Карты рая - Веприк Дмитрий - Страница 99

Помощника управляющего больше не было, обрывки одежды и человеческой кожи разлетелись в стороны, а под ней возникло шерстистое рыжее существо с собачьей мордой. В его лапе мелькнул короткий автомат. Но Джеки опередила всех. У нее в руках возникли сразу два пистолета, и она принялась палить, не вставая с места. Рыжее существо покачнулось, поймав в грудь девятимиллиметровую пулю, а получив их еще три, свалилось на пол с деревянным стуком. Пятая пуля досталась управляющему, который выхватил пистолет из ящика стола и пожелал принять участие в перестрелке.

Три рыжих чужака вломились в распахнувшуюся дверь и были встречены огнем тех же стволов. Джеки стреляла, нажимая на спусковые крючки одновременно.

— Уходим, — сказала она, когда обоймы пистолетов опустели, а рыжие чужаки полегли на пороге. Ее лицо удивленно вытянулось. — Ты что же, совсем не стрелял?

— А зачем? — спросил Рамос— Ты и сама все сделала.

— А если бы я не успела?

— Такого просто не могло быть, — совершенно серьезно сказал Рамос— Ты ведь девушка-всегда-стреляющая-первой.

— Ты просто больной, — сказала Джеки. Только теперь она вспомнила, что пора вставить новые обоймы. — Зачем ты заявил учителю, что нормально себя чувствуешь?

— Потому что это правда. У меня совершенно нормальное настроение. То есть такое, как всегда. Мы ведь собирались куда-то идти?

— Момент! — сказала Джеки, выхватывая из компьютера дискету.

В переходах станции гремела стрельба.

— Попали в переделку, — сказал Рамос, аккуратно освобождая штурмовой автомат из скрюченных пальцев рыжего чужака.

Его взгляд задержался на карте базы.

— Что ты там застрял? — поторопила Джеки. — Идем!

— Да-да… — сказал Рамос, все еще уставившись в карту. — Сейчас…

Коридоры на их пути оказались пусты. Эпицентр боя уже сместился куда-то к грузовым докам, где дожидался вылета корабль с медицинским оборудованием для господина… Рамос вдруг остановился.

— Дальше доберешься одна, — решил он. — У меня идея. Или, если хочешь, можешь пойти со мной.

— Что ты задумал? — подозрительно спросила Джеки.

— Ведь тот корабль еще грузится, верно? — быстро сказал Рамос. — А станция еще не заблокирована. Значит, если мы незаметно проникнем в корабль, то отправимся в гости к главному кукловоду. Тому, который дергает за все ниточки.

— Не выдумывай! — сказала Джеки. — У нас есть информация на диске. Когда мы разберемся, то двинемся туда вместе с эскадрой.

— Ерунда! Из того, что ты найдешь на дискете, будет лишь следовать, что фирма исправно платила налоги. Только экипаж корабля знает место назначения. Тебе бы не хотелось поставить где-нибудь в гостиной чучело Большого Квидака?

— Ты думаешь, это он?

— А ты сейчас об этом догадалась? Джеки заколебалась.

— Все равно, — сказала она. — Мы должны действовать по инструкции.

— Да? — переспросил Рамос. — То-то я и думал, как это ты умудрялась всегда делать только то, что тебе хочется. Тогда счастливо оставаться!

— Я принесу тебе цветов на могилу, — пообещала Джеки. — Если будет могила.

— Напрасно надеешься, — сказал Рамос, уже поворачиваясь к ней спиной. — На прощание открою тебе тайну: у меня особые отношения со смертью.

— Ну и иди к черту! — раздалось ему вслед. Сражение продолжалось. Судя по звукам, оно стало еще ожесточенней. Оставшись один, Рамос двинулся к грузовым ангарам, снова задав себе вопрос, что это может быть за особое медицинское оборудование, после упоминания о котором рыжий чужак схватился за пистолет. В широком магистральном коридоре он встретился с автопогрузчиком, зажавшим в манипуляторах тяжелый стальной контейнер. Уверенности не было, но Рамос положился на удачу и через минуту оказался в ангаре, у погрузочного люка. Стараясь быть незаметным, он юркнул в пасть трюма. Люк захлопнулся почти следом за ним.

