Кибер-вождь - Белаш Людмила и Александр - Страница 113

— Кому ты меня продал?

Хиллари пытался прийти в себя. Энрик закончил движение с той же позы, на том же месте, что и начал. Его дыхание не изменилось, и он ровно обратился к Фанку:

— А теперь ты попробуй изобразить что-нибудь.

— Я не знаю… Я забыл!.. Да я вообще не хочу танцевать здесь и сейчас. Мне такая глупость и в голову прийти не может!

Энрик повернул голову к Хиллари:

— Что ты мне продал?

— Понимаете, — пустился в объяснения ошарашенный Хиллари, — Фанк — баншер, у него в мозгу нет образа хозяина. Первый стерт, а ваш еще не введен. Фанк находится на автопрограммировании, и приказы — ни мои, ни ваши — для него не имеют силы.

— Тогда не надо говорить, что рад, — глаза Энрика строго смотрели в лицо Фанка.

— Я из вежливости, — простонал Фанк, отвернувшись.

— Я купил тело, но не душу. Первая любовь не стареет, не так ли?.. Полагаю, раз мистер Хармон является здесь хозяином, то его слова и будут решающими.

— Возможно, — уклончиво согласился Хиллари и обратился к Фанку: — Ты согласен на проникновение в отдаленную память?

— Да, — серьезно ответил тот.

— Тогда иди, готовься к процедуре.

Когда Фанк вышел, Хиллари обратился к Энрику:

— При закладке образа хозяина в мозг Фанка я буду настаивать на полной идентификации вашей личности. А теперь пройдемте в мой кабинет; надеюсь, вы не откажетесь выпить чашечку кофе.

— Нет, — откликнулся Энрик, — но при одном условии.

— Если это в моих силах.

— С первого глотка переходим на «ты», согласны?

— Да, — оставалось ответить Хиллари; гость умел настоять на своем.

Пока Энрика провожали, Хиллари отстал, чтобы по трэку отдать пару необходимых распоряжений.

Когда Хиллари вошел, Энрик почти освоился и с любопытством разглядывал кресло оператора и экран компьютера, где Хиллари сменил заставку из ньягонских бабочек-звездочек на туанские миражи. Усевшись, Хиллари проследил, куда смотрит гость, и заметил:

— Многие считают, что системные и наноинженеры спят, не снимая шлема, и не читают книг. Они заблуждаются.

Энрик оторвался от созерцания полок с книгами и продолжил:

— Еще больше мне доводилось встречать людей, думающих, что пророки постоянно изрекают предсказания, начиная с того, кто и что сделает через минуту, и кончая котировкой акций на бирже через сто лет. А еще они упрямо желают пообщаться со своими умершими родственниками и настойчиво просят устроить им сеанс прямой связи с тем светом. Уж как они заблуждаются, даже и описать невозможно. Но тем не менее попробую… Хотите, я отгадаю, о чем вы думаете последние две минуты?

— Попытайтесь, — Хиллари стало интересно.

— Что у меня на глазах — контактные линзы.

— Просто, — попытался оправдаться Хиллари, опустив тот факт, что мысль угадана верно, — на ваших фото в молодости у вас карие глаза…

— …И вообще мой образ, — продолжил Энрик, не замечая слов Хиллари, — синтезирован на компьютере и является шедевром пластических хирургов, если не дизайнеров Cyber Look.

Хиллари не стал признаваться, что эту задачу он решал по пути сюда, но итог огласил честно:

— Вы человек.

— И на этом спасибо. Вы это поняли сразу или путем долгих логических сопоставлений?

Энрик иронизировал; Хиллари решил промолчать, чтобы не конфликтовать.

