Темная магия - Уэллс Энгус - Страница 77

Каландрилл следил за их бегом. Наконец стая отбила от табуна прихрамывающего годовалого жеребенка, набросилась на него, и тот, искалеченный, быстро упал и скоро умер. Не желая глядеть на кровавый собачий пир, Каландрилл продолжал следить за табуном, мчавшимся теперь на запад, к дыму от стойбища ни Ларрхынов Но это было так далеко, что, кроме смутного пятна на траве да очертаний шатров, он ничего рассмотреть не мог. Правда, позже он различил всадников, привлеченных ржанием лошадей и лаем их преследователей. С такого расстояния они не могли его увидеть, но Каландрилл, не желая рисковать, прижался к земле.

Табун и всадники пересеклись. Кони повернули к северу, всадники пронеслись мимо, стреляя из луков в собак. До Каландрилла донесся едва слышный визг. Собаки исчезли в траве, а лыкарды помчались за табуном. Над тем местом, где пал жеребенок, закружили птицы, резкими черными пятнами выделявшиеся на фоне утреннего неба, дожидаясь, когда собаки насытятся и к пиршеству смогут приступить и они. Каландрилл вздохнул — ему было жаль жеребенка, но что поделаешь, такова жизнь. Он провел руками по влажной от росы траве и потер лицо, произнося молитву Дере, а затем и Ахрду, — развернувшаяся у него на глазах драма лишний раз напомнила ему, как близко от них бродит на этих бескрайних просторах смерть.

Когда солнце поднялось выше, он разбудил Брахта и указал ему на лагерь лыкардов.

Керниец кивнул и сказал:

— Раз уж они так близко, лучше посвятим день сну. В путь отправимся ночью.

— Расседлать лошадей? — спросил Каландрилл.

— Не стоит. — Брахт с серьезным лицом смотрел в сторону поднимающегося к небу дыма. — Нам, возможно, придется быстро уносить отсюда ноги.

Каландрилл пожал плечами и оставил кернийца нести вахту, а сам завернулся в одеяло и быстро уснул под теплым солнцем.

Он спал глубоко, без сновидений, а просыпался медленно, не сразу сообразив, где находится. Но вдруг до ушей его долетел скрежет металла, и он мгновенно схватился за эфес меча, еще прежде, чем вспомнил, что лежит на земле под холмом в Куан-на'Форе недалеко от враждебно настроенных ни Ларрхынов. Перекатившись через спину, он вскочил на ноги в полусогнутом положении с мечом на изготовку. Перед ним, усмехаясь, Брахт точил меч. Каландрилл отправил свой клинок назад в ножны.

— Все в порядке, — сказал Брахт. — Дежурит Катя, а ты проспал почти весь день.

Каландрилл посмотрел на небо — солнце прошло больше половины небосвода и уже клонилось к западному горизонту. Катя сидела на корточках на вершине холма, положив лук на колени; недалеко паслись лошади. Каландрилл отпил несколько глотков из фляги, и в желудке у него заурчало. Брахт рассмеялся, указывая на переметную сумку, лежавшую неподалеку.

— Придется опять холодное мясо есть. И так до тех пор, пока не выйдем на более безопасное место.

Каландрилл и этому был рад: сухое мясо и жесткие галеты показались ему роскошью, особенно принимая во внимание, что никто им не угрожает.

Утолив голод, он отправился на поиски более или менее закрытого местечка, где можно было бы удовлетворить другую потребность, а после того уселся на корточки подле Брахта и принялся точить меч.

— Мы так и будем ехать по ночам? — спросил он.

— Пока — да, — сказал Брахт. — Но через день-два мы оставим эти пастбища, и там уже можно будет скакать днем.

— Значит, ни Ларрхынов мы больше не встретим? — спросил Каландрилл.

— Встретим, — ответил Брахт. — Весной роды разъезжаются далеко по пастбищам. Отъедем подальше от этих, и какое-то время их не будет, а потом опять увидим.

Каландрилл кивнул и спросил:

— А они не встречаются между собой?

— Не сейчас, — ответил Брахт. — Сейчас — время жеребят. А потом, в начале лета, они соберутся все вместе вблизи Куан-на'Дру отблагодарить Ахрда за щедрость и попросить его благословения. Ближе к зиме они соберутся опять, но не сейчас. Сейчас они рассыпаны по всей своей земле. Нам повезло, что мы оказались в Куан-на'Форе в это время года.

