Тайна Третьего мира - Ветер Анна - Страница 55

Надо научиться держать себя в руках. Я сел и попытался успокоиться. Решение придет само, как учила мать. Следует не загружаться проблемой, просто про нее не забывать. Закрыв глаза, я расслабился и стал слушать какую-то птаху, отчаянно солирующую неподалеку.

Неожиданно ко мне в беседку вбежал маленький мальчик и, увидев у меня в руках лампу, заинтересованно подошел поближе.

– Ух ты, а это настоящая лампа?

– Ты знаешь, что это лампа?

– Конечно. Мне мама про такую немного рассказывала.

– Понятно. Да, настоящая.

– С джинном, как у Аладдина из мультика?

– С джинном, – вздохнул я.

– А почему ты его не отпустишь? Он же добрый, ему там плохо!

– Я знаю, но не могу. У меня желаний больше нет, поторопился и все использовал. – «Смешной мальчуган», – думал я, между тем ища глазами его маму.

– А у меня есть желания! – обрадовался он и наклонился к лампе. – Джинн, а ты хочешь, чтобы я тебя отпустил? – спросил он, подняв крышку и стараясь заглянуть в узкое горлышко. Не получив ответа, мальчуган немного раздосадованно посмотрел на меня:

– Ты обманул меня, там нет джинна!

– Есть. – Мне почему-то не хотелось его обижать и уж тем более отнимать веру в волшебство. – Просто, чтобы он тебя слышал, его нужно вызвать. Помнишь, как это делал Аладдин?

– Конечно! – снова просиял мальчуган, потом хлопнул свою маленькую ладошку на лампу и принялся ее яростно тереть.

Я не ожидал, что Джураб захочет выйти, но тот, вероятно, решил порадовать мальца и потихоньку, тоненькой струйкой выполз наружу.

– Слушаю и повинуюсь, – сказал он, смешно сложив руки перед собой. Судя по всему, сценарий мультика он решил соблюсти.

– Вот это да! А ты настоящий? – Мальчик подошел и потыкал в Джураба пальцем. – Здорово! – воскликнул он. – И что, ты все-все можешь?

– Могу, – ответил ему настоящий джинн, и я уже приготовился смотреть неудачную попытку освобождения номер два.

– А ты хочешь, чтобы я тебя освободил? – горел энтузиазмом мальчуган.

– Этого хочет любой джинн, – горестным голосом произнес Джураб и поклонился.

– Тогда я тебя освобождаю. Ты свободен! – Я аж подпрыгнул от неожиданности и посмотрел на столь же удивленного джинна, а он на меня, как бы спрашивая: «Я не ослышался?» – И что, ты теперь свободен? – отвлек наше внимание малец.

Мы попросили его произнести стандартную формулировку, и потом Джураб, изобразив изящный отрыв хвостика от лампы, радостно воскликнул:

– Ура, я свободен! Большое тебе спасибо, юный спаситель! Хочешь ли ты, чтобы я выполнил какое-нибудь твое желание?

– Нет. Ты отдыхай, а то навыполнялся уже разных желаний. Ты их, наверное, у-у-у сколько выполнил. – Он поднялся на носочки и изобразил в воздухе огромный, по его разумению, круг.

– И все же. За твою доброту я дам тебе одно желание. – Джураб нарисовал в воздухе коробочку, открыл ее, извлек и протянул ему небольшой орешек. – Когда надумаешь, что загадать, расколи орех, произнеси свое желание, и оно непременно исполнится. – Мальчишка взял орех, повертел его в руке и сунул в кармашек шорт.

– Спасибо! – просиял он.

– Дима! Дима, ты где? – услышали мы голос молодой женщины.

– Ой, мама меня ищет! – заволновался малыш. – Не бойся, я про тебя ей не расскажу, – пообещал он Джурабу и, помахав нам ладошкой, выбежал из беседки.

Мы проводили его взглядами, и я спросил:

– Ну что, вторая нить порвалась?

– Знаешь, по-моему, да. Никогда бы не подумал, что на свете есть бескорыстные люди. Пять веков живи, пять веков удивляйся...

– А ты действительно дал ему орех с желанием?

– Конечно. Такое добродушие должно быть вознаграждено! Как только он его разобьет, мне поступит сообщение о его желании, и я его сразу исполню.

Я откинулся на спинку лавочки, вытянул ноги и задумчиво проговорил:

– Представляю, что это будет за желание... Сдать экзамены на хорошие отметки и с первого раза. Нет, быть самым крутым, чтобы та девчонка влюбилась. Или просто иметь тачку последней модели.

