Карты рая - Веприк Дмитрий - Страница 7

— Мое имя есть Большой Квидак, — сообщил монстр, овладев азами человеческой речи.

Вероятно, это имя что-нибудь значило на каком-нибудь мертвом языке. Но что это был за язык, как звучало имя в оригинале и что значило, осталось неразгаданной тайной. Чего тоже немного жаль.

— Глядите, что мы нашли, сэр! — сказал Старжеффский через две минуты после выхода из подпространства.

Он имел в виду среднюю из трех планет, которые сам же выделил как «оптимально годные» для посадки. Определитель массы показывал носталыическую одну «жэ», да и прочие параметры, вроде соотношения воды и суши, не вызывали сомнений, что имя планеты вскоре появится в приоритетном федеральном списке колонизируемых территорий. Кстати, его еще предстояло придумать.

Другой командир сказал бы «о!» или хотя бы ограничился сдержанным «неплохо», но только не капитан Никсон. Похоже, что планета волновала его только в качестве посадочной площадки.

— О'кей, джентльмены! — сказал он. — Идем к ней. Я отлучусь на несколько минут. Можете начинать переход без меня.

— Есть, сэр! — отчеканил навигатор.

Когда Никсон вышел, первый лейтенант Гейзер, деливший вахту с главным навигатором, с облегчением вздохнул и крутанулся в пилотском кресле.

— Кажется, у старика запор, — сказал он.

Навигатор промычал нечто невнятно-сочувственное:

— Ну и что? — и щелкнул пальцем по значку «сигнал оповещения».

— Ничего. — Гейзер придал креслу новый вращательный момент. — Ты знаешь, мне пришла в голову мысль, что мы с тобой, Джо, очень здорово пролетели. Ты меня понимаешь?

— Возможно, — сказал навигатор. — Но будет лучше, если ты детализируешь свою мысль.

— Если на этой планете все в порядке с кислородом и магнитным полем, — пояснил Гейзер, вращаясь в режиме торможения, — и нет каких-нибудь паршивых форм жизни или чего-нибудь еще и если бы мы не находились на федеральной службе… Теперь понял?

— Думаю, что да, — подтвердил навигатор. — Ты хочешь сказать, мы могли бы провести остаток жизни вращая рулетку на галактических курортах?

— Что-то вроде.

Старжеффский хмыкнул:

— Я слышал историю, как два парня с дальнего разведчика подали в отставку после одной экспедиции и занялись частным бизнесом. Через некоторое время они вроде бы случайно обнаружили крутую планету. Теперь на ней живут чуть ли не полмиллиарда человек. Когда адмиралтейская комиссия проверила бортжурнал корабля, выяснилось, что разведка шла как раз в этом районе, звездолет болтался туда-сюда, но именно эту систему почему-то не проверил.

— Такое бывает, — сказал Гейзер. — А ты хочешь сказать, что это неспроста?

— А ты как думаешь? — спросил Старжеффский.

— Может быть, это случайность. Во-первых, чтобы утаить факт обнаружения планеты, надо как минимум сделать купюру в бортжурнале. Во-вторых, эти парни не могли открыть планету так, чтобы не узнал остальной экипаж.

— А почему бы не предположить, что они поделились с остальными?

— Поровну?

— Допустим.

— Тогда куда прочие девали деньги?

— Положили на анонимные счета.

— Гм! — сказал Гейзер. — И ждут старости? Навигатор демонстративно пожал плечами.

— Впрочем, к нам это отношения не имеет, — подытожил он. — На малом разведчике стандартный экипаж человек двадцать, а не полторы сотни. А самое главное даже не в этом.

Гейзер сразу понял в чем. И даже произнес вслух:

— Наш кэп ни за что не согласился бы отколоть такой номер, — и снова раскрутил кресло.

— Вот именно, — подтвердил Старжеффский. Это стальной человек.

Судя по данным дисплея, до ноль-старта оставалось каких-нибудь сорок секунд.

— У меня начинает кружиться голова, — вдруг сказал навигатор.

— М-м? — произнес Гейзер. — Это серьезно. На твоем месте я бы провел тест-контроль. Сразу же после сдачи вахты.

— Спасибо, — сказал навигатор. — Но пока мне станет легче, если ты просто перестанешь вертеться.

