Стукач - Вихлянцев Олег Эрнестович - Страница 101

– Непременно, – категорично ответил Багаев. – И не только забыть, но и ждать неприятностей здесь, в России. Опять же не от официальных таджикских властей, а от тех, на кого работал полковник Саттаров. Они-то уж непременно захотят отомстить, будьте уверены.

– Что делать будем? – удрученно спросил Монахов.

– Прежде всего – необходимо усилить физическую и электронную охрану наших объектов, – произнес Багаев. – Не исключены попытки проведения диверсионных актов. Это в духе наших восточных соседей. Кроме того, телохранители. Я вас прошу, – Багаев посмотрел на Бизона и Монахова, – подберите себе лучших людей. И без охранников никуда ни шагу. Также следует выставить посты в офисах, домах и квартирах.

– Иван Иванович! – развел руки Бизон. – Ну ты уж прямо как тот полицейский из голливудского боевика! Может, еще и в бронежилет нарядиться?

– Перестраховаться никогда нелишне. – Багаев никак не отреагировал на иронию Серегина. – Кстати говоря, нужно будет – и бронежилеты наденете. В общем, отнестись к возникшим проблемам надо со всей серьезностью. Попомните мое слово, хозяева Саттарова его смерть на тормозах не спустят. Сделайте так, как я вам советую. А я завтра же вылетаю в Москву. Подстрахуемся на тот случай, если официальная таджикская сторона все же примется за раскопки.

– Думаешь, все-таки возможен такой поворот событий? – еще более встревожился Бизон. Генерал противоречил сам себе. Только что он говорил, что с таджикскими властями как раз проблем не будет. Теперь же допускает и такое. Значит, не определился еще, каким именно образом обезопасить группировку. Да и что с него взять! Пока был при службе, имел власть и возможности. А теперь вон, бежит к своему ученику. И что там еще за ученик, никому не известно. – Допускаешь, что таджикские менты нас здесь достанут?

– Теоретически все возможно, – неопределенно ответил Багаев.

Вернувшись из Питера в Москву, генерал Багаев немедленно вызвал к себе полковника Беловола.

– Илья Алексеевич, слушай меня внимательно, – заговорил он, когда офицер прибыл по вызову. – Серегин получил из Таджикистана крупную партию опиумного мака. В переправке наркотика принимали непосредственное участие летчики полка военно-транспортной авиации.

– Наши, российские?

– Наши были, когда Родине служили. А взялись за наркоту, значит, враги. Другого слова я не подберу.

– Выходит, накрывать их надо! – воскликнул Илья Алексеевич, довольно потирая руки.

– Нет.

– Не понял, товарищ генерал… – Полковник смотрел недоумевающе.

– Разъясню. Бизон подготовил крупную сделку. Мой «источник» сообщил, что Серегин предварительно провел важные переговоры с заказчиками опия-сырца. Причем речь шла о единовременной крупной сделке. Наше дело теперь – отследить канал сбыта и обезвредить тех, кто будет скупать товар. Думаю, это последняя сделка Бизона. Хватит ему гулять.

– Так и я о том!

– Во всем этом деле есть одна загвоздка. Человек, который перевозил мак из Таджикистана, ну, сопровождал груз, здорово там нашумел. Так вот, в твою задачу входит переговорить с таджикскими коллегами, чтобы они не предпринимали никаких действий по розыску ушедшего от них российского военно-транспортного самолета с наркотиками на борту. Это может повредить ходу нашей операции. Вот когда возьмем всех скопом – и поставщиков, и заказчиков, – тогда и передадим наших летунов в военную прокуратуру. А таджики получат всю необходимую им информацию о производителях опиумного мака на их территории.

– Теперь понятно, – кивнул Беловол.

– Свяжись с Душанбе и действуй…

– …Есть еще порох в пороховницах! – довольно восклицал Иван Иванович Багаев, рассказывая Бизону о своей поездке в Москву.

– Стало быть, не сунутся таджики-то? – просветлев лицом, спросил Игорь Иванович, понимая, что коль благодушен генерал, то возникшие проблемы будут-таки решены.

– Не сунутся, – ответил Багаев и чуть надул щеки для важности: – Авторитет, он либо есть, либо его нет!

Серегин еле заметно усмехнулся. У него было свое понимание произнесенного Багаевым слова «авторитет».

– Ситуация такова, – продолжил генерал. – Пока мои люди будут сдерживать таджиков, вы должны побыстрее избавиться от товара. Надеюсь, покупатели у вас наготове?

Бизон кивнул.

– И еще. Иннокентия Всеволодовича лучше не использовать пока в делах. Пусть затаится временно. Мало ли что может произойти при всех возникших проблемах. Я это к тому говорю, что нас с вами в Таджикистане никто не видел и не знает. А он засвеченный. Если все же выйдут на его след, то и до вас доберутся. Береженого Бог бережет. А долю его со сделки вы ему, надеюсь, заплатите… Думаю, Иннокентий Всеволодович не будет против таких условий, – произнес Иван Иванович.

В это время дверь в комнату отворилась и вошел тот, о ком только что говорили. Но компаньоны не успели обмолвиться ни единым словом, потому как следом вошел один из помощников Бизона.

– Игорь Иванович, извините, звонок из Финляндии. – Он держал в руке трубку радиотелефона.

Бизон принял у него аппарат и вышел в соседнюю, комнату. В его отсутствие Монахов хотел что-то сказать Багаеву, но тот приложил к губам указательный палец. Иван Иванович сейчас весь превратился в слух. А из смежной комнаты доносились обрывки, фраз.

«…у меня возникли кое-какие проблемы… чем скорее, тем лучше… национальное достояние… …историческую ценность… полтора миллиона долларов… окончательно… только в моем доме…»

Игорь Иванович не опасался обсуждать столь «тонкие» вопросы по телефону. Уже год, как его аппарат был оснащен скрэмблером – прибором, шифрующим принимаемую и исходящую речевую информацию. Другими словами, хитроумная электронная штуковина «разрубала» слова и фразы на куски по всей линии связи, превращая их в бессмысленные клокочущие звуки. И тот, кто звонил, так же застраховался от прослушивания. Взаимоконтактирующие аппараты расшифровывали, «связывали» в разумное смысл произносимого лишь в конечной точке, у самого уха слушающего.