Завхоз Вселенной - Веров Ярослав - Страница 9

Квартира Игорька была дико запущенной. В сарай она превратилась ещё во времена советской власти, при своих прежних хозяевах, пенсионерах. Деньги на квартиру Игорёк раздобыл, спалив нечеловеческие запасы душевных сил. В девяносто первом набрал у государства кредитов, послушавшись совета мудрого Артемия, который утверждал, мол, через три года вернёшь тремя коробками спичек. Все эти годы Игорёк мучался страшно. Чудилось ему, что «попал на счётчик», и тот неумолимо отсчитывает часы и дни до расплаты. Но кредитная эпопея завершилась благополучно, и он действительно выплатил сущие копейки.

Из-за страхов и переживаний Игорёк махнул рукой на ремонт и не стал себя утруждать. Да и зачем музыканту удобства? Композитору необходимо убежище от мирской суеты, вдохновение и качественный инструмент. А также много бегать по разным организациям: пристраивать свои шедевры или искать заказы. Со временем Игорёк дошёл до эсклюзивных заказов новых русских на гимны их фирм, до торжественных ораторий, маршей, величальных песен на дни рождения, свадьбы, юбилеи и другие выдающиеся события в жизни заказчиков.

Поэтому, как висели линялые, во многих местах отклеившиеся обои, так и продолжали висеть, всё больше отделяясь от стен; как стояла стопками на полу отпавшая в ванной плитка, так и оставалась стоять; однообразно капало из протекающих кранов, а бачок иногда самопроизвольно спускал воду. Мебели в квартире имелось в обрез: старый диван, стол, три стула, жутковатого вида кресло да стеллаж с виниловыми пластинками, которых Игорьку было жаль выбросить, раритеты, как ни крути. На кухне тарахтел древний холодильник-«мыльница», сотрясая пол; обеденного же стола не было вовсе. Обычно Игорёк ставил на одну табуретку кастрюлю или там сковородку, сам садился на другую и так кушал.

Из музыкальных инструментов в квартире в настоящее время имелся лишь баян.

Проснулся Игорёк посреди дня. С полчаса валялся на диване в ожидании похмелья, однако похмелье не наступило. Задерживалось. Это стало беспокоить, и он поднялся. Забрёл в ванную, принялся изучать своё лицо в зеркале: цвет кожи, степень одутловатости и синевы под глазами. Потом стал рассматривать зубы, и так и эдак открывая рот и наклоняя голову. Дыхнул на зеркало, понюхал, чем пахнет отражённая струя. Вонь должна была стоять немереная, ведь зубы он не чистил со вчерашнего утра, а выпил столько, что никак не могло выветриться. Но оказалось, что пахнет чрезвычайно стерильно. Да и мешков под глазами не было, и глаза не сошлись в щёлки. Это-то и беспокоило.

Несколько мгновений Игорёк тупо созерцал опасную бритву. «Побриться, что ли?» – подумал он. Принялся бриться, и, намыливая кадык, как-то пристальней, чем обычно, разглядывал себя в зеркале. И бритвой водил медленней, и выбривал тщательней.

Умывшись, вернулся в комнату и стал думать, что же теперь предпринять. Во-первых, как должен измениться его имидж, как ему держать себя в обществе, в кругу друзей и подруг? Во-вторых, само по себе бессмертие штука, конечно, знатная, нужная, но как её применить? Уголовный кодекс не знает исключений для бессмертных. Да и, в-третьих, так ли уж он бессмертен, как его уверяли?

Он прошлёпал, как был в трусах и дырявых тапочках, на кухню. Поставил на огонь чайник. Чайник закипел, Игорёк высыпал прямо в него полпачки чая, которая бог знает сколько времени провалялась в кухонном шкафу. Игорёк взял кружку, налил тёмно-коричневой жидкости, подошёл к окну и засмотрелся на двор. Внизу, под окнами, валялся какой-то строительный мусор, торчала арматура, куски дерева. Игорёк подумал, что если на это дело упасть с четвёртого этажа, то уже будет наверняка. Рука потянулась к оконной раме, к защёлке. И Игорька осенило: пора бы наконец проверить своё бессмертие, испытать сей дар на прочность.

Он шарахнулся от окна, расплёскивая на ноги чай. Ну их на фиг, такие эксперименты. Уселся на табуретку и постарался успокоиться.

Вдруг его как током ударило. Мокрые пятна на тапках, влага стекает по голой ноге – а ведь это крутой кипяток! Это же должно жечь невыносимо. Однако никаких ощущений.

Игорёк не удержался и осторожно окунул в кружку палец. Никакой боли! Словно у чая – у кипятка! – комнатная температура.

– Я бессмертен! – заорал во все лёгкие Игорёк. – Контракт действует!!!

Игорёк поставил кружку на табуретку, вернулся на диван. И вновь стал размышлять. Итак, третий проблемный пункт, вроде бы, снимался. Но только «вроде бы». «Кипяток мне не страшен. Но если, скажем, ножом пырнут? Или попаду в перестрелку? Как бы это проверить?» Игорёк понял, что логика событий требует от него мужества, решительного поступка. «Надо себя покалечить, – подумал он, – для начала чуть-чуть». Но как?

Игорёк вспомнил об иголках. Иголка – предмет доступный, где-то тут была. Был целый набор в картонной коробочке, где-то среди пластинок.

Он разыскал иголки, достал самую толстую, примерил к пальцу. Вспомнил, как больно, когда берут кровь на анализ, как становится нехорошо от вида собственной крови, как начинает тошнить… «Слегка, чуть-чуть, поддеть кожу». Он принялся давить кончиком иглы. Но что толку? Ощущение давления было, но, может, так оно и должно быть у каждого человека? Игорёк зажмурился и отрывистым движением, чтобы игла не вошла глубоко, уколол палец. Боли не было. Он поднял палец к глазам и стал изучать ранку. Не было ранки!

Он медленно, с нервным усилием стал вдавливать иг-лу в палец, сперва немного, затем глубже. Ему становилось всё интересней. Игла входила без всяких ощущений. Он подумал, что сейчас она упрётся в ноготь, но этого не произошло: кончик иглы, не встретив сопротивления, вышел из ногтя, словно тот был из масла. Игорёк поднял пронзённый палец к глазам и обалдело смотрел на это чудо. «Бессмертен, без всяких сомнений, бессмертен!»

Вытянул иглу. Никаких следов крови. Опрометью кинулся в ванную, схватил бритву, наотмашь полоснул по руке – всё равно что воздух рассёк. Вдруг сделалось страшно: «А может быть, я всего лишь призрак? Бестелесное создание? Но зеркало меня отражает, я по-прежнему упруг…» Нет, факт бессмертия требует более веских доказательств.