У каждого своя цена - Вайсбергер Лорен - Страница 73

— Ваши мужчины будут на нас пялиться?

— Пялиться на вас? Но почему? Конечно, они заметят вашу красоту, но не думаю, что тут возникнет неловкость, — ответил тот.

— Но если они привыкли видеть женщин только в бурках, представляю, как мы выделяемся, — самодовольно заявила Элайза.

Мы с Сэмми переглянулись — мы часто переглядывались, усевшись за ужином напротив друг друга, — и мне удалось подавить смех, не справившись, однако, с фырканьем. Элайза обернулась как ужаленная:

— Что? Хочешь, чтобы толпа поселян глазела на тебя всю ночь? Зачем тогда было сюда лететь? За острыми ощущениями можно скатать в Нью-Джерси!

Камал тактично проигнорировал треп, помог каждому сойти с яхты и представил нас группе привлекательных и по виду весьма преуспевающих мужчин. Это оказались члены ассоциации, наши клиенты. При каждом находились от двух до четырех сногсшибательных красоток, смотрящих им в рот и предлагающих помощь в решении любых задач. К изумлению Элайзы и Изабель, девушки бурок не носили. Если на то пошло, они не надели даже бюстгальтеров. Я заметила, как Филип и Дэвид вновь обменялись восторженными рукопожатиями, попытавшись втянуть в свою компанию и Сэмми, который, пожав плечами, протянул им пятерню. Догадаться о причинах восторга не составляло труда: количество обнаженной женской плоти ослепляло уже у входа в клуб.

Один из мужчин, представившийся Недимом, торжественно отрекомендовался владельцем «Беллы» — раскинувшегося перед нами обширного развлекательного комплекса. Для знаменитостей и ВИП-гостей был построен отдельный причал, чтобы не возникало проблем с единым входом. С корабля гости попадали на бал — не успевали они присесть, как им уже несли все, чего душа пожелает. Я ожидала увидеть человека в прекрасном костюме и дорогих туфлях, но Недим выглядел в точности, как остальные владельцы ночных клубов, которых мне доводилось встречать: не выпускающий сигарету изо рта тип с торчащими волосами, в винтажной футболке и ретро-тапочках, на которого никто и не посмотрел бы, не езди он на красном «порше» и не выпивай бутылку шампанского одним глотком, при том что собственная цена Недима не превышала двадцать — тридцать баксов в базарный день.

— Леди и джентльмены, добро пожаловать в «Беллу», — объявил счастливый владелец, — первую остановку на длинном маршруте стамбульского экспресса ночных развлечений. Как вы можете заметить, «Белла» расположена вблизи пролива Босфор, на границе Европы и Азии, отсюда интернациональность нашей клиентуры. А теперь любезно прошу пройти за мной. Приготовьтесь насладиться всем, что «Белла» в состоянии предложить.

Недим провел нас к массивному круглому столу, водруженному прямо на воде внутри огороженного веревками а-ля спортивный ринг участка, при виде которого всякий проникался уважением и понимал, что это ВИП-зона. От реки нас отделяли хлипкие тиковые ворота, возвышающиеся над водой всего на два с половиной фута, — потенциальный риск утонуть пьяным, — но вид открывался изумительный: большие и малые суда медленно скользили по поверхности непрозрачной темной воды, проплывая мимо красиво освещенной мечети с устремленными ввысь минаретами.

Полы в клубе оказались полированного темного дерева, почти черные, диваны обиты шелковой парчой с вплетенными в ткань золотыми нитями. Клуб находился почти на открытом воздухе — стенами служили раздуваемые ветром полотнища белой парусины, создающие чувственную, экзотическую атмосферу. Освещение состояло из стеклянных турецких светильников и сотен огоньков спиртовок под увешанными бусами массивными треножниками, на которых подогревались чайники. Повсюду были расставлены грубо обработанные деревянные миски с мелкими абрикосами и фисташками.

«Белла» оказалась самым сексапильным ночным клубом, в котором мне довелось побывать, уверенно превосходя модные заведения Нью-Йорка подлинным шиком и отсутствием раздражающего самодовольства: клубу еще предстояло осознать, что он действительно великолепен.

