Любой ценой - Вебер Дэвид Марк - Страница 287

Не испытывала Хонор и сомнений в нем. Янаков существенно возмужал с тех времён, когда он был блестящим, но иногда страдавшим от чрезмерного энтузиазма командиром дивизиона её второй эскадры кораблей стены Грейсонского Космического Флота. Он нисколько не растерял дерзости, способности быстро соображать и видеть возможности, которые могли упустить другие. Но энтузиазм оказался огранён опытом и явил ещё более острые, более опасные грани. У него всё ещё были инстинкты игрока, но теперь это были инстинкты хладнокровного, расчётливого и исключительно профессионального игрока.

— Ладно, — сказала она, когда Янаков раскочегарил свою трубку, — думаю, мы все согласны, что то, что на уме у Стратегического совета, представляет собой, как и сказала Элис, «впечатляющий вояж». Также это будет самая мощная одиночная атака, которую когда-либо проводил Альянс или кто-либо из его членов. Незадолго до того, как я вернулась на флот, я получила личное послание от герцога фон Рабенштранге. По его текущей оценке мы получим как минимум тридцать пять андерманских СД(п), способных применять «Аполлон», и шестнадцать ЛКр(п). Первые десять-двенадцать кораблей стены будут здесь в течении ближайших двух недель; прочие будут прибывать по мере завершения освоения новых систем.

Полагая, что его минимальная оценка в тридцать пять кораблей стены подтвердится, у нас будет в целом пятьдесят три супердредноута подвесочной конструкции. Пятьдесят из них будут в состоянии использовать «Аполлон». Это пятнадцать процентов общего числа СД(п) Альянса. И пока оставшиеся андерманские супердредноуты не завершат переоборудование, это будет составлять двадцать семь процентов общего числа реально стоящих в строю. Кроме того, такое число носителей подвесок, даже если не считать линейные крейсера, превосходит имевшееся у графа Белой Гавани во время операции «Лютик». А тогда ни у одного из его кораблей не было «Аполлона».

Она сделала паузу, позволив сказанному зависнуть в воздухе, обводя взглядом членов своего штаба и флаг-офицеров, излучая уверенность и ощущая её в ответ. А они ощущали уверенность, несмотря на некоторое вполне понятное беспокойство. Уверенность в своём оружии, уверенность в своей доктрине и уверенность в своём лидере.

Хонор впитывала их ощущение уверенности, хотя у неё самой были старательно скрываемые сомнения. Не в выполнимости «Санскрита II». Не в качестве флота, который был её оружием, или в адмиралах, которые будут этим оружием управлять. Но в том, почему они начинают эту операцию, и в том, каковы могут быть её последствия.

«Но с этим они ничего поделать не смогут, — снова напомнила она себе. — Так что нечего и смущать их такими вопросами. Меньше всего им сейчас нужно оглядываться через плечо, гадая, стоит ли нам делать то, что мы делаем».

— Иуда, — продолжила она, нарушая повисшую темноту, — у тебя больше всего опыта в применении «Аполлона». Я провела немало времени изучая твой рапорт, а также рапорт твоего операциониста, и мне кажется, что мы завысили необходимое количество птичек, выделяемое на одну цель. Что скажешь?

— И да, и нет, миледи. Да, мы завысили это количество у Ловата, но то был счастливый билет. У них не было представления о том, что их ожидает, и времени на подготовку. В следующий раз будет не так.

— Да, не будет, — сказал МакКеон. — Но, с другой стороны, сколько пользы им принесёт знание того, что надвигается? Каким образом ты бы умудрился разработать жизнеспособную оборонительную доктрину против чего-то подобного?

— Адмирал Хэмпхилл и персонал ВТК[47] разрабатывают такую доктрину прямо сейчас, Алистер, — заметил Сэмюэль Миклош.

— Они пытаются её разработать, — поправил МакКеон. — Готов побиться об заклад, что пока им особо нечем похвастать, а ведь они, в отличие от хевов, точно знают возможности «Аполлона». Не хочу сказать, что никто и никогда не сможет разработать доктрины, которая как минимум снизит эффективность «Аполлона». Просто я не вижу, каким бы образом хевы могли уже это сделать. Я со всей определённостью не смог придумать, что бы они могли предпринять, а я провёл в раздумьях несколько десятков часов.

— Думаю, ты прав, Алистер, — сказала Хонор. — Но прав и Иуда. И давайте также не впадать в эйфорию по поводу возможностей «Аполлона». Я согласна, что он проявил себя намного лучше, чем получалось по самым оптимистичным прогнозам, но это не чудо-оружие. Пока что у противника не было возможности к нему присмотреться, но всё, что реально делает «Аполлон» — это расширяет зону, в которой возможно эффективное управление ракетами, чуть больше чем в шестьдесят раз.

Брови МакКеона поползли вверх и она помотала головой.

— Я не пытаюсь принизить преимущество, которое это нам дает, особенно сейчас. Но как только дистанция становится больше трёх-четырёх световых минут, даже гравитационно-импульсная связь начинает вносить заметную задержку. Мы всё ещё будем способны подстраивать и адаптировать поведение наших ракет намного быстрее кого угодно, что даст нам неимоверное преимущество. Но дальность активного полета с места наших ракет составляет больше трех с половиной световых минут. На таком расстоянии задержка передачи информации в одну сторону составит 3,4 секунды. Таким образом, минимальное время реакции системы управления будет 6,8 секунды.

— Что при скорости сближения в 0,8 световой соответствует расстоянию до цели в 8,5 световых секунд, — заметил МакКеон. — И значит, у нас задержка прохождения сигнала в обе стороны будет меньше, чем у них в одну, даже если бы их противоракеты и могли осуществлять перехват на таком расстоянии.

— Это, конечно, так. — Хонор снова покачала головой. — Я признаю, что это даёт нам гигантское преимущество, по крайней мере пока кто-то ещё не сообразит, как сделать нечто подобное. Я только говорю, что по мере увеличения расстояния наша способность адаптироваться в реальном времени к их РЭБ и уклонятся от их противоракет будет падать. Именно поэтому Мерседес, Андреа и я подчеркивали необходимость подходить как можно ближе к зоне досягаемости их ракет, не входя в неё, чтобы добиться максимальной эффективности. И не забудьте, что теперь у нас на борту ракет намного меньше обычного. Значит, мы должны считать каждую. Поэтому, хотя показатели эффективности у Ловата позволяют снизить плотности залпа как минимум на пятьдесят процентов, думаю мы должны учесть обеспокоенность Иуды и сократить его только на тридцать или сорок процентов.