Завхоз Вселенной - Веров Ярослав - Страница 5

– Без четверти двенадцать, – сообщил Хомоед. – Самое время сводить счёты с жизнью. Согласно арендному договору. Но теперь со смертью у тебя ничего не выйдет.

Игорёк, разоблачённый в своих глупых и смешных намерениях, деланно рассмеялся.

– Театр какой-то. При чем здесь…

Он хотел добавить «бессмертие», но подумал, что прозвучит это полным идиотизмом. Зачем этот дикий Хомоед в машине? Почему он, Игорёк, вынужден его терпеть?

Шалава Зимуля трепалась с Артемием. Перебрав подружек, их мужей, хомячков и собачек, перешла на магазины и теперь рассказывала о каком-то новом бутике, где всё страшно дорого, зато шикарно. Артемий снисходительно возражал, что всё это барахло лежит на каждом городском толчке. Но, оказывается, в этот бутик уже раза два заходила сама Пугачёва. И оба раза осталась довольна. Покончив с бутиком, Зимуля принялась рассказывать, с кем теперь спит примадонна российской эстрады.

На входе в «Золотой сверчок» бдели два негра в гусарских мундирах с меховой опушкой, при аксельбантах и эполетах. Троих друзей они узнали. А на Хомоеда зверски сверкнули глазами и потребовали пригласительный. Тот непринуждённо полез в карман.

– Держите, братцы.

И протянул им обандероленную пачку десятидолларовых купюр, то есть тысячу долларов. Зверское выражение на лицах «гусар» сменилось растерянностью. Гусары переглянулись, один из них быстро принял деньги и сунул под китель мундира.

Хомоед кивнул и прошёл в дверь – большую трёхстворчатую вертушку.

Ни Игорька, ни Весёлого Джафара презентация не интересовала, поэтому они заняли столик подальше от сцены. Игорьку быстро стало хорошо: царила электризующая атмосфера бестолковой московской ночи, гремела, заглушая его невесёлые мысли, музыка. Тех, кто гудел в микрофон со сцены, видно за спинами толпы не было. А там джазировала Лариса Долина, надрывал связки Иосиф Кобзон, потешали грубыми шутками Олейников со Стояновым. Одним словом – тоска смертная.

В своё время Игорёк подкатывался со своей музыкой ко многим звёздным величинам. Музыку тогда он писал и в самом деле неплохую. Но одна величина высокомерно отмахнулась, как от мухи, другая не удостоила приёмом, прочие были не лучше. «Ну и хрен с вами, блейте свою «погоду в доме», – решил, в конце концов, Игорёк и подался к Артемию в музыкальные редакторы.

Потягивая энергетический напиток, Игорёк скучающе разглядывал веселящийся «брильянтовый планктон» и вдруг уснул. И увидел перед собой большого грузного дядьку. Дядька пребывал в крайнем раздражении. Его волосы топорщились ёжиком, он сжимал кулаки, но, сколько ни кричал на Игорька, тот его не слышал. Наконец, что-то прорвало, и он услыхал десятиэтажный мат. Оказалось, дядька напрягался из-за тела Игорька. Оказывается, дядька уже полчаса как должен был этим телом владеть, ведь он подписал договор на очень серьёзных условиях. Дядька вдруг размахнулся и что есть силы заехал Игорьку кулаком в лицо, отчего тот проснулся.

За столиком уже сидел завхоз Теодорих Второй. Укоризненно смотрел на Игорька и грустно качал головой. Сделалось тихо, словно музыка больше не звучала, а многоголосая тусовка враз онемела.

– Ну что же вы наделали? – печально спросил завхоз. – У меня из-за вас возникли большие неприятности. Я ведь предупреждал. Я чувствовал, что добром дело не кончится.

Завхоз глянул на Хомоеда. Тот смотрел в сторону с нарочитым безразличием.

– Вы уже видели его? – спросил Игорька завзох.

– Кого?

– Его, того, чьё тело вы сейчас носите. У кого вы это тело украли.

– Ничего я не крал. Достали вы меня с этим телом.

– И ничего не достали. На меня из-за вас каждую микросекунду капает огромная неустойка. Растёт ком обид. А вы, как я понимаю, тело присвоили навсегда.

– Практически навсегда, – подтвердил Хомоед и продемонстрировал Теодориху всё тот же блокнотный листочек.

– Так я и думал. Всё из-за вас, – укорил завхоз.

– Служба, – небрежно пожал плечами Весёлый Джафар.

– Ну конечно, что же ещё? А вам, молодой человек, ведь говорили, объясняли…

– Ничего мне не говорили. Я специально спрашивал насчёт души.

– Так и что? Никакой такой особой души нет, чтобы по своей воле себя бессмертить, – ответил Теодорих. – Душа – сущность не абсолютная и должна знать своё место.

– Ничего не знаю. Души своей в глаза не видел и ничего вам обоим не должен.

– Само собой, – поддакнул Хомоед.

– Ну вот. Так что вам от меня ещё надо?

– Я вам объясняю ситуацию, – ответил завхоз. – Вы здесь гуляете, веселитесь, а у меня проблемы. И не только у меня. Ваше тело человек выбрал из нескольких миллионов предложенных. В этом теле музыкальные спо-собности, человек хотел стать великим музыкантом. Где теперь я найду такое? Все тела со способностями расписаны на три поколения вперед. Под ваше тело уже и родители подобраны. Свинья вы после всего этого, вот что я вам скажу!

– Какое мне дело до его способностей? Пускай будет престидижитатором. Или менеджером по продажам каких-нибудь шампуней, – угрюмо ответил Игорёк.

– Он за тело великого музыканта очень хлопотал, в самых разных инстанциях. Как он нам надоел, вы бы только знали, Игорь Святополкович.

– А зачем ему надо быть великим музыкантом?

– Нехорошо завидовать, – ушёл от ответа завхоз, в компетенцию которого не входило знать причины людских желаний.

– Да чтобы фотографироваться в компаниях сильных мира сего: президентов всяких, миллиардеров, королев… – ответил за Теодориха Хомоед.

– А вам, комиссар, должно быть стыдно, – перебил его завхоз.

– Вовсе не стыдно. Я вам повторяю – служба.

– Ну хорошо, что с вас взять? А вы, Игорь Святополкович, знаете хоть, чем заплатили по данной сделке?

– Ничего я не платил, – в сердцах бросил Игорёк.

– Ну да. Так не бывает. Заплатили, иначе сделка не имеет юридической силы. И тело уже перешло бы к новому арендатору. Вы, когда сюда ехали, собирались прыгать из машины?

Игорёк промолчал.

– Не отпирайтесь, собирались. Да не прыгнули. Потому что подписали договор со Службой Абсолюта. Да если бы и прыгнули… Что теперь с вами сделается? Обессмертили вас, Игорь Святополкович. Теперь вы – иллюзия!