От заката до обеда - Великина Екатерина - Страница 40

– А что, обязательно ползти? Нет, я, конечно, готова ко всякому… Но может быть, туда можно через дверь?

По нездоровому молчанию Михаила стало очевидно, что я ляпнула что-то не то. Чтобы окончательно не подорвать репутацию уфолога-надомника, я попросила записать меня немедленно.

– Перед походом не забудьте сообщить родственникам, куда именно вы собираетесь. Это важно в целях безопасности, – пробурчал Михаил и повесил трубку.

Я сглотнула и стала готовиться к худшему. Подготовка к худшему заключалась в следующем. В 14:00 я заехала к маме, с тем чтобы окинуть ее прощальным взглядом, а заодно спереть что-нибудь из своей старой одежды. Рассказывать мамашке о своем намерении изучать царицынскую археологию в мои планы не входило.

В промежутке с 15:00 по 16:00 я пыталась объяснить супругу, что фонарик с двумя автономными запасами питания вовсе не «нахрен не нужная тебе хрень», а совершенно необходимейшая в хозяйстве весчь.

В 17:00 я отправилась в «Рамстор» за едой. Повертев в руках банку с тушенкой, я пришла к выводу, что, кажется, настала пора внести свежую струю в проблемы турпитания. Посему мною были приобретены: венгерские колбаски (нарезка), огурцы маринованные, хлеб белый и «Марс черный шоколад» (четыре штуки). Кроме того, на кассе я обнаружила чудесные пакетики для упаковки бутербродов (они у нас до сих пор дома валяются). Немного подумав, я приобрела фонарик «Варта» и четыре пальчиковые батарейки, в качестве автономных элементов питания.

В 20:00 я вернулась домой. Надо сказать, что к этому времени первый запал прошел, и меня стало слегка поколачивать от собственной прыти.

«Ты хоть посмотри, что такое катакомбы», – увещевал начинавший просыпаться Разум. Как вы понимаете, Разум в моем случае штука чрезвычайно хлипкая, поэтому я хлопнула валокордина и решила заняться окончательным сбором в дорогу.

Супруг застал меня как раз в середине процесса. Тайком свалить не получилось.

Такой изумленной рожи я не видела никогда в жизни.

В общем-то, конечно, его можно понять. Представляете: заявляетесь вы домой с работы, а ваша жена пакует бутерброды с колбасой и огурчиками в одноразовые пакетики и, размахивая перед носом однопальчиковой «Вартой» для чтения книг под одеялом, сообщает, что завтра она отправляется на прогулку в царицынские катакомбы.

– К-к-какие катакомбы? – спросил Дима.

– Царицынские, – важно ответила я, так что можно было подумать, будто речь идет не менее чем о Долине царей.

Супруг молчал. И это молчание явно не предвещало ничего хорошего.

– Да ты не переживай, пожалуйста. Я же не одна пойду, а с Анькой, – уверенно произнесла я.

Супруг молчал.

– Там еще какие-то мужики пойдут, – отчаянно пыталась я спасти положение.

– Какие мужики? – угрожающе спросил Дима.

– Ну, ясно какие. Диггеры. У меня уже и спецодежда есть, – совсем обреченно вздохнула я и продемонстрировала свой старенький школьный пуховик.

– Какая спецодежда? – Супруг по-прежнему пребывал в ступоре, и, вероятно, поэтому вопросы его были чрезвычайно коротки.

– Ну, там, понимаешь, вход завален и нужно проползти семь метров по земле. Но это ведь фигня… не длиннее нашего коридора.

Супруг зачем-то ушел в соседнюю комнату. Через некоторое время из комнаты зашипело Интернетом. Я немного послонялась по кухне, сожрала пару «походных» бутербродов и, почувствовав неожиданный прилив сил, поперлась в комнату, с тем чтобы продолжить бой за археологию.

– Ну, в общем-то ты, конечно, можешь идти куда тебе вздумается, – неожиданно насмешливо сказал Дементий. – Тут вот на сайте у них есть отчеты и фотографии о предыдущих походах.

– И чего там? – не менее насмешливо спросила я.

– Феерическая вещица. Лаз-шкуродер.

На фотографии были изображены два пласта породы, расстояние между которыми было сантиметров сорок максимум, и девочка с сизой мордой, пролезающая сквозь толщи.

