У каждого своя цена - Вайсбергер Лорен - Страница 82

— Настоящие или сделала?

Обласканная «зайка» хихикнула и протанцевала па шимми:

— Подружка, ну конечно, товар из магазина! Присев, она наклонилась вперед, стиснув груди и приподняв их параллельно полу, и жестом попросила блондинку застегнуть «молнию» на бюстье. Когда пышногрудая красотка выпрямилась, черный атлас едва прикрывал ей соски. Я испугалась, как бы она не рухнула ничком от столь несбалансированного распределения веса.

Девушки прикончили стибренные «Космополитены», оставив пустые бокалы на раковине, и вприпрыжку побежали вверх по лестнице, присоединяться к празднику.

Вернувшись в зал, я по радиосвязи провела беглую проверку, желая убедиться, что все идет, как задумано. К счастью, происшествий оказалось немного: сорвался один зеркальный шар, к счастью, никого не задев, вспыхнула пара небольших потасовок, оперативно прекращенных Сэмми и его командой, и закончились вишенки к ликеру, виновницами чего стали голодные «зайцы», хватавшие ягоды горстями, перегнувшись через стойку. Трезвая с виду Элайза наблюдала за ВИП-гостиной, а Лео, проявив выдающийся самоконтроль и не смывшись кувыркаться с симпатичным мальчиком, держал в орбите внимания бар и танцпол. Подозвав списочных девушек, я велела им проверить, все ли готово к полуночному шоу. Они подчинились без возражений и вскоре доложили: учитывая, что до полуночи еще час, все будет готово вовремя.

Эффектное полуночное представление было вымечтано и вынянчено мною, как младенец. После возвращения из Турции я без отдыха работала над проектом, и мне страстно хотелось, чтобы все прошло идеально. Содержание шоу знали только Келли, глава службы «Плейбоя» по связям с общественностью и Хеф, и мне не терпелось увидеть реакцию окружающих.

Заканчивая тройную конференцию с участием Сэмми и охранника на входе, я напомнила им не пускать Водоворот, если та попытается пробраться в клуб. Через секунду в наушниках снова раздался любимый голос:

— Бетт? Это Сэмми. Подъехали Джессика и Эшли.

— Встречай, я уже иду.

Держа взятый в качестве приманки для Филипа бокал джина с тоником, я оглядывала зал, но мистер Уэстон изволили куда-то запропаститься. Нельзя допустить, чтобы сестры шли к столику без эскорта. Объявив в радиотелефон, чтобы любой, кто видит Филипа, гнал его ко входу, я бросилась к гостьям, как раз выходившим из специально посланного за ними «бентли».

— Привет, девчонки, — довольно бесцеремонно выпалила я. — Мы очень рады, что вы смогли прийти. Проходите внутрь, я вам все покажу. — Я вывела сестер на красную ковровую дорожку и зажмурилась от вспышек фотоаппаратов.

Уверенно держась на пятидюймовых каблуках, девушки профессионально позировали в течение оговоренных пятнадцати минут, оттопыривая задницы и обнимая друг дружку за талии, после чего я провела их мимо Сэмми (который мне подмигнул) прямо в ВИП-зону, где их немилосердно атаковали завсегдатаи клуба. Поручив девиц заботам специально нанятого молодого красавца консьержа, я бросилась на поиски неуловимого Филипа.

Я посылала ему многочисленные SOS-эсэмэски и раз десять лично обошла клуб, но Филипа нигде не было видно. Я уже хотела послать кого-нибудь в мужской туалет — вдруг Филип лежит там в пьяном обмороке, когда, взглянув на часы, увидела, что уже без пяти двенадцать. Шоу могло начаться в любую минуту. Я кинулась вверх по лестнице и замахала ди-джею, который, оборвав на полуслове «Танцующую королеву», включил запись барабанной дроби. Это был сигнал. Хеф стряхнул с себя подружек, вскарабкался на второй ярус сцены-торта, щелкнул разок по микрофону и от души рявкнул:

— Благодарю всех, кто пришел!

Его прервал бешеный шквал приветственных криков. Собравшиеся аплодировали, визжали и скандировали:

— Хеф, Хеф, Хеф!

— Да, спасибо вам. Благодарю, что пришли отпраздновать со мной и моими коллегами… — На секунду Хеф сделал паузу и подмигнул собравшимся. Толпа восторженно взвыла. — …Пятьдесят лет выдающихся произведений, прославленных авторов и, конечно, красивых девушек!

