Фея - Варли Джон Герберт (Херберт) - Страница 111

Крис и Робин все обсудили, рассмотрели с разных углов — и поняли безнадежность ситуации. Впрочем, человеческое животное редко теряет надежду, редко впадает в полное отчаяние в реальном мире. Будь они запечатаны сверху и снизу, тогда оставалось бы только ждать смерти. И, может статься, тогда им было бы проще. Но пока лестница все еще манила, оба знали, что должны по ней спуститься.

— А что? В лучших традициях героев, — заметил Крис. — Погибнуть в борьбе.

— Может хватит уже про героев? Речь идет о спасении жизни. Здесь у нас нет ни шанса, так что если внизу лестницы есть хоть один — мы должны им воспользоваться.

Но нелегко было заставить спускаться Валью.

Титанида превратилась в сгусток нервов. Логические аргументы заметного действия на нее не оказывали. Она легко соглашалась, что нужно поискать путь наружу и что единственно возможный маршрут ведет вниз, — но тут рассудок ей отказывал и верх брало что-то другое. Титаниде здесь быть нельзя. А идти еще глубже совсем немыслимо.

Крис уже начал впадать в отчаяние. Во-первых, тут оставалась Габи. Невыносимо было торчать возле ее трупа. Очень скоро… нет, об этом и подумать было страшно. Ужас охватывал при мысли, что они не могут ее похоронить.

Они так никогда и не узнали, сколько времени ушло у них на спуск по лестнице. Часы остались во вьюке у Менестреля, а другого способа как-то измерить время здесь просто не было. Спуск превратился в бесконечный кошмар, прерываемый лишь скудными трапезами, когда голод становился совсем невыносим, и еще сном без сновидений в полном изнурении. Они могли сойти ступенек на двадцать-тридцать, после чего Валья садилась и начинала трястись. И, пока она сама не собирала в себе достаточно отваги, сдвинуть ее с места не представлялось возможным. Слишком она была велика, чтобы ее тащить, а слова никакого действия не оказывали.

Характер Робин — и в лучшие-то времена не особенно выдержанный — теперь сделался просто взрывным. Поначалу Крис пытался заставить ее придержать язык. А потом начал добавлять и собственные комментарии. Ему казалось, что Робин поступает совсем не умно, когда тузит титаниду кулаками и толкает ее в отчаянном стремлении двигаться вперед, но он молчал. И просто бросить Валью тоже не мог. Робин соглашалась.

— С радостью бы ее придушила, — сообщила она, — но бросить не могу.

— Собственно говоря, мы бы ее и не бросили, — возразил Крис. — Просто прошли бы вперед и попытались привести помощь.

Робин нахмурилась.

— Себя-то хоть не дурачь. Что там на дне? Скорее всего — бассейн с кислотой. Если нет, если Тефида нас не прикончит и мы доберемся до одного из туннелей — у нас уйдут недели на то, чтобы выбраться, и недели на то, чтобы вернуться. Так что, если мы ее бросим, она умрет.

Крису пришлось признать ее правоту, и Робин вновь взялась физически обрабатывать Валью, чтобы та двигалась дальше. Крис по-прежнему считал это ошибкой — и Валья вскоре доказала, что в этом он оказался прав. Это произошло внезапно, когда Робин отвесила титаниде оплеуху.

— Больно, — сказала Валья. Робин отвесила ей еще оплеуху.

Тогда Валья взяла Робин за шею, оторвала от пола и стала держать перед собой на вытянутой руке. Робин несколько раз трепыхнулась, затем повисла без движения, пуская пузыри.

— В следующий раз, — без всякой угрозы в голосе произнесла Валья, — я так же тебя возьму и буду сжимать руку, пока твоя голова не отделится от туловища. — Потом она поставила Робин на место и придерживала ее за плечо, пока та откашливалась и отплевывалась — и не отпускала, пока не убедилась, что Робин может стоять сама. Робин попятилась, а Крис подумал — как удачно, что ее пистолет безопасно упакован во вьюке у Вальи. Но Валья, похоже, никакого зла не затаила, и об инциденте больше никто не вспоминал. Робин же с тех пор даже не повышала на титаниду голоса.

По их прикидкам они уже были на полпути к цели. Спали Крис и Робин в пятый раз. Но, когда Крис проснулся, Вальи рядом не было.

Крис и Робин поднялись. Пройдя тысячу двести двадцать девять шагов, они ее нашли. Валья сидела сложив перед собой ноги, слегка покачиваясь взад и вперед. Глаза ее остекленели, и разума в них было, казалось, не больше, чем у коровы.

Робин села, а Крис устроился рядом. Он знал, что если сейчас дать волю слезам, то рыдать он перестанет не скоро. Так что пришлось сдерживаться.

— Что теперь? — спросила Робин.

Вздохнув, Крис встал. Потом приложил ладони к щекам Вальи и нежно их растирал, пока ее глаза, наконец, на нем не сосредоточились.

— Пора идти, Валья, — сказал он.

— Правда?

— Боюсь, да.

Она встала и позволила Крису себя повести. Двадцать шагов, затем тридцать, затем сорок. На сорок пятом шаге Валья снова села и принялась раскачиваться. После очередных уговоров Крис снова ее поднял, и они сделали шестьдесят шагов. Поднимая Валью в третий раз, Крис был полон оптимизма, намереваясь одолеть сто шагов, но вышло всего семнадцать.

Два сна спустя он проснулся от громких рыданий. Рыдала Робин. Крис поднял голову и увидел, что Вальи опять нет. Он обнял Робин, и девушка не отстранилась. Когда истерика прошла, они встали и пошли.

Казалось, уже многие годы никто не сказал ни слова. Когда-то были яростные споры, а раз они с Робин даже перешли к тумакам. Но даже это не могло продолжаться долго; просто не было сил. После драки Крис некоторое время хромал, а Робин освещала им путь своим отменным фингалом.

Просто удивляло, что может натворить капелька адреналина.

— По-моему, пол сухой, — прошептала Робин.

— Поверить не могу.

Пробираясь между изгибами спиральной стены, они увидели то, что — невероятно, но факт — должно было быть концом лестницы — бассейн с кислотой, куда, в полной безопасности для себя, была погружена Тефида. Вместо этого, они видели в десяти шагах от себя то, что казалось водой — или кислотой, — а затем отрезок сухого пола. Саму Тефиду скрывал изгиб стены.

— Наверняка ловушка, — предположила Робин.

— Ага. Точно. Ну что, пошли назад?