— Да?

— Представь себе.

Гейзер резко остановил вращение.

— Ты знаешь, — сообщил он напарнику, — если говорить обобщенно, я не люблю стальных людей.

— В каком смысле «стальных»? — переспросил навигатор.

— В том смысле, что, если создателю всего сущего вдруг потребуется суррогатный материал для производства людей и он захочет посовещаться со мной, я посоветую ему ни в коем случае не выбирать сталь.

— Гм… — задумчиво произнес навигатор. — Предпочитаешь резину?

Первый лейтенант не успел ответить. Таймер отсчитал «ноль-один, ноль-ноль, ноль-минус один». Когда вокруг человека меняется структура времени-пространства, само собой исчезает желание дискутировать на необязательные темы. Лучше закрыть глаза, расслабиться, откинуться в кресле и не думать о плохом. О хорошем думать тоже не стоит.

Лейтенант Гейзер так и сделал. А когда снова открыл глаза, с обзорного экрана на него смотрела голубая планета. У лейтенанта, и не только у него, перехватило дыхание. Планета действительно оказалась что надо, не какая-нибудь избитая метеоритами каменная болванка и не газовый шар, окруженный эффектным, но бесполезным кольцом толченого льда, а манящая голубая красавица под атмосферной вуалью из чудного сочетания азота, углекислого газа и кислорода, одетая в голубые океаны и зеленые континенты.

Гейзер еще не успел как следует все это прочувствовать, когда в рубке возник капитан Никсон.

— О'кей, ребята! — бесстрастно сказал он. — Место для посадки выбрали?

— Еще нет, сэр! — отрапортовал навигатор. — Но сейчас выберем. — И принялся водить пальцами по манипулятору.

Командир «Эскалибура» прошел к креслу, откинулся на спинку и замолчал, неподвижно глядя в какую-то точку, которая едва ли заслуживала такого пристального внимания и была им очень смущена. Навигатор изучал доступную обзору поверхность планеты. Хотя это и не входило в его обязанности, Гейзер занялся тем же.

— Скажите мне, джентльмены, — поинтересовался он минуту спустя, — по каким вторичным признакам при поверхностном осмотре можно определить наличие цивилизации?

— Ну самый первый признак — это, конечно, искусственные спутники, — сказал Старжеффский. — А ты разве что-нибудь нашел?

— Нет, просто интересуюсь. А если предполагаемая цивилизация не дошла до стадии запуска спутников?

— Давид! — укоризненно сказал навигатор. — Ты же не хочешь сказать, что не помнишь вещей, которые в училище преподают на первом курсе?

— Какая разница? — отмахнулся Гейзер. — Как ни крути, но все, чем там набивают мозги, приходится вытряхивать из головы, как только начинается действительная служба.

— Все? — неожиданно уточнил капитан Никсон. Оба офицера немного вздрогнули. По крайней мере, у их командира было одно несомненное достоинство: обычно он не вмешивался в чужие внеслужебные разговоры.

— Ну пускай не все, сэр, — поправился Гейзер. — Большую часть.

— Я бы мог сказать, лейтенант, что специальное образование в принципе необходимо не для того, чтобы набить голову полезными знаниями, — лишенным всякого выражения голосом произнес командир «Эскалибура». — Но вместо этого я просто спрошу: что именно ты нашел?

— Пока ничего определенного, сэр, — ответил Гейзер, которому хотелось извлечь максимум удовольствия из возникшей ситуации. — А плотины могут считаться признаками разумной жизни?

— Безусловно, — сказал навигатор, но тут же засомневался: — Или…

— А я вот припоминаю каких-то пушных зверьков, которые половину жизни строят плотины, а вторую половину их чинят.

О таких зверьках навигатор, как выяснилось, тоже слышал.

— Это такие вот маленькие? — спросил он, обозначив растопыренными дланями пространство, в которое после скандала поместилась бы домашняя кошка. — С такими большими зубами? Ну так ведь они на самом деле не существуют. Только в сказках.

— А я вот слышал, что когда-то существовали, — возразил Гейзер.

— Где? — спросил Старжеффский.

— На Земле. А-а! — с ехидством протянул навигатор (вы потом поймете причину).