Темная магия - Уэллс Энгус - Страница 96

Шаман издал победоносный крик, и Каландрилл в отчаянии откатился в сторону, ухватившись за ступеньки кибитки, а кинжал шамана глубоко вошел в землю там, где он только что лежал. Говорящий с духами мгновенно выпрямился и опять набросился на жертву. Каландрилл, прижимавшийся спиной к деревянным ступенькам, попытался вывернуться вправо, но Моррах перекрыл ему путь. Каландрилл рванулся влево, но шаман был и здесь.

— Конец! — Голос, вырвавшийся из глотки Морраха, человеческим назвать было нельзя, словно связки говорящего с духами сопротивлялись той силе, что вселилась в его тело. — Вот, все кончено!

Кинжал рванулся вперед, целясь в живот сразу под грудной клеткой. Каландрилл изогнулся, и кинжал разрезал ему рубашку, но он все же успел схватить шамана за руку.

Невероятная сила, которой не могло быть в жилистом теле говорящего с духами, дернула его на себя. Пальцы сжались у него на горле, перекрыв доступ воздуха, и Каландрилл выкатившимися из орбит глазами уставился в безумные глаза шамана и понял, что перед ним не Моррах, а сам Рхыфамун.

Он с трудом прохрипел имя колдуна, и в ответ раздался торжествующий крик:

— Истинно, глупец! А ты думал, эти слабаки смогут противостоять мне? Ты думал, у них есть силы остановить или сдержать меня?

Каландрилл изо всех сил боролся с рукой, подбиравшейся все ближе и ближе к его животу, задыхаясь от перегара, ударившего ему в лицо. В глазах колдуна стояла такая ненависть, словно сам Рхыфамун смотрел из-под черепа Морраха, предвкушая неизбежную победу.

— Только трое могут меня остановить, болван! А очень скоро их останется двое, ибо ты сейчас умрешь.

Острие кинжала коснулось плоти Каландрилла. Легкие его разрывались от недостатка воздуха, кровь стучала в голове. Раскрашенное лицо стало затягиваться красной пеленой, мышцы плеч и рук не могли долее сопротивляться колдовской силе. Надежда покинула Каландрилла.

Но вдруг кинжал оставил его плоть, разрывающаяся грудь наполнилась животворным воздухом. Каландрилл упал на ступеньки и тут же рванулся в сторону, ожидая нового удара. Но вместо этого услышал звон металла о металл, и, когда водянистая пелена, застилавшая его взор, рассеялась, он увидел Брахта в одной набедренной повязке, но с мечом в руке. Он почувствовал прикосновение рук, и Катя зашептала ему в ухо:

— Твой меч, Каландрилл!

Он схватил клинок и бросился вперед.

— Это Рхыфамун! — прохрипел Каландрилл, и в ту же секунду в кибитках стали, загораться огни. — Брахт, в него вселился Рхыфамун!

— Значит, в его теле Рхыфамун и умрет! — решительно ответил Брахт.

Моррах рассмеялся.

— Ты так думаешь? Ну бей, посмотрим!

Говорящий с духами широко раскрыл руки, приглашая Брахта сделать удар. Шаман омерзительно усмехнулся и не сделал попытки защититься, когда Брахт поднял оружие. Каландрилл смотрел на него с ужасом, а из всех кибиток к ним с факелами в руках уже бежали лыкарды, возбужденно крича.

— Стой! — заорал Каландрилл, несмотря на саднящее горло. Он все понял. Благодаря заклятию колдуна тело шамана погибнет, а сам колдун останется жить. Убийство же говорящего с духами ополчит против них всех лыкардов. — Не убивай его!

Брахт сдержал удар. Жуткий хохот стих, и Моррах повернулся к Каландриллу:

— Ты мудреешь, щенок, но тебя это не спасет. Неважно как, но ты умрешь.

Он бросился на Брахта с нацеленным ему в грудь кинжалом. Брахт отбил удар и отступил в сторону, все еще не понимая, почему Каландрилл остановил его.

— Почему не убивать? Тогда что же делать?

Каландрилл подобрался ближе к колдуну, хрипло умоляя лыкардов не подходить. Мимо в одной рубашке проскочила Катя с саблей на изготовку, так что теперь они втроем окружили шамана. Из толпы раздался голос Дахана:

— Что происходит? Во имя Ахрда, Моррах, что происходит?

— В него вселился Рхыфамун, — пояснил Каландрилл. — Каким-то колдовством Рхыфамун вселился в Морраха.

— Он лжет! Они все лгут! Убей их, во имя Ахрда!

