Темная магия - Уэллс Энгус - Страница 74

— Ничего, будем драться, если придется, — заметил Брахт, — Ахрд, Каландрилл! Сегодня мы столкнулись с существом, порожденным самим кошмаром, и ты прикончил его. У тебя меч, благословленный богиней, и ты доказал это. Какие бы беды он ни наслал на нас, мы будем гнаться за ним. Наши союзники — Молодые боги, и Рхыфамуну от нас не уйти!

— Если мы сами не погибнем в этой гонке.

— Двум смертям не бывать, одной не миновать, — невозмутимо сказал Брахт.

— Верно. — Каландрилл кивнул, начиная расплываться в улыбке. — И все-таки жаль, что мы сами его предупредили.

Брахт пожал плечами, снял с огня едва не сгоревшее мясо и передал каждому по куску.

— Куан-на'Фор велик, — медленно сказала Катя, держа мясо в руках, — и, надеюсь, Рхыфамуну за всем не уследить. Возможно, он в курсе отношений Брахта с ни Ларрхынами и попытается воспользоваться этим, чтобы… задержать… нас. Возможно, он натравит на нас своих оккультных существ. Возможно, он даже пошлет их рыскать по свету или посадит в засаду. Но Брахт прав: одно из них уже мертво. Так не убоимся же остальных! Самый страшный враг наш сейчас — это время.

Она помолчала, с удовольствием откусывая кусочек мяса и стирая жир с подбородка.

— Продолжай. — Каландрилл уже немного повеселел. — Что ты хочешь этим сказать?

— Вместе с ни Брхынами он направляется на север, — рассуждала Катя. — Скорее всего, в сторону Боррхун-Маджа, как мы и предполагали, так?

— Так, — согласился Каландрилл.

— И пока он впереди, у него перед нами преимущество.

— На его стороне Джехенне ни Ларрхын и все его колдовские творения.

— Следственно, если мы догоним или перегоним его, это преимущество он потеряет.

— Истинно, — согласился Каландрилл. — Это так.

— Мне не очень нравится ход твоих мыслей, — сказал Брахт.

Катя усмехнулась. Каландрилл медленно кивнул;

— Ты хочешь сказать, что нам следует ехать в Куан-на'Дру?

Девушка кивнула:

— И довериться Ахрду.

— Ахрду я верю, — медленно сказал Брахт. — Но груагачи…

Он не закончил, словно само это слово нагоняло на него страх.

— Неужели они настолько страшны? — с вызовом спросила Катя. — Ты же сам говоришь: они охраняют вашего древесного бога, а Ахрд уже однажды помог нам. Бураш обещал, что Каландрилл будет услышан, попроси он помощи; Дера заверила, что ее братья будут помогать по мере сил. Так позволит ли Ахрд своим стражам причинить нам вред?

Брахт пожал плечами, не промолвив ни слова, но в глазах его стояло сомнение.

— В чем дело? — настаивала Катя. — Нам и так надо сторониться Джехенне и творений Рхыфамуна. А он, вернее всего, сейчас у ни Брхынов, а может, уже и дальше. Возможно, уже у Кесс-Имбруна или даже на Джессеринской равнине. А ты еще хочешь, чтобы мы ехали вокруг Священного леса?

— Уж он-то точно поедет кругом, — сказал Брахт.

— А раз так, то на это у него уйдет много времени. И если мы пойдем напрямик, то можем обогнать его. Да и сам Ахрд наверняка подскажет нам, где его искать.

— При условии, что груагачи пустят нас в тот лес.

— Боги! — воскликнула Катя с насмешкой и раздражением. — Ты готов драться с Джехенне ни Ларрхын, вознамерившейся пригвоздить тебя к дереву; ты бросаешься с одним мечом на мертвое существо, созданное колдовством, но как только речь заходит о груагачах… Кто они такие? Почему они нагоняют на тебя такой ужас?

— Они стражи Священного леса, — сказал Брахт, хмурясь, словно мужество его было поставлено под сомнение; а в некотором смысле так оно и есть, подумал Каландрилл. — Больше я ничего о них не знаю. Кроме, пожалуй, еще того, что все подступы к Куан-на'Дру усыпаны костями тех, кто их видел.

— А были ли среди них те, кто говорил с богами? — мягко поинтересовалась Катя, стараясь успокоить его. — Те, кому была обещана божественная помощь?

Брахт опять пожал плечами и бросил в огонь палку, на которой жарился кусок мяса. Жир зашипел, вверх взметнулось пламя. Брахт вытер руки о траву, угрюмо глядя в темноту.