– Эй, – усмехаясь, вернул меня на землю Джураб, – это его желание, а нам еще третью нить рвать...

Много лет спустя, я встретил Джураба и, вспомнив этот случай, спросил, воспользовался ли малец волшебным орехом. Оказалось – да. Когда Диме исполнилось двенадцать лет, он, сидя у кровати тяжело больной матери, вспомнил об орехе, разбил его и пожелал: никогда больше не болеть маме и себе. Джинн сдержал свое слово.

Я встал, взял лампу и пошел на выход из парка. Уже темнело, и я решил заночевать у родителей матери. Бабушка всегда была рада, когда я бывал у нее.

Неожиданно воздух прорезал истошный вопль:

– Вот он! Ловите! Держите негодяя.

Я обернулся и увидел до боли знакомую алчную бабулю с тремя абсолютно незнакомыми братками, которые наступали с явными намерениями почесать об меня кулаки. Я вполголоса обрисовал ситуацию Джурабу и, незаметно закинув лампу в кусты, стал ожидать парламентеров бабки-«спасительницы».

Она резво скакала вокруг молодчиков (куда только делась ее палочка?) и подбадривала, агитируя вступиться за бедную старушку и вернуть ейное имущество. Сами «товарищи по оружию за правое дело» ничего не вымолвили с момента появления на нашем горизонте и начали постепенно окружать меня. Дрался я неплохо, но трое на одного! Это явный перебор. Поэтому, не дав им опомниться, я быстро подскочил к одному из них и заставил его подкачать пресс, сгибаясь и разгибаясь под моими ударами. Он зашатался и, прихватив с собой так кстати подлетевшую с его стороны подстрекательницу налета, прилег отдохнуть, неуважительно подмяв под себя труды местных цветоводов. Из кустов вынырнул джинн в легком спортивном костюме и, подхватив другого спешившего ко мне «боевика», стал раскручивать его на манер пропеллера. Развив максимальную скорость оборотов (даже не верится, что такая возможна!), Джураб отпустил его в свободный полет. Дальше беспокоиться не стоило, так как он повстречался с деревом, любезно росшим на его пути. Когда мы решили заняться третьим, то обнаружили его полное отсутствие, то есть абсолютное исчезновение.

– Наверное, вспомнил о срочных неотложных делах, – предположил джинн, пожав плечами.

Я подобрал лампу, и мы отправились к моей бабушке.

Открыв утром глаза, я обнаружил Джураба парящим под потолком. Я потянулся, и джинн сразу открыл глаза.

– Привет! Уже выспался? Слушай, я вот все думаю над вашей табличкой, – сразу заговорил он.

– Какой?

– Посреди двора прибита.

– А как ты там оказался? – удивился я.

– Да поразмялся немного утром.

– Что за табличка?

– «С 8 до 9 ч. всем сидеть дома. Выгуливаю Шруца. Кто не верит – врачей оплачивать не буду!»

– А, эта. Да тут, понимаешь, один новый русский придурок поселился, собака у него огромная, дурная и до жути злая. Он на нее намордник не надевает, да и поводок редкость – полдвора уже покусанные ходят! Народ жаловался – без толку! Я хотел определить эту шавку на пээмже куда-нибудь в пустыню, Совет узнал – запретил вмешиваться!

– Сколько сейчас времени? – обеспокоился джинн. Я взглянул на часы.

– Без десяти восемь.

– Давай эту псину проучим! Раз с хозяина взятки гладки, то поработаем над характером его питомца.

– Я всеми руками «за». Как ты предлагаешь это сделать?

– Предлагать я ничего не буду. Ты сиди дома и смотри в окошко, а я займусь дрессурой. – И Джураб быстро «выветрился» в форточку.

Через несколько минут во двор вальяжной походной вышла наша парочка – пес и его хозяин. Пес был огромным, с неприятной мордой, неопределенной породы, – что-то из области бульдога с носорогом. Его хозяин тоже не отличался красотой: его тело покрывали цепи, перстни и наколки, а на физиономии было начертано пренебрежение ко всему миру.

Во дворе на этот момент никого не было. Людям хотелось оставить все свои части тела при себе. Сначала все шло по обычному сценарию: псина побежала гадить на детскую площадку, а хозяин принялся названивать по сотовому, совершенно не приглядывая за подопечным. Но уже через минуту ситуация изменилась.