У каждого своя цена - Вайсбергер Лорен - Страница 52

Рассудив, что если когда и бывает время шикануть и разориться на такси, то оно пришло, я пол-улицы бежала за одним из них, пока, наконец, не нырнула в машину. Не будучи зажата в поезде метро, где нет светофоров, я посетила несколько утренних веб-сайтов с новехонького карманного «Блэкберри», подаренного мне корпоративным отделом фирмы-заказчика в целях «ознакомить с их продукцией». Я просмотрела сообщения о премьере «Шрека-3», о запуске новой марки водки «Вокс» и, конечно, колонку в «Сенсациях Нью-Йорка», описывающую Филипа, меня и… мой брючный костюм.

Естественно, едва отъехав три квартала, такси застряло в сложносочиненной пробке, но я решила (вопреки совету таксиста), что ни за что не покину автомобиль с климат-контролем, независимо от того, сколько набежит на счетчике или сколько времени мы будем ползти оставшиеся две мили.

Мне нужно было закончить список гостей сегодняшнего мероприятия. С «Ред хоте» и сигаретой в руке (с благодушного разрешения таксиста) я проверила сотовый, чтобы убедиться, не звонила ли за последние четыре часа миссис Джей-Зет, и, к огромному облегчению, увидела, что не звонила. Однако не было вестей и от Пенелопы, что меня расстроило. Впервые мы не разговаривали так долго — целых пять дней после прощального ужина, — если не считать семестра за границей на предпоследнем курсе университета, который я провела во Флоренции, а Пен поехала с Эвери в Австралию — тот хотел научиться серфингу и как следует загореть.

Теперь я звонила подруге по два раза в день, оставляя сообщения дома, на ее работе, на ее сотовом, на сотовом Эвери и даже на мобильном ее родителей, но никто трубку не брал и не перезванивал. Мои попытки объяснить, что Филип появился неожиданно, и я вовсе не придумывала историю, чтобы уйти с ее ужина, казались мне самой неубедительными и жалкими, и я понимала, что в глазах Пенелопы они выглядят еще менее достойными доверия. Хуже всего, что они с Эвери уезжали сегодня. Штат домашней прислуги мамаши жениха в полном составе был командирован для сбора коробок-чемоданов и отправки багажа. Пен с Эвери должны были вылететь из аэропорта Кеннеди налегке, с небольшими сумками. Майкл, явно не в курсе событий, оставил мне сообщение, приглашая проводить друзей, но я знала, что Пенелопа не хочет меня видеть.

Единственное сообщение на сотовом оказалось от Келли, просившей с самого утра положить ей на стол окончательный список приглашенных, чтобы при необходимости мы смогли внести завершающие штрихи. Развернув порядком помятые страницы, я зубами стянула колпачок с ручки. Просмотрев список, пришла к выводу, что он готов. К тому же до прихода Келли еще оставалось время, и более важным представлялось убедиться, что Джей-Зету и компании не только сообщили о переносе вылета, но и пропустили на самолет без проблем.

Беглый взгляд на «Внимание: компромат!» открыл хорошие новости. «Шестая страница», выполняя свою часть сделки, уже назвала сегодняшнее мероприятие эксклюзивным, интересным и очень крутым.

«Как нам стало известно, на торжественной презентации поступления в продажу карманных „Блэкберри“ с улучшенным дизайном, которая состоится сегодня в „Бунгало-восемь“, можно ожидать появления Джей-Зета. Хотя Бетт Робинсон из „Келли и компании“ отказалась подтвердить слухи, источники утверждают, что дружба ее бойфренда Филипа Уэсто-на со знаменитым рэпером обеспечит присутствие последнего в качестве гвоздя программы. Кстати, отметим, что в субботу вечером, на Хэллоуин, мистера Уэстона с приятелями видели флиртующим с бразильскими моделями, младшей из которых едва исполнилось четырнадцать».

Я не была бы счастливее, открой они веб-сайт для заказа новой продукции «Блэкберри»: решительно все, от названия фирмы до упоминания компании — организатора мероприятия, было упомянуто именно так, как я велела, и я знала, что, увидев статью, Келли придет в восторг. Довольная результатом, я мысленно поздравила себя.

— Помни, между сенсационной новостью и сообщением большая разница. — Она ткнула пальцем в распечатки колонок светских сплетен, которыми был завален стол.

