Стукач - Вихлянцев Олег Эрнестович - Страница 104

– …Насколько я понял, ваше путешествие, господин Енникяйнен, было спокойным? – поинтересовался Серегин, предлагая гостю присесть в кресло.

– Путешествие еще не закончилось, – улыбнулся тот. – Но до сих пор, тьфу-тьфу-тьфу, все было спокойно. Во всяком случае, ничего подозрительного я не заметил.

– Хорошо. В таком случае я свяжусь сейчас по телефону с господином Петертом…

– С какой целью? – насторожился гость.

– Хочу сообщить ему о вашем прибытии. Вежливость и точность – залог успеха в нашем деле, не так ли?

– Вполне согласен с вами. Но мистер Петерт ничего не говорил мне о необходимости подобных уточнений… – Человеку в очках стоило невероятных усилий воли сохранять внешнее спокойствие. Этот звонок мог обернуться для него провалом. А провал в данном случае – смерть. Нужно было срочно искать выход из создавшегося щекотливого положения. – А вы не боитесь, что ваш телефон могут прослушивать? Я слышал, что в России этот вид тотальной слежки за гражданами очень распространен. Лишний телефонный контакт значительно повышает степень риска.

– Не стоит волноваться, – в очередной раз улыбнулся Бизон. – Я в переговорах использую скрэмблер. И кстати говоря, господин Петерт – тоже.

У гостя вспотела спина, а колени предательски задрожали. Теперь его могло спасти только чудо.

– Господин Петерт? – заговорил Серегин в трубку. – Да. Это я. Все в порядке. Я встретил вашего человека…

А тот сидел рядом ни жив ни мертв. Бизон же продолжал:

– Не хотите ли переговорить с ним?..

Рука лжекурьера невольно потянулась к груди. Нет, не сердце схватило от переживаний. Под пиджаком слева покоился в кобуре пистолет. И в крайнем случае гость был готов не мешкая воспользоваться оружием. Перестрелять всю охрану, находящуюся в доме и во дворе, нечего было и стараться. Но хотя бы взять старика в заложники и, прикрываясь его телом, выбраться отсюда. В любой безвыходной ситуации всегда есть шанс на спасение.

– …Как вам будет угодно. Всего доброго, господин Петерт. – Попрощавшись, Бизон отключил трубку.

Опасность миновала. Видимо, Петер не изъявил желания общаться с курьером. Оно: и к лучшему. Мужчина в очках с трудом сдержал вздох облегчения. Серегин перешел к делу.

– Деньги, насколько я понимаю, с вами?

– Разумеется. – «Курьер» выставил на журнальный столик несгораемый кейс и легкими, отработанными движениями набрал цифровой шифр, отпирающий замок. Тут нужно заметить, что именно с поиском нужной комбинации цифр ему пришлось изрядно попотеть еще в воздухе.

Откинув крышку, он продемонстрировал Бизону деньги. Тугие пачки стодолларовых купюр были аккуратно уложены d кейсе до самого верха. Бизон лишь скользнул по ним взглядом, оставаясь невозмутимым и спокойным.

– Сейчас я принесу камень, – ровно произнес он и вышел в соседнюю комнату…

В это самое время генерал Багаев допрашивал настоящего курьера, прибывшего из Хельсинки и перехваченного на борту самолета.

– Назовите ваши имя и фамилию. – Иван Иванович говорил по-фински, чем немало удивил задержанного.

– Енникяйнен. Вараас Енникяйнен.

Курьер сидел перед сыщиком, втянув голову в плечи и положив руки на колени.

– Вы готовы отвечать на мои дальнейшие вопросы? – спросил Багаев, прикуривая сигарету и предлагая закурить финну.

– Мне неизвестен пока характер ваших вопросов, – проговорил тот, гулко закашлявшись. – И вообще, не понимаю, на каком основании меня арестовали?! – В его голосе послышались недовольные, капризные даже, нотки.

– Давайте, господин Енникяйнен, правильно расставим акценты. – Багаев чуть усмехнулся. – Вас не арестовали, а лишь пригласили для беседы…

– Что-о-о?! – Вараас округлил глаза от удивления. – Но меня… меня похитили прямо из самолета! Ваши люди похитили! Сделали какой-то страшный укол, и я потерял сознание! Это как называется?!

Быстро же Енникяйнен пришел в себя. От его жалкого, удрученного вида не осталось и следа. Впрочем, перемены в настроении допрашиваемого ничуть не смутили генерала.

– Прошу не повышать голос, – остудил он не в меру горячего финского парня. – А что касается вашего, как вы осмелились выразиться, похищения с борта самолета и – смешно повторить! – некоего страшного укола, то, поверьте, наша служба не имеет к этому ровным счетом никакого отношения. Знаю только, что в самолете вам стало плохо и вы потеряли сознание. С борта сообщили в аэропорт. А уже там наши сотрудники обнаружили при вас «дипломат» с крупной суммой денег. Что скажете на это? По душе вам такая версия происшедшего?

– Ну, знаете ли!

– Знаю, – оборвал Багаев. – Кстати, если вы желаете, можем провести медицинское освидетельствование. Думаю, эксперты не обнаружат в вашем организме ни снотворного, ни каких-либо других препаратов. Вместе с тем изъятие у вас «дипломата», напичканного американскими долларами, задокументировано. Вот протокол изъятия, – он протянул Енникяйнену заполненный бланк, – можете ознакомиться.

– Не хочу я ни с чем знакомиться! – нервно выкрикнул финн и отшвырнул бумагу. – Фальшивка!

– Как пожелаете, – спокойно ответил ему генерал Багаев. – Но, поскольку доллары недекларированы, у нас есть все основания подозревать вас в контрабанде валюты. Кому вы везли эти деньги? С какой целью?

– Ничего не знаю! Не видел никаких денег! Ничего не скажу! – затараторил Вараас, брызжа слюной.

– Разумеется, – кивнул Багаев, – вы слышать не слышали ни о господине Серегине, ни тем более о господине Петерте.

При последнем произнесенном генералом слове курьер вздрогнул.

– Как видите, мне известно все.

– Ну и что?! – зло сверкнул глазами Енникяйнен. – Ничего вам не скажу! Можете сажать меня в тюрьму за контрабанду!

– Хо-хо-хо! – искренне расхохотался Иван Иванович. – Не дождетесь! Я не стану вас арестовывать и тем более куда-то сажать. Много чести.

– Не понимаю вас, – насторожился финн. – Вы сами только что обвинили меня в незаконном ввозе денег на территорию Российской Федерации…