— Моррах? А где Невин? — вскричал Дахан. — Это что, колдовство? Кто из вас говорит истину?

— Я! — произнес рот Морраха.

— Я! — воскликнул Каландрилл.

— Спрячьте оружие, — приказал Дахан. — Человеку не должно поднимать оружие на драхоманна.

— Истинно! — восторжествовал Моррах. — Под страхом смерти! А они подняли! Убей их!

— Я не понимаю, — сказал Дахан.

— А что здесь понимать? — настаивал Моррах. — убей их.

Дахан заколебался, переводя взгляд с одного на другого. Каландрилл быстро заговорил:

— Спроси его, что делает он здесь в этот час? Да еще с кинжалом? Спроси, почему он один?

Дахан нахмурился, прищурив глаза.

— Отыщите Невина, — приказал он. — И спрячьте оружие.

— Истинно, уберите оружие, — повторил Моррах.

Лыкарды, окружавшие их сзади, сжали кольцо. Свет от факелов играл на клинках. Брахт очень осторожно опустил меч. С победоносным визгом, от которого в жилах стыла кровь, Моррах бросился на него с клинком, нацеленным прямо в горло.

В мгновение ока меч кернийца взметнулся вверх и со звоном отбил кинжал. В тот же момент Катя, как огромная белая кошка, рванулась вперед, готовая обрушить саблю на спину шамана. Дахан и лыкарды взвыли. Каландрилл что есть мочи выкрикнул:

— Стой!

И по дуге поднял меч, столкнувшись с которым Катина сабля отклонилась и не задела драхоманна.

— Благодарю, — с издевкой произнес Рхыфамун устами Морраха, и тело говорящего с духами развернулось с кошачьей быстротой и бросилось с клинком вперед на Каландрилла.

Не думая, чисто инстинктивно, Каландрилл отбил удар. Кинжал и прямой меч столкнулись. Посыпались искры, и омерзительная улыбка слетела с лица Морраха. Кинжал вновь полетел вперед, но на лице шамана проступило изумление. Каландрилл вновь отразил удар, и Моррах застонал, словно от боли.

Каландрилл в мгновение ока понял все.

— Слава Дере! Держите его! — крикнул он.

Он отбил еще один удар. И в это мгновение Брахт и Катя схватили шамана за руки.

Моррах еще не был самим собой, он по-прежнему обладал сверхъестественной силой и запросто поднял мужчину и женщину в воздух, но вес их тел замедлил его движения, и на мгновение кинжал повис в воздухе.

Этого и ждал Каландрилл. Не обращая внимания на крики Дахана и лыкардов, сжавших кольцо, он со всего маху ударил шамана по запястью плоской стороной меча.

Моррах застонал, рука его раскрылась, и кинжал выпал на затоптанную траву. Каландрилл прыгнул вперед и приставил меч к груди говорящего с духами. Моррах дрался, пытаясь освободиться из рук Брахта и Кати, рот его был широко раскрыт, и из него вырывалось тонкое завывание. В глазах стояла уже не ненависть, а боль, словно клинок был раскален докрасна и выжигал у него все внутри. Каландрилл поднял меч и приложил его плоской стороной к раскрытым губам шамана.

Взвизгивания Морраха превратились в леденящие душу булькающие стоны. Тело его неожиданно выпрямилось и напряглось, глаза и рот широко раскрылись. Дымок, словно туман, с красным огоньком внутри, вырвался из уст его и заклубился вокруг клинка. Лыкарды замерли. В воздухе распространился тяжелый запах миндаля, и Каландрилл, выкрикнув, как боевой клич, имя Деры, разрезал мечом красноватый дымок. Он заклубился, вытекая изо рта говорящего с духами и обтекая сталь, и, светясь изнутри, стал подниматься вверх. Глаза Морраха погасли. Когда дымок оторвался от губ шамана, Каландрилл отступил на шаг и поднял меч, приготовясь к обороне, но тут на мгновение в розоватом облачке проступило перекошенное в гневе страшное лицо. Затем облачко развеялось, а вместе с ним и запах миндаля. Моррах содрогнулся всем телом, застонал и рухнул на землю.

Видение все еще стояло в глазах у пораженного Каландрилла. Юноша понял, что только что видел истинное лицо Рхыфамуна. Он опустил меч. Дахан совсем рядом угрожающе произнес:

— Ахрд, если ты убил его…

— Я его не убил… — Каландрилл приподнял голову шамана за подбородок, чтобы кетоман видел, что Моррах дышит. — Я только что спас его. Помоги ему, Дера, стать опять самим собой.