— Как это? Что ты имеешь в виду?

— Ну вот, смотри. — Она указала на интервью с начинающей стилисткой-гримершей, первой заметившей, что Джулия Роберте отдала расширить свои костюмы. Наблюдательная девушка предположила, что актриса снова беременна, и репортеры «Шестой страницы» первыми переговорили с молодой, да ранней гримершей, прежде других заметившей эти изменения. — Что это, по-твоему, — сенсация или простое упоминание?

— Ты меня спрашиваешь?

— Бетт, тебе необходимо знать такие вещи, иначе как ты собираешься пиарить клиентов, которые нам за это платят?

— Ну, не знаю… Сенсация…

— Правильно. Почему?

— Элайза, я чувствую, что это важно, но не знаю, как объяснить. Если ты скажешь, вместо того чтобы экзаменовать, это сбережет нам много времени.

Театрально вытаращив глаза, Элайза защебетала:

— Вдумайся, чем сенсация отличается от простого упоминания. Что-то пикантное, разоблачительное и слегка скандальное — это сенсация. Знаменитость, которую видели на светском мероприятии, на людях, где-то еще, — это упоминание. Нельзя просить журналистов об упоминании, не подбрасывая им сенсаций. Сенсационная новость — это валюта, чем ее у тебя больше, тем больше упоминаний получишь.

— То есть ты хочешь сказать, какой-то пиарщик захотел, чтобы в прессе мелькнуло имя его клиента, и взамен предоставил сенсационную информацию о Джулии Роберте? — Предположение казалось мерзким, но, безусловно, не лишенным оснований.

— Вот именно. Пиар-агент с рук на руки передала гримершу «Шестой странице», а затем потребовала нужный отзыв для одного из своих клиентов.

Схема казалась несложной, и я рассудила, что «Шестой странице» будет небезынтересно узнать, как кое-кто из самых завидных женихов Нью-Йорка приударяет за молодыми бразильянками, причем не просто несовершеннолетними, а теми, кому еще расти и расти до посещения фильмов «детям до шестнадцати» без сопровождения родителей. Журналисты действительно заинтересовались, и когда вслед за пикантной новостью я выслала им факсом наш обычный «конспект для прессы» — памятку с информацией о готовящемся мероприятии, референт с энтузиазмом сообщил о более чем вероятном упоминании нашего мероприятия в их рубрике. Все оказалось совсем не трудно. Низко, подло — да. Но не трудно.

К моменту явления Келли офису, то есть к девяти часам, я успела закончить перечень контрольных вопросов и трижды перепроверить, что факс об изменении времени вылета получен в особняке Джей-Зета, в особняке его матери, прочитан его рекламным агентом, секретарем, менеджером и еще полудюжиной работников рангом пониже. В десять минут десятого я торжественно продефилировала в кабинет Келли с папкой, набитой графиками, контактной информацией и номерами подтверждения бронирования, и уселась на раскрашенный под зебру диванчик под окном.

— Мы хорошо подготовились к сегодняшнему вечеру, Бетт? — спросила начальница, просматривая входящие сообщения по электронной почте и одновременно осушая литровую бутылку диетической колы. — Скажи, что хорошо!

— Мы хорошо подготовились, — заявила я, сунув «Пост» под нос Келли. — И даже лучше.

Келли жадно просмотрела статью. Ее улыбка становилась шире с каждым прочитанным словом.

— Боже мой, — пробормотала начальница, проглотив кока-колу, которую держала во рту. — Боже мой, Боже мой, Боже мой. Это сделала ты?

Я едва удержалась, чтобы не сплясать джигу на мохнатом ковре.

— Да, — невозмутимо ответила я, внутренне трепеща от радости.

— Но как? Они никогда не освещают события заранее!

— Ну, скажем, я прилежно выучила ценный урок Элайзы о концепции сенсации и упоминания в прессе. Думаю, в «Блэкберри» останутся довольны.

— Апофигей, Бетт. Поразительно! — Келли начала в третий раз читать статью и подняла трубку. — Немедленно отправьте это по факсу в «Блэкберри» мистеру Кронеру. Скажите ему, что я скоро позвоню. — Повесив трубку, Келли взглянула на меня: — Хорошо, отличный старт. Дай-ка мне последние сводки о положении дел.