В пылающем небе - Белоконь Кузьма Филимонович - Страница 69

В строю стояли и девушки; Раиса Горобинченко, Полина Шеверева, Анна Вавинская, Надежда Беднова, Анна Серикова, Татьяна Черкашенинова, Анна Москаленко… В кирзовых грубых сапогах, в подогнанных по росту комбинезонах, в краснозвездных пилотках, из-под которых выбивались неподстриженные локоны. Сколько горя успели увидеть эти девичьи глаза, сколько успели сделать их руки, огрубевшие от тяжелой работы! В мороз и стужу, в осеннюю непогоду, часто под проливным дождем, в страшный солнцепек эти руки подвешивали под самолеты стокилограммовые бомбы, чистили и заряжали пушки и пулеметы. И так изо дня в день. Приходилось работать и под вражескими бомбежками, и под пулеметным обстрелом. А вечером эти руки брали винтовки, чтобы в ночной тьме охранять боевую технику, спокойный сон товарищей.

Дорогие, милые девушки! Скоро кончится война, вместо сапог и комбинезонов, вы наденете модные туфли и платья, овладеете новыми профессиями, но ваш подвиг не забудет народ.

На следующий день, 24 апреля, я сдал первую эскадрилью и приступил к исполнению обязанностей штурмана полка. В этот же день бывшего штурмана полка майора И. М. Рудакова мы провожали в другую часть.

В последний бой

Ранним утром 25 апреля полк получил задание сопровождать 1-й Донской ордена Ленина Краснознаменный ордена Суворова танковый корпус. Глубоко эшелонированная оборона 3-й танковой армии противника была прорвана войсками 65-й армии генерала П. И. Батова, и в прорыв ввели этот корпус. Штурмовикам 230-й авиадивизии предстояло расчищать дорогу нашим танкистам.

И пошла первая четверка штурмовиков, возглавляемая Василием Куликовым, на помощь танкистам. Внизу одна за другой мелькали ленты шоссе, на всех дорогах – колонны машин, подвод, толпы гитлеровцев. Фашистские орды бежали на запад, чтобы сдаться в плен англо-американским войскам.

В последующие дни на нашем участке немецкая авиация и зенитная артиллерия почти не оказывали серьезного сопротивления, потому что гитлеровское командование все силы бросило на оборону Берлина. Штурмовая авиация получила простор для своих действий. Но теперь не было надобности наносить концентрированные удары крупным количеством самолетов в ограниченном районе, как это требовалось при взламывании обороны. Наоборот, сейчас нужно действовать небольшими группами в два-четыре самолета против отдельных очагов сопротивления. Не хватало ведущих. И командование решило посылать ведущими пар и четверок, кроме опытных воздушных бойцов, и молодых летчиков.

Ведущий! На фронте это большая честь, к нему относились с особым уважением. Вместе с ветеранами начали водить группы Кострюков, Поперека, Акимов. Боевая работа в полку шла с прежним напряжением, а радостное чувство близкой победы поднимало дух, укрепляло силы, как-то восполняло недостаток опыта у некоторых летчиков.

Вечером 2 мая долгожданная весть молниеносно облетела всех: взят Берлин!

…Берлин… Это слово было у каждого на устах.

– Не сегодня-завтра войне конец!

– Еще один нажим, и «штыки в землю»!

Люди не шли, а бежали от всех самолетов к командному пункту, где должен был состояться митинг. Собрались все, кто находился на аэродроме.

– Дорогие товарищи! – поднял руку командир полка. – Сегодня доблестные войска 1-го Белорусского фронта во взаимодействии с войсками 1-го Украинского и нашего 2-го Белорусского фронтов в результате ожесточенных боев овладели столицей фашистской Германии – Берлином! Мы с вами безгранично счастливы, что являемся свидетелями и не только свидетелями, но и участниками этих исторических боев. Сбылась наша мечта, сбылась мечта всех советских людей, которые вот уже четыре года не жалели ни сил, ни самой жизни, чтобы прийти к этой великой победе. Немецко-фашистские генералы и офицеры, намеревавшиеся войти в нашу родную Москву как победители, сегодня понуро тащатся по улицам своей столицы под конвоем советского солдата.

