От заката до обеда - Великина Екатерина - Страница 23

Как раз когда мама была близка ко мне, а я сама была близка к небесам, организм перешел на резервное обеспечение и нашел-таки выход из создавшейся ситуации. Выход был хреновым, но за неимением других вариантов мне пришлось им воспользоваться.

«Положи леща в унитаз, накрой его крышкой и выходи, – сказал мне внутренний голос. – По крайней мере, успеешь выпить чашку чая перед смертью».

Тяжело вздохнув, я определила леща в сортир, закрыла крышку, предварительно плюнув рыбе в морду, и, перекрестившись, вышла в мир.

– Что с тобой? Что ты молчишь? Почему ты не открывала? – визжала мама. – Это не ребенок, это отродье какое-то! Что ты там делала?

– Читала, – сказала я маме. – Не нервничай, пожалуйста.

Как следует прооравшись и отвесив мне пару подзатыльников, маман сменила гнев на милость и сообщила, что на кухне меня ждет суп.

Точно минер по вражеской ниве прошла я на кухню, налила себе тарелку супа и принялась его есть. Как и все последнее в жизни, суп был необыкновенно вкусен.

На седьмой ложке дом пронизал страшный крик. В крике было что-то нечеловеческое, из чего я сделала только один вывод: вместо того чтобы искать улики, мама решила использовать сортир по назначению и во время спуска воды свела неожиданное знакомство с моим гостеприимным лещиком.

Через час я стояла на пороге у Фалеевых и размышляла, какой из вариантов раскаятельной речи более всего подходит к обстановке. Остановившись на скромном «Простите, дяденька Фалеев, я украла вашу рыбу, но не съела, потому что мама ее описала», я нажала на дверной звонок. Про маму я, понятное дело, из мести решила сказать, чтобы не одной позориться…

Но каково же было мое удивление, когда Фалеев сообщил мне, что никаких рыб у него нет и не было и вообще он спит.

Не было рыбы и у Сидоровых, и у Петровых, и вплоть до десяти вечера я была уверена, что леща мне не иначе как лукавый послал, в качестве проверки на вшивость.

А в 10:15 я уже точно знала, что лучше бы мне и правда посылка с того света пришла. Лещ был НАШИМ и оказался не на той полке только по причине папиной рассеянности.

Нет, если вы думаете, что это было мое последнее воровство, то глубоко заблуждаетесь. Но вот лещ конечно же был последним.

Растраты

Заметила странную закономерность: как только в нашей семье собираются экономить, в ближайших магазинах тут же появляются Чрезвычайно Ценные Вещи.

Вот, к примеру, утром прошлого понедельника выдали мне, Катище, энную сумму. На сумму было велено кормить семейство «вкусно и разнообразно» и ни в коем разе не приобретать фикусов, самодвижущихся паровозиков, бюстов Бисмарка и прочих милых сердцу вещиц.

До вторника я продержалась. Продержалась бы и дальше, если бы подруга моя, Таня Б., не науськала меня блины стряпать.

Это, грит, Катька, так экономно, что ты себе даже представить не можешь. Кило муки, пачка молока – а результат поразительнейший. Некоторые неделями трескают, между прочим, и ничего, только в весе прибавляют.

Стоит ли говорить, что на эту бессовестную кулинарную разводку я повелась как трехлетка на сахарный крендель.

В ходе блинного эксперимента выяснилось следующее:

1. Я умею печь блины.

2. Мое семейство не умеет их есть без икры.

3. Маленький Фасолька прекрасно умеет есть икру без блинов, вылавливая ее пальцами.

4. Блины с икрой и икра в чистом виде не доводят бюджет до добра.

5. Жизнь – гАвно!

Короче, чтобы знатно прохарчеваться блинками, надо в них гальку речную заворачивать, не иначе…

Опосля плотских радостей страшно захотелось духовного, и ноги сами понесли меня в книжный.

Запало случилось сразу же, на входе, у стенда «Лидеры продаж». Гадского Маккаммона угораздило разродиться новым романом не раз в сто лет (как он, сука, это всегда делает), а именно в блинный период. И нет чтобы по-скромному, в мягкой обложке с идиотской картинкой… Хрена – твердый переплет, хорошая бумага, и разве только что золотого тиснения нет. Короче, купила я его, поганца. А еще от огорчения купила для Фасольца развивающую книжку «Мебель», по цене которой некоторые действительно ухитряются меблироваться.

