Плач Абалона - Уэлч Джейн - Страница 90

Сила потекла сквозь пальцы в руку, хватка окрепла. Волшебство меча возвратилось к Халю. С грозным кличем, он взметнул клинок над головой. Зная, что не успеет нанести удар до лесничего – слишком далеко, доверился последней своей надежде. Взглянул Брид в глаза: лишь бы она поняла его намерение, лишь бы была готова. Молча взмолился: пусть получится вернее, чем тог да с метательными ножами. Верить бы…

С яростным криком Халь метнул меч в Талоркана. Клинок вонзился, как копье, лесничему в сердце. Не задел Брид, пройдя лишь в нескольких дюймах от нее.

Она не дрогнула.

Она не дрогнула, и в глазах ее не было ни страха, ни слез радости от спасения. Лишь спокойное удовлетворение тем, что сделал Халь, будто Брид всегда ведала меру его отваги и силы и знала, что ему хватит мужества перенести боль. Впервые в жизни Халь почувствовал себя с ней равными. Ей было нужно, чтобы он победил, чтобы он перетерпел все ради нее, и он ее не подвел.

Не глядя по сторонам, Халь шагнул вперед, чтобы взять Брид себе. Пусть она Дева, пусть она Одна-из-Трех, но она принадлежит ему. Она часть его.

Она вступила в его объятия и ласково поцеловала в губы.

– Я звала тебя, плакала, и ты пришел. Пришел через грань, пересек рубеж между жизнью и смертью.

Что-то мелькнуло над головой, и Халь взглянул вверх. Серебро и бирюза – крылья членов Высокого Круга; они несли тело Талоркана в небо. Смотреть на солнце было больно. Брид крепко обняла его, прижавшись лицом к груди. Халь опустил глаза, но перед ним продолжали полыхать огненные пятна. Он стал моргать, пытаясь от них избавиться, и на миг ему показалось, будто он увидел между деревьями крадущегося волка… Но нет, зрение прояснилось, и он разглядел, что это не волк, а Каспар, бежит к нему и кричит:

– Халь! Халь!

Едва веря, что это правда, Халь лишь покрепче прижал к себе Брид.

Кто-то за пределами кольца деревьев орал.

– Волк! Волк! Мальчишка притащил волка! На смердов мне наплевать, а вот за волка на моих землях тебе придется ответить! – Голос Тудвала, громкий и властный. Пип стоял, пошатываясь и держась за спину пони, испуганно пятившегося от разгневанного принца. – Законы Кеолотии суровы к тем, кто разводит волков. Отвечай, негодник! Что ты делаешь с этим зверем?

Халь был слишком потрясен, чтобы что-нибудь сделать. Он лишь тихо застонал при мысли о том, что Пип уже успел навлечь на себя неприятности. Он-то думал, что мальчик слишком слаб, чтобы что-нибудь натворить.

– Эй, кто-нибудь! – распорядился Тудвал. – Заберите у него волка и сверните зверю шею.

– Ты умрешь первым, – прошипел Пип. Сам яростный, как волчонок, он выдернул из поклажи пони нож и угрожающе выставил перед собой. – Я ради этого детеныша через Мать знает, что прошел. Никому его не отдам.

По толпе солдат прокатился вздох. Брид вскинула голову.

– Волчонок! – и отпрянула от Халя.

Миг, когда девушка принадлежала ему одному, прошел. Теперь она снова была жрицей.

Вступаться за Пипа не пришлось, Каспар успел первым.

– Оставьте парня в покое, – рявкнул он принцу Тудвалу, хоть тот и возвышался над ним, как башня. – Он мой подчиненный, и вы его наказывать не будете.

Принц взревел было, но видя, с какими лицами собираются вокруг мальчика бельбидийцы, махнул рукой. – У меня есть дела поважнее, чем заниматься сумасшедшими торра-альтанцами.

С этими словами он развернулся на каблуках и отправился к сестре.

Халь был поражен – впервые в жизни Тудвал оставлял подобный поступок безнаказанным.

– Пип, можешь о нем больше не беспокоиться, – объявил Каспар. Пока он пытался вытащить из мальчика хоть какие-то внятные объяснения, Брид занялась извивающимся белым комочком меха.

– Осторожнее, госпожа моя, – предупредил ее мальчик. – Щенок совсем дикий, может укусить.

Но, оказавшись в руках Брид, детеныш без малейших признаков боязни принялся лизать ей щеки, будто они с Девой были старыми друзьями. Выпустив волчонка, Пип ухватился за раненое плечо и зашатался, как пьяный. Огден помог ему сесть на землю.