Это он, советский солдат, не зная сна и отдыха, обливаясь кровью, с боями прошел невероятно тяжелый путь от берегов Волги до фашистского логова – и идет сейчас усталый, но с гордо поднятой головой по улицам Берлина! И этот солдат в ближайшие дни заставит Германию безоговорочно капитулировать! Пусть живет в веках беспримерный подвиг советского солдата, спасшего от фашистского мракобесия не только советский народ, но и народы Европы! Товарищи! Победа уже совсем близка. Но и сейчас она сама не придет. Ее надо взять! Так давайте же каждый на своем посту сделаем все, чтобы ускорить полный разгром врага!

Громовое «ура-а-а!» потрясло воздух… До поздней ночи никому не хотелось уходить на отдых. Многие экипажи собрались у своих самолетов, включили радиоприемники и слушали салют родной Москвы в ознаменование великой Победы.

3 и 4 мая небольшие группы наших самолетов наносили удары по отдельным узлам сопротивления. В эти последние вылеты людей вело в бой благородное нетерпение: хотелось быстрее покончить с гитлеровцами. Там, где враг оказывал сопротивление, наши летчики вели штурмовку до тех пор, пока оставался хоть один патрон. А Корсунский, прилетев с очередного задания, с наигранной досадой сказал:

– Вот время пришло – уже и бить негде!

5 мая, как и в обычные дни, мы проснулись рано. Солнце еще не взошло, но все спешили на аэродром. Настроение бодрое, шутили, смеялись. Утро стояло прекрасное. На небе ни единого облачка.

– Вы обратите внимание, – в шутку заметил кто-то, – после падения Берлина и небо сразу прояснилось.

На КП летчики гадали: кто получит задание? Каждому хотелось, может быть, в последний раз совершить вылет, чтобы сполна рассчитаться с ненавистным врагом. Приказ на вылет получил командир первой эскадрильи капитан Алексей Спортесный со стрелком Соколенко. Вместе с ним летели Василий Акимов и воздушный стрелок Березуцких.

Исторический день для 103-го штурмового Гродненского краснознаменного авиационного полка: 5 мая 1945 года был совершен последний боевой вылет.

Война закончена… Гитлеровская Германия разбита и вынуждена безоговорочно капитулировать. Остатки ее войск сложили оружие. Наступил долгожданный мир!

9 мая с восходом солнца уже все были на ногах. Во дворе шумно и людно. Общежитие опустело, всех тянуло на улицу. Крепкие объятия. Целовались, смеялись, салютовали. Ликованию не было границ. Плакали от радости, не в силах сдержать слез. А утро выдалось на редкость ясное! Ярко светило майское солнце, небо – глубокое и голубое.

– Эх, жалко! Такой день пропадает: отличная погода, а боевого задания не дают! – вздохнул Семен Кныш.

– А может, теперь получим задание на своих «горбатых» у себя дома в колхозах землю пахать? Наш «ильюха» и это сможет делать, – шутили летчики.

И вдруг на всю улицу (уже успели установить усилители!) разнеслась знакомая песня:

Доброхлеб, Гуменюк, Фурдуй, а за ним и все остальные подхватили песню. И здесь, на земле поверженного врага, где совсем еще недавно кипели жестокие бои, здесь, далеко от Родины, понеслась, полетела русская песня. Ее сменила «Розпрягайтэ, хлопци, конэй», «Ревела буря», а потом пошли фронтовые. Пели все. Кто на русском языке, кто на своем родном.

Митинг, посвященный великому празднику, возник почти стихийно. Выступали летчики, воздушные стрелки, техники. Говорили радостно, возбужденно, много…

Вечером – торжественный ужин, посвященный Дню Победы. Командир дивизии Герой Советского Союза гвардии генерал-майор авиации Семен Григорьевич Гетьман горячо поздравил нас с окончанием войны, с великим праздником Победы. Генерал напомнил нам о боевом пути, который прошла 230-я штурмовая… Только далеко за полночь все утихло. Наступила первая мирная ночь. Не тревожная. Спокойная…

Великая, небывалая война закончилась полным разгромом гитлеровской Германии.