Завхоз Вселенной - Веров Ярослав - Страница 3

– Может, – согласился Хомоед. – В определённом смысле, если взглянуть на вещи глазами того же завхоза. Но вернёмся к телу Игоря Святополковича. Сейчас знаете, как это делается? Хлоп, и тело откорректировано. Изменено на генетическом уровне. И уже как бы это другое тело и завхозу более не подотчётно. Вы не задавались вопросом, Моисей Ефимович, отчего так расцвели биологические технологии?

Артемий скривился. Последний раз настоящим именем его называли лет десять назад, родители. Он взял со стойки фужер с «Маргаритой» и зло потянул содержимое через соломинку.

– Водки дай, – отставив коктейль, потребовал он у Зимули.

– А потому, что кое-кто решил, что умирать вовсе не следует, – продолжал как ни в чём не бывало Хомоед. – Для этого надо исказить генную матрицу, чтобы тело перестало быть доступным инфернальным службам. Но если тело сделается уродом с изменённой генной матрицей, человечеству настанет каюк. Потомство такое тело не даст. Потому что в генной матрице заложен доступ ко всем готовым к реализации телам. Стоит эту связь поколений разорвать, и телу никогда не дать потомства, то есть не получить из хранилища завхоза новых тел. Представляете, какая проблема назревает у нашего завхоза? А тут как на заказ ещё головная боль – ваш случай, Игорь Святополкович. Вот Теодорих и нервничает. Согласитесь, его можно понять. Гляжу я на Игорька – дурак будет, если с таким солидным, на века вечные сработанным телом расстанется. А потом, всё одно – подопрёт очередь на воплощение, извольте новое тело получать. Всучат третий сорт. В отделе снабжения ловкач на ловкаче. Им человеческие комплексы неинтересны. А между тем, стоящие в очереди на воплощение привередливы до крайности. Вот религия раньше позволяла как следует тело подобрать, телом воспользоваться, а затем спокойно, солидно с ним расстаться. Потому что позволяла людям не к завхозам всяким апеллировать, и уж тем более к их замам, а к структурам куда как выше! Ныне – свинство одно. Мир гибнет. Относительный, полный иллюзорных форм, катится к своему концу. – Хомоед скорбно закатил глаза к потолку.

«По-моему, он нас за идиотов держит», – подумал Игорёк.

– Псих ненормальный, – фыркнула Зимуля.

Она уже допивала второй фужер и пребывала в некотором отупении.

– Ну и что ты предлагаешь? – спросил Артемий. – Давай определяться, и ауфвидерзейн.

– Это пускай он определяется. Я всё сказал, – ответил Хомоед.

– Давай, Игорёша, определяйся. Терпеть этого дегенерата я больше не могу.

– Ну, я не знаю… – пробормотал Игорёк. – А как его выпроводишь?

– Просто по башке настучим и выкинем.

– Я пас. Я того, не знаю, может, он и в самом деле того? До него ещё один был. Завхоз. Тоже про тело разные истории рассказывал.

– Ну, брат, всё ясно – разводят тебя по-умному. Это у них шайка. Им наше бабло нужно.

– И вовсе никакие не деньги, – искренне обиделся Хомоед и достал из кармана плаща пачку стодолларовых купюр. – У меня их что тех огурцов в бочке. Могу поделиться.

И достал вторую пачку, такую же аппетитную.

– Если не гордые – пользуйтесь. Дар!

Вслед за первыми двумя на журнальный столик шмякнулась и третья пачка. У лахудры Зимули отвисла челюсть. Она испытывала постоянное стеснение в финансах, оттого что Артемий был прижимистым бойфрендом. Зимуля со всей ясностью видела, что если сейчас же не возьмёт эти пачки, то будет круглой дурой. Ясно же – в каждой десять тысяч «зелёных». У неё, Зимули, глаз – алмаз.

– Кукла, небось? – с плохо скрываемой ненавистью спросил Артемий.

– У тебя, хозяин, в кабинете машинка стоит. Пойди, проверь, – с прежней непосредственностью посоветовал Весёлый Джафар.

В кабинете, закрытом от всех на ключ, кроме тайного сейфа с документами и сбережениями, стоял самый современный аппарат для выявления фальшивой валюты.

Зимуля сгребла со стола все три пачки и потребовала:

– Папочка, дай кисуле золотой ключик.

– На, воспользуйся.

Артемия не на шутку заколбасило, что за фраер такой пачками сорит у него дома и не боится разоблачения? И откуда он знает про аппарат в кабинете? Неужели Игорёк, козлина, подобрал ключ и сейчас с этим придуром работает в паре? «Сделают они меня. Дела хреновые. Этот весельчак-клоун гипнотизирует. А у Игорька газовый пистолет при себе, он уже намекал насчёт глаза». Одним словом, картина событий представлялась Артемию всё более пугающей. «Чего ему не хватает? Я ему мало бабла, что ли, сгружаю? – думал он, пока Зимуля, уединившись в кабинете, проверяла деньги. – А может, всё это – первоапрельская шутка? Ну-ну».

Наконец рыжая шалава появилась в столовой; ни на кого не глядя, вернулась за стойку бара и принялась как ни в чём не бывало потягивать коктейль. Пачек при ней уже не было.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Артемий.

– Все фальшивые, – фальшивым голосом ответила Зимуля.

– Ну и чё? – с напряжением в голосе обратился Артемий к Хомоеду.

– Если они, голубушка, фальшивые, – осуждающе покачал головой Весёлый Джафар, – зачем же вы спрятали их в сумочку, что висит в прихожей?

– Ой, ну я не знаю, – обиделась Зимуля. – Ну в самом деле. Ты их выбросил – я подобрала. Какие ещё разговоры?

– Так они настоящие! – дошло до Артемия. Вариант с бандой грабителей-гипнотизёров терял доказательную базу.

– Ну настоящие, – ещё больше обиделась Зимуля. – Ты мне когда-нибудь на десять штук хоть что-нибудь дарил?

– Перебьёшься, – вырвалось у Артемия.

– Ну и иди, гуляй. Мои они. Понял?

– Ребята, ребята, не ссорьтесь, – подал голос Игорёк. Нового поворота темы, озадачившего друзей, он не понимал. Он всё больше и больше думал о полуночи и обещании завхоза. Ведь духи, которыми навонял завхоз, побуждали реципиента, в нашем случае – Игорька, поверить в аренду тела и безбрежную, полную интригующих загадок жизнь во Вселенной. С приближением полуночи действие духов делалось всё сильнее и необоримее.

Игорьку уже было интересно: что там, за гранью мира? Наверное, ещё бо€льший мир? Наверное, и в самом деле – Вселенная. Только почему завхоз? Зачем Вселенной такой мелкий, невзрачный завхоз? Что за должность такая невнятная? А расстаться с телом – это больно, наверное? Или нет?