Любой ценой - Вебер Дэвид Марк - Страница 294

— Как они тебе теперь, Андреа?

— Получше, ваша милость.

Андреа Ярувальская высветила кольцо маркера на главном экране, аккуратно обведя им символы Тридцать Шестой и Тридцать Восьмой эскадр кораблей стены Андерманского Императорского Флота. Световые коды шестнадцати супердредноутов устойчиво горели на дисплее, ничего не говоря о том, как их было трудно отыскать, даже для сенсоров «Императора». Числа БИЦ на боковой панели, демонстрирующие мощность принятых сигналов, были, однако, другим делом, точно указывая, насколько трудно было бы «Императору» их обнаружить, не зная точно, где именно искать. «Не так трудно, как мантикорские корабли, однако труднее, чем чьи-либо ещё», — отметила Хонор и одобрительно кивнула. Не столько возможностям систем РЭБ, сколько тактике вице-адмирала Морзер.

— Она проскользнула мимо адмирала Янакова, — продолжала Ярувальская. — Я не думаю, что он знает, где она, однако он хитёр. Он может просто прикидываться дурачком до тех пор, пока она не окажется именно там, где ему надо.

— Почему ты так думаешь?

— Отчасти из-за того, где он держит свои носители, ваша милость. Он их перетащил на другую сторону, дальше вперед от замыкающей эскадры, чем при обычном походном расположении. Это помещает средства ПРО СД(п) между ними и ракетами Морзер. Однако они всё ещё достаточно далеко по корме, чтобы имелась возможность экстренно выпустить «Катаны» для усиления ПРО своего оперативного соединения. Это может ничего не значить, однако мне кажется, что он по меньшей мере задумывается о возможности нападения с кормы.

— Понимаю.

Хонор сцепила руки за спиной, стоя около своего кресла, на спинке которого развалился Нимиц, и изучила экран. «Андреа права», — решила она. И насчёт хитрости Янакова, и насчёт его строя. Лично Хонор поставила бы шестьдесят против сорока, что Янаков не знал, что Морзер туда пробралась. Или, по крайней мере, как близко она находилась. В этом упражнении ему было запрещено пользоваться увеличенным ресурсом платформ «Призрачного Всадника», чувствительность его сенсоров была снижена до значения не более чем на двадцать процентов превосходящего наиболее точную текущую оценку РУФ возможностей Республики, а ускорение его кораблей было уменьшено, чтобы соответствовать ускорению республиканских супердредноутов. Это означало, что он был более близорук, чем привык и должен был ощущать себя медлительным и неповоротливым при маневрировании. Так что для него имело смысл проявлять особенную осторожность насчет того, чтобы быть обойдённым с кормы.

Тем не менее, он был хитёр…

И, опять же, Бинь-Хэи Морзер тоже была хитра. Хонор она всё ещё не слишком нравилась и Хонор была уверена — можно сказать, болезненно, учитывая её способность ощущать мыслесвет Морзер — что чувства Морзер к по отношению к ней заходили намного дальше, чем «не слишком нравилась». Однако вице-адмирал являлась превосходным тактиком, а сама её неприязнь к Мантикоре заставляла её только сильнее подгонять своих людей в эти пять дней, прошедших после возвращения Айварса Терехова с Моники. Она не так хорошо отработала эти упражнения и это ей тоже не слишком нравилось. Последнее, чего она желала, так это выглядеть уступающей КФМ.

«Когда ты второй, то стараешься больше, -подумала Хонор. — В особенности, когда ненавидишь свой треклятый статус второго номера. Ну, во всяком случае она работает. Пока она это делает, мне на самом деле безразлично, почему она это делает».

Хонор начала медленно прогуливаться взад-вперёд, наблюдая за постепенно развивающейся тактической ситуацией. В настоящее время «Император» шёл по пятам Тридцать Восьмой эскадры кораблей стены Сю-Дуна Вальдберга в хвосте строя Морзер. Янаков располагал своей Пятнадцатой эскадрой кораблей стены, а также Двадцать Третьей эскадрой вице-адмирала Баеза, плюс Шестой эскадрой носителей Сэмюэля Миклоша и всеми четырьмя мантикорскими и грейсонскими эскадрами линейных крейсеров Восьмого Флота. Шестьдесят Первая эскадра кораблей стены Алистера МакКеона, большинство носителей Элис Трумэн и прочие крейсера и эсминцы Хонор на этот раз остались дома, около терминала Звезды Тревора вместе с Третьим Флотом адмирала Кьюзак. Задача состояла в том, чтобы дать андерманским подразделениям Хонор значительное преимущество в силах, так как в этом упражнении по обороне системы они играли роль агрессоров.

— Есть что-нибудь о кораблях вице-адмирала Хассельберга? — спросила она затем?

— Нууу… — произнесла Ярувальская и Хонор, ощутив эмоции операциониста, резко взглянула не неё, одна бровь приподнялась.

— Андреа, выкладывай.

— Ну, я знаю, что адмирал Янаков не может полностью использовать возможности «Призрачного Всадника» и знаю, что мы, как предполагается, позволяем вице-адмиралу Морзер единолично ими пользоваться. Однако я не смогла преодолеть искушение запустить несколько собственных аппаратов, ваша милость. Ничего из получаемого ими не попадает к Морзер, однако позволяет мне следить за происходящим.

— Вижу. И, несомненно, ты попросту забыла показать положение вице-адмирала Хассельберга и его кораблей. То, что ты пыталась скрыть свое нарушение от моего орлиного глаза, не имело к упущению никакого отношения, так?

— Ну, может быть немного, ваша милость, — с улыбкой признала Ярувальская. — Вы желаете его видеть?

— Давай, покажи мне его.

— Запускаю немедленно, — произнесла Ярувальская и на главном экране внезапно появилась ослабленная Сорок Первая эскадра кораблей стены вице-адмирала Хуа-Чжу Рейнке, эскортируемая шестнадцатью линейными крейсерами контр-адмиралов Хен-Чжи Сейферта и Вей-Юна Волленгаупта и сопровождаемая «Русалкой» и «Гарпией» контр-адмирала Гардинга Стюарта.

«Русалка» и «Гарпия» составляли Тридцать Четвёртый дивизион, выделенный из эскадры Трумэн для того, чтобы предоставить андерманцам носители. В настоящее время они и сопровождаемые ими супердредноуты находились далеко впереди сил Янакова, сближаясь на почти пересекающихся курсах, и Хонор нахмурилась. В эскадре Рейнке было всего шесть СД(п), и это означало, что корабли стены Янакова превосходили его по численности больше, чем два к одному. Носители Стюарта были превзойдены в соотношении три к одному, и даже в линейных крейсерах Хассельберг уступал в соотношении три к четырём. Это было достаточно плохо, но идя теперешним курсом он войдёт в пределы досягаемости МДР по крайней мере за полчаса до того, как Морзер выдвинется из-за Янакова, а полчаса в сражении между носителями подвесок были большим временем.