Бледная и худая, как тростинка, девочка, цеплявшаяся за руку Каспара, бросилась к Брид и обхватила ее ноги. Дева потрепала ее по волосам.

– Кажется, всем нам есть что рассказать, хотя думаю, что эти истории связаны между собой. Ведь не будь на то божественного замысла, как бы нам всем оказаться в одном месте? – Она распушила волчонку шерстку и нашла у него на плече красный шрамик. Улыбнулась. – А вот и знак.

– Какой знак? – спросил Пип, приподнимаясь. – Я ж ее всю осмотрел вдоль и поперек.

– Вот, – показала Брид.

– Госпожа моя, это просто след от стрелы. Бедняжка померла бы, если бы Пип за ней не ухаживал, – сказал Брок.

Каспар с удивлением смотрел на заросшую рану, стянувшуюся в форме руны:

– Это же Беорк, именной знак Девы! Одна из тех рун, что выбросила перед нашим отъездом Морригвэн.

Брид улыбнулась.

– Ты нашел ее, Пип. Ты нашел малышку. Будем молиться, чтобы это хоть как-то исправило зло, совершенное убийцей священной волчицы-матери. Благодаря этому все мы уже оказались вместе. Пип, ты герой.

Она опустилась на колени и обняла мальчика, который тут же покраснел и гордо заулыбался.

Халю стало смешно. Пип – герой, спаситель щенка!.. Но как ни нелепо это звучало, сам он тоже испытывал к мальчику самые добрые чувства. Брид вернулась к нему, а значит, ничто на свете не могло его огорчить. Он огляделся по сторонам. Кимбелин стряхивала липших к ней кобольдов, как блох, и крепко держалась за руку брата. Неужели он мог подумать, что с принцессой будет счастлив? Со стыдом Халь вспомнил ее унизанный солнечными рубинами венец.

Несмотря на свою радость – ведь Брид была спасена! – Халь чувствовал, будто что-то стоит между ним и остальными торра-альтанцами. Все они – Пип, старый Брок, Брид, Каспар и даже Трог – имели что-то общее с этим волчонком, что-то, еще не доступное ему. Наверное, они объяснят, когда закончат дурацкое ликование и перестанут суетиться вокруг Пипа, который слишком уж доволен собой. Халь застонал. Его дурак племянник уже предлагает мальчишке чин сержанта. Сержант Пип! Звучало ужасно.

– Где же ты ее нашел? – спросила Брид, тщательно осматривая плечо Пипа.

– Ее охотники поймали, только это были не охотники, – начал рассказывать тот.

Халь чуть не подскочил. О простом совпадении не могло идти и речи. Чтобы люди, ставившие капканы на волков в Кабаньем Лове, пришли в самую чащу Хобомани это уж слишком. Несомненно, они одна шайка с теми, кто напал на принцессу и ее эскорт.

Пип подергал его за штанину мол, хочу кое-что сказать на ухо. Халь опустился рядом с ним. Черные глаза мальчика скользнули по солдатам и остановились на одном, который сидел на лошади и тоже, в свою очередь, пристально его разглядывал. На нем была бельбидийская форма.

– Мастер Халь, я его в Ваалаке видел, он с охотниками о чем-то говорил. Точно! Я хорошо запомнил, у него ноги больно длинные, а кобыла низенькая.

Халь взглянул на солдата, как следует, запомнив его лицо. Сделать ничего было нельзя, пока караван не пересечет границу Бельбидии. Если обвинить в чем-то собственного соотечественника в присутствии кеолотианцев, это может дурно повлиять на их отношения с остальными бельбидийскими солдатами. Так что он просто успокаивающе сказал Пипу:

– Ты устал и ранен. Ни о чем не беспокойся. Брид перевязала мальчику плечо, дала выпить сока каких-то растертых трав и положила ладонь на лоб. Вскоре Пип уснул.

С Брид Халю было легче. Она брала на себя изрядную долю ответственности. Вдвоем они смотрели, как охотников связывают, сажают на их же собственных пони и увозят.

– Нельзя исключить возможность еще одной засады. Надо быть бдительнее, ведь с нами принцесса, – заговорил Халь и тут же пожалел о сказанном.

– Принцесса! Твоя драгоценная принцесса! – Брид вспыхнула негодованием, глядя на желтую ленту у него на шее.

Халь поспешно сдернул ее и огрызнулся:

– А Талоркан?!