Любой ценой - Вебер Дэвид Марк - Страница 316

Адмирал Женевьева Чин, командующий Пятым Флотом, стояла на мостике КФРХ «Канонада» в омывающем её шелесте потока докладов о готовности.

— Мы их подловили, мэм! — восторженно объявила коммандер Андрианна Спиропуло, — Астрогатор вывел нас меньше чем в пятидесяти миллионах километрах позади них — прямо в точку!

— Это я вижу, — Чин могла бы поспорить с её оценкой действий астрогатора, так как они вышли на несколько миллионов километров дальше от гиперграницы, чем следовало бы. Она подозревала, что лейтенант-коммандер Джулиан специально вывел их чуть дальше, чем она предписала. Однако оценка Спиропуло тактической ситуации полностью соответствовала её собственной и Чин с трудом удерживалась от того, чтобы в её голосе тоже прорвался восторг.

Ещё она знала, что полного успеха не добилась.

«Ну, пусть даже так, — думала он. — Но и в таком случае я это заслужила. Все мы заслужили, за то, как они лупили нас в прошлую войну. Но для меня это значит ещё больше».

— Хорошо, Андрианна, — произнесла она, возвращаясь к экрану и символам мантикорских кораблей стены, чьи экипажи начали осознавать, что забрели прямо в западню, — у нас не так много времени до того, как они выйдут за пределы нашей досягаемости. Давайте начинать сбрасывать подвески.

— Есть, мэм!

Тёмные глаза Андрианны сверкали, и Чин оглянулась на капитана Никодима Сабурина. Начальник штаба встретил её взгляд, а затем, незаметно для остальной команды флагманского мостика, кивнул, очень легко.

Чин кивнула в ответ. Сабурин был наверное единственным из штаба Чин, кто мог полностью насладиться её ощущением… финала. Чин долго шла к этому моменту. Она пережила при Законодателях роль козла отпущения за катастрофу на станции Ханкок в самом начале прошлой войны. Она пережила бесконечные тоскливые годы на службе Комитету общественного спасения — всегда под подозрением, слишком ценная для того, чтобы просто отказаться от службы, всегда под надзором своего народного комиссара. Она даже пережила взлёт Сен-Жюста к вершине могущества… и хаос после его падения.

Её дважды «реабилитировали». Один раз маньяки Роба Пьера, исключительно потому, что предыдущий режим назначил её козлом отпущения. И второй раз новая Республика, поскольку она чертовски хорошо делала свое дело, защищая назначенный ей сектор, несмотря на садиста-психопата назначенного ей в комиссары.

Сейчас же Чин действительно полагала, что эта полоса закончится. Она всё равно много потеряла в выслуге. Мужчины и женщины, бывшие младшими офицерами или даже рядовыми или старшинами в те времена, когда Чин уже была флаг-офицером, сейчас были старше её. Например Томас Тейсман был коммандером тогда, когда она была контр-адмиралом. Однако она была одной из жалкой горстки людей, ставших адмиралами при Законодателях и всё ещё остающихся в живых, так что Чин полагала, что это было вполне сносно.

И, независимо от того, являлась ли вселенная прибежищем справедливости или нет, Чин не могла пожаловаться на своё теперешнее положение. Женщина, на которую возложили груз вины за бедственное развязывание Законодателями конфликта со Звёздным Королевством, была также и той, кого избрали для командования захлопывающейся пастью капкана, которая раз и навсегда сокрушит Звёздное Королевство. Этого часа она ожидала пятнадцать стандартных лет и вкус его был сладок.

Никодим Сабурин это понимал. Чин долгое время этого не знала, но во время событий при станции Ханкок он служил старшиной на одном из её дредноутов. Как и она сама, он нетерпеливо ожидал возможности за это расплатиться сегодня.

— Как ваши огневые решения, Андрианна? — спокойно спросила Чин?

— Выглядят неплохо, учитывая их РЭБ, мэм.

— В таком случае, коммандер, — официально произнесла Женевьева Чин, — вы можете открыть огонь.

— Мы шли прямиком в ловушку, — горько сказала Феодосия Кьюзак, — Я шла прямиком в ловушку.

— Непохоже, чтобы у нас был большой выбор, мэм, — произнёс капитан Смитсон.

Они стояли около экрана, следя за подавляюще превосходящей их силой, внезапно появившейся, сбрасывая подвески, у них за кормой. Ожидая. Приказания уже были отданы. Их собственные ракеты уже стартовали. Не было буквально ничего, что Кьюзак могла сделать, кроме как ожидать выполнения другими людьми её распоряжений.

Она повернула голову к начальнику штаба и Смитсон пожал плечами.

— Мы не могли позволить им нанести удар по Сфинксу, не могли позволить им уйти после цены, заплаченной д’Орвилем за то, чтобы их остановить. Это означало войти в систему вслед за ними, — сказал он. — Это вы и сделали.

— Я обязана была предвидеть их появление, — парировала Кьюзак, однако тихо-тихо, понижая голос. — После того, что им устроила Харрингтон при Ловате, это был логичный ответ.

— Да? — Смитсон склонил голову и насмешливо улыбнулся, невзирая на мчащийся к ним ураган ракет. — Полагаю, что вы должны были неведомым образом обратиться к ясновидению, чтобы понять, что у них есть в резерве ещё сотня кораблей стены? Что они вознамерились бросить против нас триста пятьдесят супердредноутов? Именно вы — не адмирал Капарелли, не РУФ, не адмирал д’Орвиль или адмирал Харрингтон. Именно вы. Так как всё это несомненно ваша ошибка.

— Я не имела в виду… — сердито начала Кьюзак, затем остановилась. Она мгновение смотрела на Смитсона, затем протянула руку и стиснула его плечо.

— Думаю, я действительно это заслужила. Спасибо.

— Не стоит благодарности. — грустно улыбнулся Смитсон. — Это одна из обязанностей начальника штаба.

— Хорошо, Алекан, — заявил МакКеон своему операционисту. — Мы единственная эскадра оснащенная «Аполлоном». Для наилучшего его использования Кьюзак дала нам разрешение вести огонь самостоятельно. Это означает, что вся работа ложится на вас.

— Понял, сэр, — напряжённо кивнул коммандер Словацки.

— Я хочу сконцентрироваться на этой новой ораве, — продолжил МакКеон. — Они ещё не понесли урона, их системы управления огнём и тактические секции находятся в лучшей форме. Мы будем бить их по одному кораблю за раз.