— Мне кажется, — осторожно сказал Каландрилл, обеспокоенный сомнениями кернийца, — что у нас нет другого выхода.

— Может быть, он направляется вовсе и не на север, — предположил Брахт, но в голосе его не было уверенности.

— Куда же тогда? — поинтересовалась Катя. — Не на восток ведь, ибо туда ему было бы быстрее и безопаснее по морю прямо из Альдарина. И конечно, не на запад, назад в Гессиф. Зачем тогда было уходить из болот? Зачем было возвращаться в Альдарин?

— Он идет на север, — согласился Брахт.

— И впереди нас, — добавила Катя. — Настолько, что без труда может нас обмануть. Тебе знакома Джессеринская равнина?

— Нет. — Брахт отрицательно взмахнул рукой.

— Как и мне, и Каландриллу тоже, — сказала она. — Но пока Рхыфамун в Куан-на'Форе, мы можем быть уверены хотя бы в том, что он в личине Давена Тираса. Да и ты знаешь эту землю. А представляешь, что будет, если он переберется через Кесс-Имбрун и украдет новое тело? Тогда нам придется преследовать незнамо кого в незнамо какой стране. Так что я настаиваю: наш шанс — здесь и сейчас. А скорость для нас — самое главное.

Брахт вздохнул, смотря на Катю, затем с обеспокоенным видом повернулся к Каландриллу. Тот, хотя и не был уверен, чего ждет от него керниец, кивнул.

— Я думаю, Катя права, — сказал он.

— Ахрд нам не враг, — пробормотала она. — Так почему же его стражи должны нам мешать?

— Мы почтительно подойдем к опушке Священного леса, — предложил Каландрилл, — и если груагачи не пропустят нас, то поскачем вокруг.

Брахт поджал губы, словно собираясь убеждать их в том, что надо ехать окольным путем, но потом, хмыкнув, сказал:

— Да будет так, попробуем проехать через Куан-на'Дру.

Катя улыбнулась, однако керниец этого не заметил, поскольку, произнеся эти слова, он встал и пошел к лошадям, словно желая скрыть от спутников свои сомнения или набраться мужества у любимых им животных. Каландрилл смотрел, как Брахт гладит мощную шею вороного. Конь ткнулся носом хозяину в лицо и тихо заржал.

— Ведь я же права? — спросила Катя так, чтобы Брахт не услышал.

Каландрилл повернулся к девушке. В свете костра волосы ее отливали красным золотом, на лице играли тени от пламени. Он не знал, поверила ли она ему, когда утвердительно кивнул:

— Ты рассуждаешь логично: это самый короткий путь.

Он отдавал себе отчет в том, что отвечает уклончиво но что-то в поведении Брахта заставило его сомневаться. Нежелание кернийца ехать по Куан-на'Фору было понятно, но, несмотря на опасность быть пригвожденным к дереву, он, не колеблясь, направил своего коня через Ганнский хребет, а, по мнению Каландрилла, перспектива подобной смерти устрашит хоть кого. Но сейчас с кернийцем происходило что-то странное, сомнение это сидело в нем глубже, чем страх смерти от руки Джехенне. Брахт неоднократно доказывал свое мужество, так что его нежелание подходить к груагачам даже близко было проявлением чего-то более глубинного, чем простой физический страх. Это уже душа. И если сомнения его обоснованны, если загадочные груагачи не пустят их в Священный лес и даже попытаются уничтожить, то этот путь окажется самым долгим.

— Он не трус, — пробормотала Катя, словно читая его мысли. — Кто же они такие, эти груагачи?

— Надеюсь, — сказал Каландрилл, уже заколебавшись, — мы это скоро узнаем.

Катя кивнула, и в глазах ее он тоже увидел сомнение.

— Но все же это — самое логичное, — сказал Каландрилл, убеждая то ли себя, то ли ее. — К тому же ты права; Ахрд нам друг и он должен провести нас через Священный лес.

— Истинно. — Она улыбнулась. — Но мне бы хотелось, чтобы Брахт глубже поверил в это.

Поверил Брахт или нет, осталось неизвестным, ибо, вернувшись к костру, про груагачей он не проронил ни слова. Лицо у него было решительное, словно, смирившись с неизбежным, он запретил себе сомневаться. А может, просто скрывал свои сомнения? Брахт начал рассказывать им, что ждет их впереди и как они поедут по лугам.