Вопли собравшихся, не стихавшие во время торжественной речи, превратились в оглушительный рев, когда в заключение Хеф поблагодарил гостей праздника и вернулся к нетерпеливо ожидающим подружкам.

Решив, что это все, гости начали возвращаться к бару или на танцпол, но замерли на месте при звуках «С днем рожденья тебя», которую заиграл ди-джей. Прежде чем собравшиеся поняли, что происходит, из центра «торта» стала подниматься накрытая тканью крошечная круглая площадка, на которой едва мог уместиться человек. Под тканью постепенно вырисовывался женский силуэт.

Гости застыли, задрав головы. Когда мини-платформа поднялась на высоту примерно в три этажа, белый газовый материал словно растаял в воздухе, и на площадке осталась блистательная Ашанти170 в обтягивающем расшитом вечернем платье цвета морской волны с меховым боа. Низким грудным голосом певица исполнила неимоверно чувственную версию «С днем рожденья тебя», копируя знаменитый «гимн» Мэрилин Монро в честь Джона Кеннеди, назвав Хефа «президентом страны кошечек», и, когда закончила, зал неистовствовал.

Золотые сияющие конфетти дождем посыпались на скандирующую поздравления толпу, и все наличные «зайки» — красотки выстроились кордебалетом на нижнем ярусе сцены-«торта». Ди-джей немедленно врубил «Всегда вовремя», и восторженный танец перерос в сумасшедшую пляску.

Какой-то мужчина за моей спиной кричал в свой сотовый: «Чувак, да это праздник века, черт побери!» Устрашающее количество едва познакомившихся парочек принялись без стеснения целоваться и тискаться на танцполе. Если не считать фразы «президент страны кошечек», все прошло в точном соответствии с моим планом, а может быть, даже лучше.

Элайза, Лео и Сэмми наперебой докладывали, что представление произвело фурор. Даже Келли выхватила у кого-то радиотелефон и прокричала что-то одобрительное.

Минут через семь или десять разразилась катастрофа. События развивались с нечеловеческой быстротой, угрожая захлестнуть меня своим потоком. Обходя ВИП-гостиную в поисках Филипа, в одном из самых дальних углов я, наконец, увидела знакомую светловолосую голову, торчащую между огромными, как у наших «зайчиков», грудями. Я нетерпеливо оглянулась в поисках фотографа в безумной надежде, что завтра в каждой газете Нью-Йорка появится снимок Филипа, по уши зарывшегося в декольте грудастой телки, и я, к своему ликованию, смогу с ним порвать.

Странно, что Филип охаживает женщину, — совсем недавно я видела его в минуту интимной близости с мужчиной. Но я не желала упускать отличный повод для разрешения наболевшей ситуации. Для прессы мы продолжали играть роль любовников, ради моей работы и репутации Филипа, но в последнее время это стало невыносимым, и я охотно смирилась бы с амплуа покинутой подружки, лишь бы избавиться от Уэстона раз и навсегда. Нагнувшись, я похлопала парня по плечу, дрожа от желания устроить публичный скандал, и отшатнулась от неожиданности, когда мужчина, обернувшись, огрызнулся:

— Что вам нужно, черт возьми? Не видите, я занят? Не Филип! Ни британского акцента, ни волевого подбородка, ни бесстыжей улыбки, означавшей «вот такой я гадкий мальчишка». К безмерному удивлению, искаженное раздражением и гневом лицо принадлежало другому моему знакомому. Эвери. Узнав меня, тот обмяк и прошептал:

— Бетт…

— Эвери?..

Я знала, что это он, но была не в силах шевелиться, думать или искать подходящую реплику. Рассеянно отметила, что девица смотрит на нас с непонятным самодовольством, но в полутьме не могла ее хорошенько рассмотреть. Губы девицы распухли от поцелуев, щеки и подбородок в помаде, и лишь через несколько секунд до меня дошло, что я ее тоже знаю. Водоворот.

— Бетт… хм… все не так, как могло показаться… Ты ведь знакома с Эбби?

Эвери заметно вспотел и судорожно размахивал руками, словно стрелками часов, указывая на свою даму и одновременно пытаясь делать вид, что ее здесь нет.