Стайка стильных официантов немедленно окружила стол и приняла заказы на напитки. Через полчаса настроение собравшихся заметно поднялось, а к полуночи Элайза и Филип уже танцевали на столах, тесно прижимаясь и тискаясь без всякого смущения. Танец намекал на что-то романтическое — и недавнее. Фотографы снимали без перерыва, но Недим и команда так усердно угощали их выпивкой, девочками и бог знает, чем еще, что те бездарно прошляпили кадр вечера — Марлену верхом на коленях знаменитого турецкого игрока в соккер, пробравшегося в ВИП-зону. Я поспешила разъединить сладкую парочку, пока никто не заметил, напомнив, что во «Временах года» им будет гораздо удобнее, и они даже не протестовали, когда я отвела их в ожидающий у входа лимузин, велев водителю отвезти гостей в отель. Я созвонилась с консьержем, заверившим, что любострастники будут препровождены в номер, а фотографов и журналистов он на порог не пустит. В эту минуту появился Сэмми.

— Эй, где ты прячешься? — Он подошел сзади, обнял и поцеловал меня в шею. — Целый вечер тебя видел, и вдруг ты исчезла.

— Привет, — отозвалась я.

Сэмми оглянулся удостовериться, что в поле зрения не видно Изабель, Филипа или кого-нибудь с фотоаппаратом.

— Давай сбежим, — прошептал он. — Все так напились, что не заметят.

Он снова поцеловал меня в шею, уже более страстно. Я впервые осознала, что Сэмми может быть гадким мальчиком. Слава Богу!

— Не могу, Сэмми, очень хочу, но не могу. Сегодня моя единственная обязанность — присматривать за нашими гостями.

— Уже почти два часа ночи. На сколько же их хватит?

— Смеешься? Минимум до рассвета. Что-нибудь придумаем, когда вернемся в отель, но сейчас мне нужно идти в клуб.

Он вздохнул:

— Работа есть работа, но все это мне уже… Ты иди первая, а я зайду минуты через две. — Сэмми провел пальцами по моим волосам, но тут же отдернул руку, вздрогнув от резкого окрика.

— Сэмми, ты здесь? Кто видел моего мальчика, моего… секретаря? — Пронзительный голос Изабель эхом разнесся над водой.

Обернувшись, я увидела, что она обращается к секьюрити в униформе, внимательно следящему, чтобы на нас никто не напал.

— Господи Иисусе, — отпрянув, пробормотал Сэмми. — Что она, туалет сама найти не может? Придется идти.

— Дай-ка я это разрулю. — Я незаметно сжала его руку. — Изабель, сюда! Сэмми здесь.

Изабель повернулась. На ее лице сначала отразилось облегчение, а затем замешательство. Не глядя на меня, она обратилась к Сэмми:

— Я тебя повсюду ищу!

Дамочка, очевидно, сразу забыла, что я стою рядом, а вспомнив, решила, что это не важно.

— Извините, что похитила его у вас, Изабель. Марлена с кавалером были немного подшофе, и Сэмми любезно помог усадить их в машину. Мы уже шли назад.

Это вроде бы успокоило Изабель, хотя она по-прежнему в упор не замечала моего присутствия и пристально смотрела на Сэмми, который внимательно разглядывал свои туфли.

— Ну ладно, пойду, посмотрю, как дела в клубе, — весело произнесла я и, уже подойдя к двери, услышала голос Изабель, моментально сменившей тон с капризного на холодный, не обещающий ничего хорошего.

— Я плачу такие деньги не за то, чтобы ты пренебрегал мною, бросал одну!

— О, прекрати, Изабель, — отмахнулся Сэмми скорее устало, чем раздраженно. — Попросили помочь, меня не было каких-то пять минут. Вряд ли можно считать, что я бросаю тебя одну.

— А как называется, когда я сижу в клубе одна-одинешенька, а мой парень мчится по первому зову помогать всем подряд?

К сожалению, ответа Сэмми я не расслышала. Пробившись сквозь плотную толпу завсегдатаев клуба, я увидела, что ВИП-зона опустела. Американский рэп и хип-хоп уступили место турецкой транс-музыке, и зал вибрировал от ритмично двигающихся полуобнаженных женских тел. Камилла, Алессандра и Моника отхватили себе по кавалеру — футболиста из мадридского «Реала», диктора новостей Си-Эн-Эн и английского плейбоя, утверждавшего, что знаком с Филипом еще по частной школе-интернату.

Благодаря неусыпному присмотру «белловладельца» Недима и остальных членов ассоциации свежие парочки уютно разместились в уголках потемнее. Заметив на танцполе бурно жестикулирующих Элайзу и Дэвида, я решила, что у них ссора, пока не подошла поближе. Оказалось, они ни о чем не спорили — между ними вообще не наблюдалось диалога. Просто коллеги так нанюхались кокаина, что говорили каждый о своем, и, захваченные важностью собственных идей, искренне старались перекричать друг друга.