У каждого своя цена - Вайсбергер Лорен - Страница 37

Еще полчаса заседание продолжалось в том же духе. Я ушла пораньше, чтобы успеть зайти домой переодеться для постпремьерной вечеринки. Естественно, первый, кого я увидела в клубе, был мистер Уэстон собственной персоной.

— Бетт, любовь моя, сходи, поздоровайся с ребятами из Англии. — Филип одарил меня кратким, но, признаюсь, прелестным поцелуем в губы.

Щелчок, вспышка, щелчок. Чья-то камера увековечила событие, черт бы всех побрал. Я обещала себе не реагировать на фотографов, но даже спустя несколько недель не могла привыкнуть, что меня постоянно фотографируют, стоит выйти из квартиры.

— Привет, — произнесла я, отметив, что Кортни права: он и вправду вылитый Доминик, только лучше. — Увидимся через минуту, ладно? Мне нужно найти Келли и убедиться, что все в порядке.

— Конечно, любимая. Захвати мне коктейль на обратном пути. — И он помчался играть с товарищами, счастливый, как мальчишка в парке.

Я переговорила с Келли, спросила Лео и Кайли, не нужно ли им чего-нибудь, помахала Элайзе (она страстно обнималась и целовалась с Дэвидом), представилась двум потенциальным клиентам (культовому дизайнеру Элвину Вэллеи и незнакомцу, которого Келли отрекомендовала самым популярным стилистом в Голливуде) и принесла Филипу водку с тоником, потратив на все час. Выскользнув на улицу, я добралась домой в пятнадцать минут первого — на четверть часа раньше графика — и скоро уже спала, решив пренебречь глупыми вечерними ритуалами вроде чистки зубов и душа. Вряд ли нужно говорить, что когда шесть с половиной часов спустя прозвенел будильник, я выглядела не лучшим образом.

Распечатав «Внимание: компромат!», я прочла ее под большую кружку кофе и намазанную маслом булочку с корицей и изюмом. Как и следовало ожидать, колонка «Сенсаций Нью-Йорка» шла первым номером в сегодняшнем информационном пакете. Рядом с колонкой красовалась огромная (увеличенная) фотография вчерашнего поцелуя. От Филипа осталась лишь часть затылка, зато с превосходной четкостью получилось мое лицо и затуманенный мечтательный взгляд полуприкрытых глаз, с обожанием устремленных на Филипа. Или полупьяных, в зависимости от того, как интерпретировать мое незавершенное моргание.

Я подсознательно ожидала чего-то подобного с той секунды, как услышала щелчок фотоаппарата, но когда на тебя с газетной страницы смотрит собственная физиономия размером восемь с половиной на одиннадцать дюймов, есть от чего невольно содрогнуться. В этот незабываемый день, в точном соответствии с прогнозами, «очередная победа» и «новая пассия Филипа», «пати-девица», «будущая звезда пиара» удостоилась публичной идентификации личности. Непосредственно под фотоснимком — на всякий случай, вдруг в штате Нью-Йорк остался человек, не знающий, кто я такая, — красовалось мое имя, напечатанное крупными жирными буквами, с подзаголовком: «Похоже, это надолго… Беттина Робинсон знает толк в развлечениях». На душе ощущалась странная смесь смущения, что меня застали в такой момент и выставили на всеобщее обозрение, гнева из-за искажения фактов и слабого, но упорного чувства жалости к себе от сознания, что меня лишили права на неприкосновенность личной жизни.

Дорога до офиса показалась на шесть миль длиннее, чем в реальности — всего-то три квартала, — и стала значительно тяжелее, когда я услышала разговор двух девушек о «новой девушке» Филипа, «как бишь ее зовут».

Я бросила сумку с ноутбуком на полукруглый стол. Сотрудники пялились на меня во все глаза.

— Полагаю, вы все уже видели. — Я плюхнулась на кожаный стул.

— Чего уж тут не видеть, — сообщила Кайли с ноткой разочарования. — Здесь только сказано, что некоего Филипа Уэстона так часто замечают в компании некоей мисс Беттины — тебя что, правда так зовут? — Робинсон, что будет справедливо считать их парой.

— Парой? — не поверила я. Из-за шока от снимка и подписи я забыла прочитать сопутствующую заметку.