Рамос выждал, слушая шелест вентиляции. Потом, приспособившись к темноте и ощупью находя проходы между контейнерами, двинулся к переходному люку. Несколько минут потребовалось на возню с замком. Отодвинув дверь, Рамос осторожно выглянул в коридор. Там было пусто. Бросив взгляд на обзорный экран, он убедился, что корабль поднялся над планетой. Он еще не успел решить, где лучше всего переждать полет, когда изрытый карьерами край планеты озарился яркой вспышкой, достаточной, чтобы опустошить небольшой континент.

«Когда Малыш вышел на улицу, было совсем темно, — прочитал букинист. — „Я выведу тебя в переулок Бычьего Пузыря, по нему ты выйдешь на улицу Книжников, свернешь вот здесь, пройдешь еще немного и опять окажешься на улице Лучников, — вспомнилось ему. — А там тебе почти все время будет прямо…“ Когда хозяин лавки произносил эти слова, водя пальцем по пожелтевшей карте, все казалось понятным. Но не теперь.

Осторожный хозяин, которого пугала даже сама мысль, что кто-нибудь узнает, что будущий похититель ключа был в его доме, вывел его в переулок подворотнями. Ночные испарения приобретали здесь чуть ли не материальную плотность, а грязь под ногами, отделенная от прохожего только несколькими мостками из подгнивших досок, казалась трясиной, готовой засосать в свои необъятные глубины любого, у кого хватит ума в нее попасть, на радость будущим археологам.

Доведя Малыша до места, откуда было совсем недалеко до выхода в переулок («Вот к той мусорной куче, а там увидишь»), Ушастый Джерри попрощался с ним сверхтихим шепотом и исчез прежде, чем тот успел ответить. Мусорную кучу Малыш нашел, выход в переулок увидел, но, вот оказавшись в самом переулке, обнаружил, что не очень понимает, куда идти. Первой мыслью было переспросить у хозяина лавки, но пришлось бы возвращаться по подгнившим доскам, стучать в дверь, потом объяснять сквозь нее, что это он, Малыш, и почему ему пришлось вернуться, и… Все это было слишком. Малыш решил, что ничего страшного не случится, если он немного пройдет по улице направо.

Он так и сделал. Потом ему показалось, что он узнал поперечную улицу. Он прошел по ней немного, понял, что ошибся, повернул назад, свернул на перекрестке, потом увидел, что перекресток не тот, вернулся и… В общем, он обнаружил, что окончательно заблудился.

Малыш не помнил, сколько блуждал по темным улицам. Ощущение времени было потеряно, и ему казалось, что бродить придется до самого утра, когда, подняв голову, он увидел, и не столько увидел, сколько догадался, что над ним висит знакомая вывеска, на которой написано, что эта лавка принадлежит Ушастому Джерри. Он не умел читать и поэтому так и не узнал, что на самом деле надпись на вывеске значила следующее: «Мардмардстерс Джеральд. Антиквариат и культовое оборудование».

Но сейчас это не имело значения. Зато Малыш знал, где находится, и даже точно понял, куда именно надо идти. Будить Ушастого Джерри не стоило. Тем более что потеряно много времени и надо было спешить. Хозяин лавки говорил, что украсть ключ надо в полночь. Пусть это имело значение, но Малыш решил, что лучше все-таки украсть ключ сегодня, чем откладывать дело на завтра. Поэтому он припомнил маршрутную часть инструкций («…окажешься на улице Лучников. А там тебе будет почти все время прямо, только не пропусти старый фонтан, сверни направо и сразу увидишь…») и решительно зашагал в сторону храма.

По сравнению с прорвой времени, которую он потратил, блуждая по улицам, до храма Малыш дошел совсем быстро. Улицы города, названия которого ему в тот раз так и не довелось узнать, были темны и по-ночному угрюмы. Иногда казалось, что впереди мелькают какие-то тени, откуда-то издалека доносились отголоски голосов, но почему-то на всем пути к храму Малыш так никого и не встретил. Так что у него сложилось неверное представление о безлюдности ночного города. Только когда он уже почти дошел до храма, позади донеслось громкое пение в два голоса.

Неизвестные певцы не имели слуха, но им казалось, что дело можно поправить, если петь с воодушевлением и немилосердно драть глотки. Это мнение разделяли не все, поэтому минуту спустя пение прервалось, послышались крики, визг и даже какой-то грохот. У Малыша не было времени прислушиваться. Он уже подходил к двери.