Подпись под фото была также неутешительной: «Как из тюбика с «Блендамедом», мы выдавливались из лаза-шкуродера».

– Дим, а чё это у нее рожа такая странная? – тихо спросила я.

– Да ты не парься, если застрянешь, они тебя выдавят, – ехидствовал супруг. – На «Блендамед» ты, конечно, не потянешь… А вот на «Жемчуг»…

– А если не выдавят?

– Ну, у тебя фонарь есть. И колбаса. На какое-то время хватит. А потом спасателей придется вызывать… Если, конечно, обвала не случится.

Он еще что-то там говорил… Но я его уже не слушала. Вновь отправившись на кухню, я сожрала остатки огурцов и принялась за «марсы». Как только с последним было покончено, я позвонила Аньке. Заранее зная, что степень сумасшествия моей подружки гораздо круче, чем у меня, я запаслась достаточно вескими аргументами.

– Ань, в поход мы, кажется, не пойдем.

– А что такое? А то я уже фонарь надыбала.

– Там у них такие лазы есть. Шкуродеры. Если застрянешь, ™, пока всем диггерам не дашь, тебя из них не выпихнут.

Анька подумала немножко и задала вопрос, который убил меня напрочь:

– А много их, диггеров этих?

Я промолчала.

Вот так, блин, ломаются детские надежды.

Про трудоустройство

Напишу, пожалуй, о трудоустройстве. Благо я, Катечкина, в свое время знатно поколбасилась с этим вопросом.

Собственно говоря, косые взгляды и прозрачные намеки со стороны родственников я поимела сразу же после получения диплома. Началось все, естественно, с сакраментальной фразы матери «А работать ты, девочка моя, собираешься?» – «Нет, мамочка, я до конца своих дней буду сидеть на твоей трудовой шее и пожирать йогурты, истощая семейный бюджет», – ответила ей я и хлопнула дверью. Но прецедент таки остался.

Буквально через несколько дней к процессу подключился мой супруг. Со свойственным ему оптимизмом он долго расписывал мне все прелести трудоустройства и рисовал замечательные картины будущего. Как то: Катечкина с кейсом в одной руке и ноутбуком в другой исполняет танец живота на совете директоров Газпрома.

Но окончательно пошатнула позиции моя собственная подруга, которая, не особенно мудрствуя, заявила: «В офисах полным-полно мужиков. А после работы все пьют пиво». В ту же секунду Катечкина представила себя среди толпы яппи в белых рубашках с бейджами, дегустирующих «Клинское» у станции метро «Петровская-Разумовская», и побежала строчить резюме.

«Это там пусть всякие гендиректора трухлявые мудрствуют и преподносят себя на семи страницах с вензелями, – думалось мне. – Я и без свободного владения корякским найду себе работенку».

Ровно через три минуты у меня имелись четыре строчки, на которые, по моим понятиям, были обязаны клюнуть все работодатели без исключения, в том числе крупные иностранные фирмы вроде «Чупа-Чупса» или «Майкрософта».

Деловое предложение выглядело так:

«Катечкина.

Кр. диплом.

Кр. внешность.

Кр. интима.

600 $».

Любовно поглядев на послание и решив, что троекратное КР как нельзя лучше отражает мой трудовой настрой и целеустремленность, я разместила резюме на всех сайтах по трудоустройству и отправилась спать.

Поутру почтовый ящик был пуст.

– Что, там совсем-совсем ничего нет? – поинтересовалась я у супруга.

– Совсем-совсем ничего, – ответил мне он.

– У-у-у, суки, – сказала я. И решила подредактировать резюм.

Собственно говоря, методика работы с резюме была позаимствована мной у попугая Кеши. Надо заметить, что оказалась она чрезвычайно действенной, и, как только дело дошло до «Купите попугая, гадит раз в неделю и завтракает собственными экскрементами, 250 $», предложения полились рекой. Тут были и резьба по дереву «Татьянка», и уборка офиса с трех до четырех утра, и даже торговля строй материалами в Колпино. Помню, что Колпино поразило меня особенно, и я даже извлекла географическую карту за шестой класс, дабы осведомиться, где именно оно находится. Не найдя объекта, я расстроилась окончательно и пошла жаловаться на жизнь мужу.