— О да. Неназванный источник заявляет, что вы проводите вместе практически каждую ночь, предварительно повеселившись в модных заведениях вроде «Бунгало» или «Маркизы».

— Вовсе мы не встречаемся, — упорствовала я.

— Судя по фотографиям, Бетт, очень даже встречаетесь, слава Богу. — Келли развернула к нам шикарный многодюймовый макинтошевский монитор, позволив присутствующим насладиться зрелищем наших с Филипом объятий.

Оставалось лишь удивляться, каким образом профессиональная деятельность не только теснейшим образом переплелась с моей личной жизнью, но и попала в полную зависимость от последней. Дураку ясно, что именно связь с Филипом с головокружительной скоростью сделала меня своей в команде и компании.

— «Встречаемся» — сильно сказано, — неловко ответила я. Почему никто не хочет меня понять?

— Что бы ты ни делала, Бетт, продолжай в том же духе. Тебе известно, что мы получили заказ на презентацию «Ти-мобайл» единственно по той причине, что ты встречаешься с неким мистером Уэстоном?

Раздались одобрительные восклицания.

— Сюрприз, Бетт! Утром мы получили звонок из их пиар-отдела. Они хотят познакомить нью-йоркский молодняк с новым «Блэкберри»103 и выбрали нас, потому что у нас есть связи с этим миром. Сфера охвата «Блэкберри» огромна, она включает практически всех имеющих вес представителей Уолл-стрит и большую часть тех, кто пока ничего собой не представляет, однако среди молодежи продукция компании еще недостаточно популярна. От нас требуется сделать все возможное для изменения ситуации в лучшую сторону. Я счастлива заявить, что назначаю Бетт ответственной за организацию мероприятия. Советуйся со мной, только если понадобится мое разрешение.

— Ответственной? — заикаясь, пролепетала я.

— Консультант по связям с рекламодателями настаивает, чтобы подготовкой занималась ты, а презентацию проводил Филип. При таком раскладе праздник будет блестящим, — сообщила Келли, не подозревая, что Филип толком не знает, как меня зовут, и вряд ли моей просьбы будет достаточно, чтобы убедить его вести наше мероприятие. — Кайли тебе во всем поможет. Мы все тебя поддержим. Презентация запланирована на восемнадцатое ноября, так что приступай немедленно.

Быстро подсчитав в уме, я с ужасом поняла, что у меня в запасе меньше трех недель.

— О, Бетт, хватит волноваться, — раздраженно бросила Элайза, как обычно, округлив глаза. — Ничего сложного: найди помещение, спонсоров, пригласи гостей, составь список тех, кто придет. Прессу можешь не трогать до следующей недели. Любое мероприятие, которое ведет Филип, автоматически получает широкое освещение в массмедиа, так что с этим хлопот не будет.

Когда собрание, наконец, закончилось, я поплелась в «Старбакс» с ноутбуком под мышкой, пытаясь собраться с мыслями, с чего начинать подготовку к презентации «Блэкберри». В душе затеплилась робкая надежда, что Филип потребует «кви про кво» — возьмется вести праздник в обмен на секс со мной. Мне бы польстило подтверждение, что он меня хочет, но я знала — этого не будет.

Никто не сомневается, что мы, изящно выражаясь, вовсю наслаждаемся нашей связью, но это неправда. Объективно рассуждая, Филип слишком красив, чтобы с ним не спать, однако на деле мы оба тщательно избегали «рокового слияния». Это не представляло особенных трудностей, учитывая, что Филип, казалось, проявлял желание только позировать на камеру. Он еще пару раз не очень настойчиво приглашал к себе, намекая на отличное времяпрепровождение, но ни разу не зашел дальше разговоров и чуть ли не с облегчением воспринимал отказы и то, что я каждый вечер уезжала одна.

У меня не было времени раздумывать над этим, и я решила, что Филип завел сверхсекретную подружку (или пять), принадлежащую к сливкам общества, вынужден скрывать связь и поэтому рад считаться моим любовником в глазах общественности.

Не успела я оставить сообщение в офисе Эми Сакко с вопросом, можно ли зарезервировать «Бунгало» для мероприятия «Блэкберри», как по другой линии позвонила Пенелопа.