Карты рая - Веприк Дмитрий - Страница 30

— Ты хочешь сказать, что не знаешь, где находится Земля?

— Ну так ведь этого никто не знает.

— Ее удивление не убавилось

— Но почему… — начала она. И не успела договорить. Бричард тем более не успел ничего ответить. В его переговорнике раздался щелчок.

— Сержант! Сато Ишин у тебя?

Бричард узнал голос командира.

— Да, сэр!

— Покажи ей, как пройти в мою каюту.

— Есть, сэр!

Переговорник отключился. Бричард посмотрел на Сато.

— Ты пользуешься успехом, — сказал он. — За все время службы я побывал в каюте старика всего три раза. И то два из них благодаря тебе.

В ее взгляде обозначилось нечто, чему на языке жестов соответствует пожимание плечами.

— Это была шутка, — сказал Бричард. — Пойдем, покажу, где его каюта.

— Зачем? — спросила она.

— То есть? Ты же там…

Теперь не договорил он. Сато повернулась к стенной панели и пробежала пальцами по последовательности молниеносно выскакивающих окон.

— По коридору налево, — сказала она. — Потом лифт или лестница, седьмой уровень, направо от лифта.

Это даже не было вопросом.

— Да… — подтвердил сержант. — Все правильно. Слушай, а как ты…

— Что? — спросила Сато.

— Ничего, — ответил он. — Я потом спрошу. Сейчас тебя зовет командир.

Таким образом, почти сорвавшийся с его языка вопрос так и остался незаданным, может быть и зря, потому что…

Что касается голого короля, то в цикле «малодостоверных преданий планеты Земля» — впрочем, все предания об этой планете страдают недостатком достоверности — сохранилась история о двух предприимчивых портных, за грабительскую цену подрядившихся сшить для некоего короля Уникальных свойств платье, которое не увидел бы человек глупый или плохо исполняющий свои обязанности. В результате этой аферы король прогулялся голышом по городской площади, битком заполненной закомплексованными подданными. И если бы не реплика какого-то наивного ребенка, кто знает, сколько лет он бы щеголял в одной и той же престижной одежде.

История не сообщает, нашли ли спецслужбы предприимчивых портных и что с ними сделал король. А жаль, потому что с точки зрения упоминавшихся выше теорий эти портные были не просто проходимцами и мошенниками. Это были гениальные мастера рекламы и имиджмейкеры, далеко опередившие свою косную эпоху. Методы их творчества принадлежали будущему, и когда оно наступило, то все короли, вожди, диктаторы и политики стали ходить в одеждах, скроенных по технологиям двух изобретательных портняжек. Эти одежды стали для них важнее собственной кожи, потому что видимость давно стала куда важней, чем сущность, и… Почему? Ну хотя бы потому, что…

4. Приблизительно в это же самое время…

Приблизительно в это же самое время проблемой исчезновения древней планеты Земля заинтересовался и наш жуткий монстр. Если помните, мы оставили Большого Квидака, когда тот пытался уяснить для себя ту сумму неоднозначных явлений, для обозначения которой используют обобщающее понятие «юмор». Так и не разобравшись в этом, монстр вернулся к озадачившей его проблеме происхождения и размножения человечества. И снова не обошлось без терминологических недоразумений.

— Откуда браться люди? — вопросил монстр.

Гардинг решил, что тот снова решил выяснить пресловутую проблему деторождения. Чтобы облегчить себе жизнь, он вызвал из недр компьютера справочник по акушерству и гинекологии. Но монстра тот не заинтересовал.

— Мой узнание уже не родится люди, проскрипел он. — Мое узнание о возникнуть.

В довершение лингвистических затруднений монстра его голос — впрочем, мы, кажется, об этом уже говорили? — был совершенно лишен каких бы то ни было интонационных модуляций. Жестикулировать он тоже не умел, или не догадывался, или считал ниже своего достоинства, так что понять его временами было сложно.

