Дьявол носит «Прада» - Вайсбергер Лорен - Страница 51

Папа обнял меня.

– Я тоже так думаю. Если только ты не будешь слишком занята, чтобы оценить это, – сказал он шутливо и снял с плеча сумку, которую носил целый день. Я думала, что у него там спортивная форма для тенниса, но он достал оттуда коричневую шкатулку, крышку которой украшала броская надпись «Выпуск ограничен». Скраббл. Коллекционный набор с вращающейся подставкой. У доски были маленькие бортики, чтобы буквы не соскальзывали. Мы вместе любовались таким набором в специализированном магазине вот уже лет десять, но купить не решались: не было подходящего случая.

– Ох, папа, ну зачем ты! – Я знала, что доска стоит больше двухсот долларов. – Я так рада!

– Ну и на здоровье. – Он снова обнял меня. – Твоему старику за тобой не угнаться. Помню, было время, когда я тебе специально поддавался, иначе ты бродила по дому и дулась на меня целый вечер. А сейчас! Сейчас, если б я даже и захотел тебя одолеть, мои старые мозги для этого уже не годятся. Хотеть-то я, может, и хочу, – добавил он.

Я собиралась ответить, что это все благодаря моему учителю, но тут вошел Алекс. Вид у него был невеселый.

– Что случилось? – спросила я, как только он зашаркал у порога кроссовками.

– Да ничего, – солгал он, указывая глазами на отца. Его взгляд говорил: «Подожди секунду». – Вот, принес коробку.

– Я тоже пойду за коробками, – сказал отец, направляясь к двери, – может, у мистера Фишера есть тележка. Тогда мы поднимем все сразу. Сейчас вернусь.

Я посмотрела на Алекса; мы подождали, пока за папой не закрылись двери лифта.

– В общем, я только что говорил с Лили, – медленно произнес он.

– Она на меня больше не сердится? Она всю неделю была сама не своя.

– Да нет, с этим все в порядке.

– Тогда что же?

– В общем, она была не дома.

– А где она была? У какого-нибудь парня? И из-за этого она не явилась на собственное новоселье? – Я рывком открыла окно, чтобы немного проветрить квартиру: в ней чувствовался сильный запах свежей краски.

– Да нет, дело в том, что, когда я позвонил ей на сотовый, она была в полицейском участке. – Он смотрел на свои ботинки.

– Где?! С ней все в порядке? Боже ты мой! Ее что, ограбили? Или изнасиловали? Я еду за ней.

– Энди, с ней все нормально. Просто ее арестовали, – Он произнес это мягко – так, словно разговаривал с родителями одного из своих учеников и ему было неприятно расстраивать их известием, что ребенок оставлен на второй год.

– Арестовали? Ее арестовали? – Я пыталась сохранять спокойствие и даже не заметила, что перешла на крик. В дверях появился папа, он тянул за собой огромную тележку, которая грозила опрокинуться под весом беспорядочно наваленных коробок.

– Кого это арестовали? – спросил он небрежно.

Я судорожно напрягла мозги, но Алекс нашелся раньше, чем я успела что-нибудь придумать.

– А, это я рассказывал Энди, как одну девчонку из группы «Ти-эл-си» арестовали за распространение наркотиков. А с виду вполне приличная девушка…

Отец кивнул, почти не слушая и, возможно, в глубине души удивляясь, с чего это мы с Алексом так заинтересовались рэп-звездульками.

– Думаю, твоя кровать здесь поместится, только если поставить ее изголовьем к дальней стене, – крикнул он из моей новой спальни. – Пойду-ка я взгляну, как они там с ней управляются. Не понимаю, чего они так копаются.

Как только дверь квартиры захлопнулась, я бросилась к Алексу.

– Ну! Рассказывай! Что случилось?

– Энди, да не кричи ты так громко. Ничего ужасного. Скорее даже забавно. – Он прищурился, ухмыльнулся и на какое-то мгновение стал похож на Эдуардо. Брр!…

– Алекс Файнеман, будет лучше, если вы перестанете кривляться и сию минуту скажете мне, что случилось с моей лучшей подругой.

– Ладно, ладно, не сердись. – Все это явно доставляло ему удовольствие. – Прошлым вечером она гуляла с молодым человеком, Парнем с Колечком в Языке. Ты его знаешь?

Я уставилась на него.