— Повезло? — удивился Каландрилл. — А может, это божественный промысел?

— Что бы это ни было, — пожал плечами Брахт, — это — удача.

— Интересно, не приложили ли к этому руку Молодые боги? — задумчиво произнес Каландрилл. — Если бы Бураш не перенес нас с такой скоростью через Узкое море…

Брахт хмыкнул и сказал:

— Возможно. Но также возможно, что, если бы нас не захватили чайпаку, Бураш бы и не вспомнил о нас. Уж не хочешь ли ты сказать, что Братство тоже нам подыгрывает?

— Вполне возможно, — сказал Каландрилл. — Хотя и не сознавая этого.

— Я бы предпочел обойтись без их помощи, — ухмыльнулся Брахт.

— Интересно, — Каландрилл пожал плечами, наслаждаясь вынужденным бездельем, позволившим ему поразмышлять на философские темы, — если Фарн на самом деле заворочался в своей опочивальне и мир от этого вздрагивает, почему бы и Балатуру не поворочаться? Я думаю, он тоже играет какую-то роль во всем происходящем, хотя и во сне.

— Возможно, — согласился Брахт. — Но то, что мы так быстро оказались в Лиссе и перевалили через Ганнский хребет в это время года, могло быть и простым совпадением.

Каландрилл кивнул.

— Но также возможно и то, что нам помогают Молодые боги или даже Балатур.

— Если это так, — с сомнением произнес Брахт, — то почему они сами не остановят Рхыфамуна?

— Таков, вероятно, замысел, — покачал головой Каландрилл. — Дера говорила, что они не могут помогать нам бесконечно, что это дело людей, что люди должны сыграть свою роль.

— Она говорила с тобой и Катей, — напомнил Брахт. — Но не со мной. Если здесь и есть какой-то замысел, то я его не вижу. Я вижу только нас троих, преследующих Рхыфамуна без чей-либо помощи.

— Я думаю, что все не так просто, — твердо заявил Каландрилл.

— Тогда молись о том, чтобы Ахрд посадил леса на нашем пути, — возразил Брахт. — Лыкарды в леса не заходят.

— Почему?

Керниец нахмурился, словно на такой глупый вопрос у него не было ответа, но через мгновение улыбнулся, и смуглое лицо его подобрело.

— Я все забываю, что ты мало что знаешь о Куан-на'Форе, — терпеливо сказал он. — Куан-на'Фор — . земля лошадей и всадников, понимаешь? А лошади живут на лугах. — Он обвел мечом простирающиеся перед ними прерии. — Зачем им леса, если у них такие пастбища? А посему и животные, и люди предпочитают жить на открытой местности, а не в лесах.

Каландрилл кивнул. Он понял.

— Значит, в лесах мы в безопасности.

— Истинно, — подтвердил Брахт.

— Но ведь вы же пользуетесь древесиной?

— Конечно. — Большим пальцем руки Брахт очень осторожно попробовал острие меча и, довольно хмыкнув, сунул клинок в ножны. — Мы делаем из нее большие телеги, балки для наших жилищ, седла, ну и все такое… Но древесину мы берем только там, где позволяет Ахрд. И никогда не рубим дуб!

— А откуда вы знаете, какой лес можно трогать, а какой нельзя?

— На это нам указывают драхоманны, говорящие с духами, — пояснил Брахт. — А им сообщает Ахрд.

Каландрилл опять кивнул.

— А эти ваши, говорящие с духами… — начал он, но Брахт поднял руку.

— О, их лучше не трогать, — быстро сказал керниец. — У них там наверняка с собой драхоманны. — Он ткнул пальцем в сторону стойбища ни Ларрхынов. — А у них чуткие уши. Стоит им тебя услышать…

Он пожал плечами, не закончив фразы. Каландрилл согласно опустил голову, думая о том, сколько ему еще предстоит узнать о Куан-на'Форе и его обычаях, о чем нет упоминания ни у Сарниума, ни у Медифа, да и вообще ни в одном научном труде, прочитанном им когда-то с такой жадностью. Как давно это было! Возможно, как-нибудь он все это опишет, все то, что узнал и еще узнает за это путешествие… Он улыбнулся, вспомнив что когда-то мечтал именно об этом, и сказал себе что, прежде чем думать о книгах, надо довести дело до конца, причем до победного конца, ибо в противном случае и он, и Брахт, и Катя падут жертвой безумного честолюбия Рхыфамуна.

Он заточил меч. Небо начинало темнеть, скоро опять в путь.