— Выкх-кугх-авуд-ных! — сказал Гырр. — Ныр-р-р! Гракр-рыв-в-вур! Нырув! Пых! — И еще что-то вроде. Что было переведено так: «Я ведь уже говорил об этом, хозяин. Точно неизвестно, есть много разных мнений. Есть религиозные гипотезы о том, что первых людей сделали из глины, из дерева, из болотной тины, из капелек слюны и даже из обрезков писчей бумаги. Но они расходятся с основными началами генетики и молекулярной биологии и потому не заслуживают доверия. Что касается строгой шчуки, то она придерживается гипотезы, согласно которой человек произошел от приматов».

Как стало ясно позже, Большой Квидак спрашивал о другом. Обычно монстр имел обыкновение не уклоняться в сторону от принятой цели. Но сейчас он заинтересовался неожиданно всплывшей темой.

— Что есть приматы? — проскрипел он.

— Но, хозяин… — начал было Гардинг. Рыжий чужак не дал ему продолжить.

— Жр-р-р-рых! — сказал он. — Рукх-рыв-вурр! Ар-р-рах-рух-х! — И добавил еще одну длинную фразу, для полной передачи которой не хватит разнообразия всех известных человеческих алфавитов.

«Приматы — это такие вымершие животные, — перевела электронная коробочка. — Неопрятные, вонючие и млекопитающие. В общем, похожие на моего лучшего друга. В доисторические времена они были покрыты шерстью, питались бананами, жили на деревьях, а если им приходило в голову спуститься на землю, ходили на четвереньках. Потом они почему-то окончательно опустились, сбросили шерсть, стали бегать на задних лапах и питаться мясом. А когда мяса стало мало, занялись земледелием и скотоводством, взялись строить города и создавать цивилизацию».

— Ты еще скажи, что они слезли на землю потому, что им стало не хватать бананов! — заявил Гардинг, имевший самые общие понятия о теории эволюции, но все равно в нее не веривший. — И вообще, мне кажется, хозяин спрашивал нас совсем о другом.

— Мне знать о прийти, — скрипнул Большой Квидак. — Путешествовать.

Гырр издал какой-то совсем короткий звук, который электронная машинка интерпретировала как «общее сожаление о неправильно определенном направлении, в скобках — сроке, силе, весе, мнении, половой принадлежности, несвоевременно высказанной оригинальной точке зрения».

— Хозяин хочет узнать… — произнес Гардинг. Теперь он осекся не потому, что не понял вопроса. Он замолчал потому, что был совершенно не готов к ответу.

— Хр-ру-у-у! — попытался помочь ему Гырр. — Грар-рх! Дур-р-рх! Рыру-ур-ыр! Й?

Что означало: «Хозяин хочет узнать, откуда начала распространение ваша популяция. Район космоса, звезда, планета и так далее. Правда, хозяин?»

Монстр ничего не ответил.

— Сам знаю! — огрызнулся Гардинг. В последние часы он стал испытывать к напарнику нечто вроде ревности. — Хозяин, насколько известно, первую планету людей звали Земля. Но где она находится теперь, точно неизвестно. То есть, я хотел сказать, неизвестно вообще.

Большой Квидак молчал около пяти секунд.

— Я не имею понимание факт, — прошелестел он.

Гырр и Гардинг переглянулись.

— РуР-УРУР-УР! ~ высказал первый. — Хар-р-ропры. Рыр-рап-вар-р-р! Фырра-ррыв! Ур-р-рх! Хрыгр-рыв!

«Это и в самом деле трудно объяснить, — сказал он, обращаясь к своему напарнику. — Если у моей расы не осталось собственной планеты, то это случилось потому, что ваши эскадры превратили ее в оплавленную болванку. Но как вы, люди, с вашей-то сентиментальностью, ухитрились забыть расположение своей планеты, если, как щенок с косточкой, носитесь даже с датами своего рождения? — И он развернулся к Большому Квидаку. — Представляете, хозяин: одним из извращений этой странной расы является хронологический фетишизм! Это обычай регулярно устраивать праздники в честь прошлых событий, единственным поводом для которых является конец очередного промежутка времени, кратного одному периоду, за который их первая планета — та самая Земля — когда-то совершала оборот вокруг своей звезды».

Большого Квидака это сообщение не заинтересовало. Он слишком плохо разобрался даже в основополагающих явлениях, чтобы проявлять интерес еще и к извращениям.