В ходе книжного эксперимента тоже кой-чего выяснилось:

1. Прежде чем покупать книжку, нужно заглянуть внутрь. Потому как вполне может быть, что под новым названием скрывается старое, читаное-перечитаное произведение. Ага, «свежего» Маккаммона я читала лет десять назад.

2. Оказывается, для того, чтобы вымазать мебель пюре, вовсе не требуется знать ее название.

3. Жизнь – еще большее гавно.

Бюджет трещал и даже повизгивал в агонии.

Поэтому, как дама опытная и добрая, я решила проблему радикально.

Если за бюст Бисмарка можно огрести Бисмарком, а за покупку фикуса предстоит отведать консоме из оного, то игрушки для Фасольки – это святое. При виде пластмассы во мне развивается такая дурнина, что спорить со мною не берется даже бабушка, которая разве что каменного сфинкса не оспаривала.

Нет, это был не передвижной паровозик. И не конь (конь у нас уже есть, как, впрочем, и паровозик, и еще целая куча всякой хрени).

Это была АЗС. Не больше и не меньше. Со шлагбаумами мойкой, лифтом и мерзким английским «спасибо» для затравки. Третий день я честно доказываю Фасольке, что боль шей расчудесности, чем технологически ненужный лифт, в его жизни не было, нет и не будет. Фасолька кривится и предательски поглядывает в сторону дешевейшего музыкального чайника (я, кажется, говорила, что бабушка у нас со странностями?).

Выводы?

1. На этой неделе не едим.

2. Кажется, на следующей тоже.

3. А все-таки АЗС – это круто.

4. Там еще прилагался каталог с подземным паркингом на пятьдесят машино-мест… Господи, дай мне хотя бы капелечку ума!

О магии

У кого как, а причиной моей первой встречи с черной магией послужила нехватка карманных средств. Надо сказать, что в четырнадцать лет мое финансовое ноу-хау зиждилось на пословице «кто рано встает, тому Бог подает».

Как правило, Бог начинал подавать в районе 6:30, и, для того чтобы не пропустить раздачу благодати, мне нужно было заводить будильник с вечера. «Дедушка, дай на булочку», сказанное в половине седьмого, вкупе с семичасовым «мам, оставь на пирожок» и полвосьмовым «бабулечка, так хочется коржичка» выливалось в весьма кругленькую сумму.

Впрочем, звездец случился не тогда, когда обманутые вкладчики узнали о существовании друг друга, а в момент аудиторской проверки. Никаких хлебобулочных изделий в инвестиционном портфеле обнаружено не было, как его ни перетряхивали. Зато обнаружилась банка водки с тоником и пачка «Мальборо».

Вердикт аудиторской комиссии был крайне, крайне неутешителен.

– Я тебе, суке, дам коржичка, – вкрадчиво пообещал главный ревизор в лице бабушки, и ту же секунду мне под нос была сунута сморщенная старческая дуля, ни капельки на коржик не похожая.

Так в моей жизни начался первый и, увы, не последний дефолт.

Изучение подшивки «Работа для вас» не дало никаких результатов. Вакансии «срубить по-легкому» не было, а прочие завлекательные предложения типа «сборка авторучек на дому» требовали некоторой склонности к самоотречению. Самоотрекаться не хотелось. Работать, по правде говоря, тоже. В воздухе запахло тонкими материями и мечтательностью. Грезы о халявном счастье не давали мне покоя.

«Эх, вот если бы в лотерею выиграть, – рассуждала я, – или, к примеру, клад там какой-нибудь отыскать. Ну или бабкину заначку хотя бы ж…»

Провидение не заставило себя ждать. Нарезая круги по комнате, я случайно наступила на пульт ДУ. «Эта книга поможет вам вернуть любовь, наладить мир в семье или поправить материальное положение… – начало дразниться телевидение. – Только «Практическая магия» Подметкина в состоянии изменить вашу жизнь».

Заботливо переписав название фолианта в блокнотик, я опрометью кинулась в книжный, попутно стырив мамин аванс.