— Я человек! — сказал Энрик, повелительно возвышая голос. — Человек, каким его сотворил господь бог, я его образ и подобие. Неужели вы думаете, что, когда бог ваял людей, он создавал худосочных, бледных, кривых уродцев? Болезни, голод, нищета — это порождение дьявола. Наркомания, социальные проблемы — все это уродует людей, неизгладимо обезображивает их тела и души. Как же изменился образ мысли, что грязь, гниль, убожество считается у нас за норму, а красота — за парадокс и нонсенс? Знаете ли вы, Хиллари, что на всю Федерацию не более пяти тысяч топ-моделей женщин и около сотни — мужчин? Что их ищут, как драгоценные камни, и ими торгуют, как антиквариатом? При этом их лишают естества: заменяют зубы, вытачивают чуть не на станке контуры тела, морят голодом. Я знаю, я прошел через это. Меня загоняли в потребительские рамки; чтобы глаза не контрастировали с кожей, меня вынуждали одевать темные контактные линзы. В нашем обществе на все есть шаблоны и каноны; в модельном бизнесе — я не лгу, Хиллари, — есть лекала для фигур и красоты, по ним и шьют одежду, и подбирают девушек, и делают тела и лица для киборгов… киборги дороги, изготовляются для состоятельных людей и должны соответствовать стандартам… Больно осознавать, что идеальной в нашем обществе может быть только кукла. Но даже они взбунтовались… так что же говорить о людях? Надругательство над образом божиим не проходит безнаказанно. Это нарушение Вселенской Гармонии, и если весы качнутся в одну сторону, то они качнутся и в другую, и чем сильнее будет отклонение, тем больше ответный размах. У Фемиды, которая держит весы, в другой руке — меч. Нами правит не только Спаситель, но и Судия. Когда я понял, что моими устами говорит бог, я обрел совершенство — я обрел себя. Я полностью естественен и не скрываю глаз. Никто мне теперь не скажет, что их цвет звучит диссонансом; мои глаза — знак свыше о моем предназначении; пока я прятал глаза, я не мог обрести истинного пути, я был слеп. Теперь я смотрю на мир открыто. В каждом человеке есть образ бога, надо только увидеть его, увидеть и принять, и тогда душа, воспарив, сольется со всевышним светом, и сила Вселенной даст ей несокрушимую мощь…

Хиллари чувствовал, что слова проникают под сердце, наполняют тело, мозг, вливаются в мысли и, разрастаясь, вытесняют все лишнее; исчезает мышечное чувство; он был словно в невесомости — единое шарообразное переплетение мыслей, голое «я» без телесной оболочки, расширяющееся в пространстве и охватывающее весь мир.

— …ты сможешь решить любую проблему, твоя работоспособность станет феноменальной… по итогам года ты получишь Гессенскую премию…

При упоминании высшей научной награды Хиллари вздрогнул, весь покрылся мурашками и вышел из транса.

— …и это так же верно, как и то, что на второй сверху полке стоит тридцать семь книг.

Вошла Чайка с подносом, и разговор прервался. После первого глотка кофе Энрик полуприкрыл глаза и улыбнулся:

— Значит, переходим на «ты»? Я готов ответить на вопросы.

— Скорее предположение, — отозвался Хиллари, постепенно обретая возможность связно мыслить и говорить, — ты очень быстро считаешь. Успеваешь в единицу времени обработать больше информации.

— Да, — подтвердил Энрик, — я тренировал память на мгновенный счет, но это не все. Люди, обладающие фантастической памятью, выступают в шоу, но связи с иной реальностью достичь не могут. Быстрый счет — это половина успеха, в любом смысле: надо не слушать, а слышать, не смотреть, а видеть. Непроизвольные жесты, несказанные, замершие у губ слова, скрытые чувства, которые проступают тенями на лице, — и глаза. Глаза — зеркало души, в них можно прочитать все, особенно если учиться этому специально. Надо успеть запечатлеть краткий миг, пока не растворилось видение. Схватить, проанализировать, понять себя и сказать в нужной форме — и все это, пока не успел раствориться сахар. Умение быстро считать — залог победы, Хил. Тот, кто считает быстрее всех, — может управлять миром! — Энрик снял с шеи жемчужную нить и, пропустив ее между пальцев, бросил на стол. Жемчуг отразился в полировке двойным отражением, играя красками. — Попробуй сосчитать, сколько белых, желтых, красных и черных жемчужин в этой связке.

Энрик встал и сделал шаг к двери; Хиллари поднялся автоматически вслед за ним, недоумевая, — и тут раздался сигнал. Включив связь и выслушав сообщение о готовности стенда, Хиллари с опозданием сообразил, что Энрик поднялся из кресла за несколько секунд ДО звонка. Как ему это удается?! А что, если в самом деле киборг? Хиллари с усилием подавил нарастающее зудящее желание крикнуть серых, оттащить Энрика в изолятор, раздеть и обследовать на наличие скрытых портов… А может, ткнуть его в бок иголкой? Тем не менее Хиллари опять помедлил покинуть кабинет, чтобы со всей возможной быстротой набрать на компе два задания: одно Домкрату — случайно встретиться по дороге, просканировать Пророка и окончательно разобраться, кто есть кто, а второе — Кавалеру…