Любой ценой - Вебер Дэвид Марк - Страница 311

За мимолётные мгновения схватки погибли шестьсот ЛАКов Альянса, но не даром. Это было первым случаем, когда команды ЛАКов Альянса сражались с оснащёнными носовыми гравистенами ЛАКами противника, однако доклады Элис Трумэн с Ловата были восприняты серьёзно. Они могли никогда не сталкиваться с подобным ранее, однако учитывали такую возможность, и, хотя новая техника сделала республиканские ЛАКи намного более живучими, они всё ещё заплатили два корабля за один, когда атака Альянса промчалась мимо них, прямо под огонь крейсеров эскорта.

Крейсера уничтожили ещё триста ЛАКов, однако цена, заплаченная ими за это, была намного выше цены Смирнофф. Вместе с уничтоженными Смирнофф ЛАКами Альянс потерял шесть тысяч мужчин и женщин, а она сама лишилась примерно восемнадцати тысяч человек. Теперь Альянс потерял ещё три тысячи человек на борту выбитых эскортом ЛАКов. Однако когда уцелевшие вооружённые гразерами «Шрайки» обрушились на не имеющие возможности уклониться от них крейсера, они устроили хаос.

ЛАКов Альянса оставалось «всего» тысяча шестьсот, однако девятьсот из них были «Шрайками», проигнорировавшими тяжёлые крейсера. Их они оставили «Ферретам», лёгкие противокорабельные ракеты который навряд ли могли нанести тяжёлому кораблю ущерб больший, чем поцарапанная краска. Так как эти ракеты всё равно не могли нанести урон кораблям стены, то экономить их не имело никакого смысла, и триста «Ферретов» выпустили весь свой боезапас по тяжёлым крейсерам Второго Флота. Они выстрелили в самый последний момент, практически в упор, когда из всей системы обороны их жертв практически не успевало отреагировать что-либо, кроме лазерных кластеров ПРО. За выход на такую дистанцию они заплатили дорогую цену, однако после этого «Ферреты» извергли из себя изрядно больше шестнадцати тысяч противокорабельных ракет.

Эти ракеты несли лазерные боеголовки аналогичные боеголовкам всего лишь эсминцев, но бортовые стены тяжёлых крейсеров были слабее гравистен линейных крейсеров и по сравнению с любым крупным кораблём они несли очень лёгкое бронирование. Явно недостаточное, чтобы выжить под обстрелом, когда на каждый корабль пришлось по четыре сотни ракет с дистанции, на которой лазерные кластеры имели время для — как максимум — единственного выстрела.

«Ферреты» открыли огонь с расстояния 182 000 километров и их ракетам потребовалось для его преодоления всего лишь две секунды. За эти две секунды отчаянный огонь тяжёлых крейсеров поразил ещё сто двенадцать ЛАКов, но когда выжившие «Ферреты» в полутора секундах после своих ракет проскочили позиции эскорта, они сделали это под салют вспышек взрывающихся термоядерных реакторов только что выкошенных ими тяжёлых крейсеров.

Ни один из тяжёлых крейсеров эскорта не выжил. Из находившихся на их борту пятидесяти тысяч мужчин и женщин спаслись только очень немногие.

Дела линейных крейсеров обстояли не лучше. Их было меньше, а атакующих в три раза больше. Правда каждый из нападающих смог сделать только один выстрел, однако они несли гразеры столь же мощные, как и погонные орудия большинства линейных крейсеров. «Шрайки» с мрачной решимостью шли прямо на огрызающиеся бортовыми залпами линейные крейсера и стреляли с кинжальной дистанции: менее семидесяти пяти тысяч километров.

Четыреста восемьдесят один «Шрайк» и примерно ещё пять тысяч человек экипажей Альянса погибли, истреблённые за краткое время стычки энергетическим оружием линейных крейсеров. В ответ были полностью уничтожены двадцать восемь республиканских линейных крейсеров, а ещё пять превращены в избитые и искалеченные развалины. Ещё семьдесят семь тысяч подчинённых Лестера Турвиля погибли.

Однако даже погибнув эскорт Второго Флота выполнил свою задачу. Выжившие в столкновении ЛАКи были разбитой силой, проносящейся мимо уцелевших супердредноутов Лестера Турвиля так быстро, что даже «Шрайки» не располагали временем для нанесения существенного ущерба мощно бронированным целям. Не без огромной численности, которой у них больше не было.

— У меня есть предварительные цифры, босс, — произнесла Молли Дилэни. «Её лицо и хриплый голос отражают напряжение, царящее на всеми нами», — подумал Турвиль и не отрываясь от экрана кивнул ей, разрешая продолжать.

— Похоже, что ушли всего лишь двести их ЛАКов, — сказала начальник штаба. — Большинство остальных прикончило энергетическое оружие кораблей стены, когда они пересекали наш курс.

— Благодарю, — ответил Турвиль и на мгновение закрыл глаза.

«Боже мой, — подумал он. — Я полагал, что знаю, каковы будут потери, но я ошибался. Да и Том Тейсман тоже. Никто не мог предположить подобной бойни, потому что ни у кого нет опыта, даже и сейчас, подобных сражений. Обе стороны сейчас действуют далеко за пределами своих обычных доктрин, на полностью неведомой территории. Предполагается, что носители подвесок не прут очертя голову до тех пор, пока не сблизятся на дистанцию взаимного самоубийства. Нам полагается не позволять ЛАКам так близко подходить к нашим гиперпространственным кораблям. Предполагается, что наша стена способна уничтожить их задолго до того, как они к нам подойдут. Однако у меня не осталось для этого ракет, а они проскочили зону нашего обстрела так быстро, что и энергетическое оружие не смогло их своевременно остановить».

Турвиль вновь открыл глаза и посмотрел на экран.

В галактике, в которой нерешительные маневры в течение столетий являлись нормой, двух десятилетий — даже двух десятилетий того, что началось со станции «Ханкок» — было недостаточно для того, чтобы подготовить человека к такому.

«Однако галактике придётся к такому привыкнуть», — угрюмо подумал Турвиль. Потому что он знал одну вещь: джинны разрушения выпущены из бутылки и никто не сможет вернуть их обратно.

— Будут новые распоряжения, сэр? — осведомилась Дилэни. Турвиль покачал головой.

— Нет.

— Гиперслед в два-точка-три-шесть миллионах километров! — рявкнул коммандер Цукер. — Много следов!

Голова Оливера Диамато дёрнулась к усеявшей экран сыпи гиперследов. Их было восемнадцать и Диамато тихо и ядовито выругался по адресу искрившихся отметок.