даже пешими они легко догнали бы Каспара, а уж тем более верхом на золотых конях Абалона, мчавшихся в галопе так, будто летели по воздуху, способных развернуться на любом пятачке. Ехали ловчие без седел, а уздечками им служили лишь тонкие шелковые шнуры, хотя лошади ржали и яростно взрывали копытами землю.

Колючие ветки хватали Каспара за одежду, как когтями, хлестали по щекам. Девочка плакала от испуга, но крепко держалась за его плечо. Он опять запутался, упал, прикрывая свободной рукой, лицо от шипов, распорол обо что-то ладонь… И понял, что скрылся в густом кустарнике, что ловчие его не видят.

Первый всадник спешился и легкий, быстрый, привычный к лесной жизни – шел через кусты. Ежевика, будто сама, расступалась перед ним. Схватил девочку, отшвырнул в сторону, вскрикнула от боли, оцарапавшись. Каспар заполз еще глубже в заросли и…

И запутался. Прорваться через густое переплетение колючих ветвей было невозможно. По лбу и рукам у него текла кровь.

Ловчий схватил его за ногу, потащил лицом вниз через кустарник. Каспар мог лишь прикрывать из последних сил голову, чтобы ветки не выкололи глаза.

Приближались собаки. Вот они почуяли след, залаяли. Ловчий заломил Каспару руки за спину, хотя нож доставать не стал. Решил отдать беглеца псам.