– Короче говоря, они поужинали, и Парень с Колечком пошел проводить ее до дому, а ей пришла в голову забавная идея покрасоваться перед ним – прямо на улице, напротив ресторана. «Маленький стриптиз», – сказала она. Просто чтобы он оценил.

Я представила себе, как Лили берет в рот свою обычную послеобеденную мятную пастилку и выходит на улицу, а потом задирает блузку перед парнем, который заплатил за то, чтобы ему в язык продели кольцо. Боже.

– Нет, она не могла…

Алекс мрачно кивнул, хотя сам едва удерживался от смеха.

– И ты говоришь, что Лили арестовали за то, что она показала голую грудь? Да это курам на смех. Это Нью-Йорк, я тут каждый день вижу женщин, которые ходят практически без верха – и это на работе! – Я снова не выдержала и перешла на крик.

– Зад. – Он не решался поднять глаза; щеки у него были пунцовые – не то от смущения, не то от душившего его смеха.

– Что?

– Не грудь. Зад. Нижнюю часть тела. Всю целиком. Спереди и сзади. – И, не в силах больше сдерживаться, Алекс расплылся в широченной ухмылке. Он так развеселился, что я подумала, он вот-вот описается.

– Скажи, что это неправда, – простонала я. Как же Лили чувствует себя после всего этого? – И что, это увидели копы и ее за это арестовали?

– Нет, это случайно увидели двое маленьких детишек и сказали об этом своей маме.

– О Господи…

– Та попросила Лили надеть брюки, но Лили объявила во всеуслышание, что именно она сделает с ней и с просьбой. Ну и после этого женщина побежала за полицейским и нашла его на соседней улице.

– Ох, ну все, хватит, замолчи.

– Это еще не все. Когда та дама и коп вернулись, Лили и Парень с Колечком в Языке как раз занимались тем, о чем упомянула Лили, и уже порядком раскочегарились.

– Да о ком это ты? Неужели Лили Гудвин? Неужели это моя милая, очаровательная Лили, моя лучшая подруга с восьмого класса, раздевается догола и трахается с парнем, у которого в языке колечко?

– Энди, да успокойся же. С ней все в порядке. Ее и арестовали-то только за то, что она показала полицейскому средний палец, когда он спросил ее, правда ли, что она спускала штаны…

– Господи, я больше не могу. Вот так, наверное, переживают за нас родители.

– …но они просто сделали ей предупреждение и хотели отпустить, а она, похоже, была пьяна в стельку – иначе зачем бы ей отказываться от этого предложения? В общем, не волнуйся. Сейчас мы тебя поселим, а потом, если захочешь, съездим ее навестить. – Он кивком указал на тележку, которую папа оставил посреди комнаты, и принялся ее разгружать. Но я не могла ждать, мне необходимо было выяснить, что случилось. Она ответила после четвертого гудка, как раз перед тем, как обычно включался автоответчик, – будто решала, ответить ей на мой звонок или нет.

– Как ты? – спросила я, лишь только услышала ее голос.

– Привет, Энди. Надеюсь, я не сорвала вам переезд. Вы ведь обошлись без меня? Прости, что так вышло.

– Да это все чепуха, я хочу узнать, как ты. С тобой все в порядке? – До меня только сейчас дошло, что Лили, должно быть, провела всю ночь в полицейском участке. – Ты всю ночь просидела там? В «обезьяннике»?

– Ну, в общем, да. Это было не так уж плохо, никаких телеужасов и прочей мерзости – только совершенно безобидные девчонки, тоже загремели из-за чепухи. Охранники оказались просто душки, с ними проблем не было. Никаких тяжелых железных решеток или чего-то в этом роде. – Она засмеялась, но как-то вымученно.

Я поняла это сразу же, и мне представилась моя милая маленькая бесшабашная Лили, загнанная в закуток между стеной и воняющей мочой раковиной какой-нибудь агрессивной и настойчивой лесбиянкой.

– И где шлялся этот твой Парень с Колечком? Что, он просто оставил тебя гнить в «обезьяннике»?

Но еще до того, как она успела ответить, в голове у меня вспыхнула мысль: а где же шлялась я сама? Почему Лили мне не позвонила?

– Да нет, он вел себя замечательно, он…

– Лили, почему…

– …хотел остаться со мной и даже позвонить адвокату своего отца…