Стукач - Вихлянцев Олег Эрнестович - Страница 73

Сделав глуповатое лицо, растерянно спросил у проходящего мимо наряда линейной милиции:

– Извините, паровоз до Синева не задерживается?

Те посмотрели на него, как на умалишенного:

– Ты че, больной? Электрички без опозданий ходють. Во деревня!..

Парни сами были, скорее всего, откуда-нибудь из-под деревни Тараканово, но очень уж гордились своей милицейской службой в Ленинграде.

Внешний вид Ремизова и впрямь нельзя было назвать городским. Вернувшись вечером домой, он переоделся в толстый вязаный свитер, зеленую брезентовую штормовку, застиранные брюки и стоптанные хромовые сапоги, которые получил на вещевом складе еще при выпуске из школы милиции. За плечами его был обыкновенный вещмешок, с какими мужики обычно выходят на рыбалку. Правда, если бы кто-нибудь узнал, что у него в вещмешке, то потрясенно бы ахнул. Но знать об этом никто не мог, кроме самого капитана Ремизова. Плечи ему сейчас оттягивали толстые пачки документов, касающихся расследования по наркоторговле, развернувшейся на берегах Невы. И вез он эти бумаги тому человеку, который назначил ему встречу.

В последний раз взглянув на циферблат часов и сверив время с настенными «курантами» в зале ожидания, Сергей вышел к платформам. По обе стороны одной из них стояли, всасывая в себя пассажиров, два электропоезда. Один должен был отправиться на приозерское направление, другой – во Всеволожск. Ремизов подошел к замыкающему вагону первого и остановился возле автоматических дверей. Выкурил полсигареты и шагнул в тамбур. Заходить в вагон не стал, прислонился спиной к запертой нерабочей кабине машиниста.

«Двери закрываются!..» – заскрежетал в динамике голос.

Дослушивать окончание фразы капитан не стал, а быстро выпрыгнул на платформу за долю секунды до того, как створки дверей сомкнулись. Электричка на Синево и Приозерск тут же тронулась. Сергей в два прыжка пересек платформу к составу, стоящему напротив. Этот должен был отправиться через две минуты. Так оно и случилось. Хвост приозерского поезда скрылся за ближайшим семафором, а из вагонов Всеволожского донеслось:

«Двери закрываются!..»

И вновь он не стал дожидаться окончания объявления. Скользнул в тамбур, когда двери готовы были уже захлопнуться перед его носом. Через стеклянную перегородку оглядел вагон. Ничего подозрительного не заметил. Финляндский вокзал остался позади. Встав в тамбуре таким образом, чтобы его нельзя было заметить из вагона, он изредка поглядывал на рассевшихся по скамьям пассажиров, везущих из Ленинграда в свои деревни авоськи с колбасным сыром, рыбными консервами и вареной колбасой.

Проехав всего лишь до станции Кушелевка, он так же – в последний момент – выскочил из поезда и облегченно вздохнул: «хвоста» не было. Здесь, в пивном павильоне, его должен был ждать человек, назначивший встречу.

Ремизов увидел его сразу же, как только вошел в сваренное из листового железа и окрашенное в грязно-зеленый «цвет распивочное заведение. Тот расположился за стойкой, расстелив перед собой газету, на которой разложил пару тараней. Естественно, натюрморт завершали две полные кружки пива и «чекушка» водки. Одет был человек примерно так же, как и Сергей, а под рукой у него был прорезиненный чехол с удилищами. Они походили на двух приятелей, сбежавших на пару деньков от жен на рыбалку.

– Привет, Сережа, – вполне доброжелатель но произнес человек, оторвавшись от разгрызания вяленой тараньки. – Как добрался?

– Уф-ф! Здравствуйте, – ответил Ремизов подойдя. – Все нормально.

– Это хорошо, что нормально. Угощайся. – Человек подвинул к нему одну из кружек, плеснул туда немного водки и всучил капитану хвост рыбехи.

Проделывая все эти манипуляции, человек случайно задел локтем чехол с удилищами, и они повалились на усыпанный рыбьей чешуей бетонный пол. Он нагнулся, чтобы поднять снасти, и Ремизов приметил в боковом кармане его куртки пистолет. Что, впрочем, не удивило его, учитывая характер их встречи. Сам капитан тоже пришел сюда вооруженным.

– Сережа, ты привез, что я просил? – тихо задал вопрос человек, отхлебнув из своей кружки и незаметно оглядывая павильон.

– Конечно! – поспешил заверить Ремизов. – Все как вы сказали!

Капитан был рад лишний раз доказать свою личную преданность, и исполнительность.

– Ни за что не зацепятся?

– Сам готовил, – заверил Ремизов. – Все материалы в единственном экземпляре. И находились они все это время только у меня. Специально подгонял под реальную оперативную обстановку, чтобы…

– Я тебя понял, – перебил человек. – Надеюсь, что ты тоже понимаешь всю сложность затеянной игры. Малейшая утечка информации, неточность в оформлении этих бумаг приведет к гибели… всего дела, – чуть замявшись, добавил человек.

– Да-да, разумеется! – Капитан почувствовал, как пересохло у него в горле, и тоже пригубил пива.

– Значит, я могу полностью полагаться на тебя и на те документы, которые сейчас при тебе?

– Безусловно.

– Ну добро. Быть тебе генералом, Серега! – довольно высказался человек. – Поехали. Нас неподалеку ждет машина.

– А далеко? – поинтересовался Ремизов.

– Не очень, – расплывчато ответил человек. – Главное – чтобы ты доиграл свою роль до конца…

Они допили свое пиво и не торопясь покинули павильон. Действительно, в трехстах метрах отсюда их ожидали красные «Жигули».

– Здравствуйте, – поприветствовал Ремизов интеллигентного вида водителя и уселся на заднее сиденье, взяв свой рюкзак на колени. Тот в ответ лишь вежливо кивнул, одновременно запуская двигатель.

Иван Иванович Багаев пристроил чехол с удилищами с краю в салоне, а сам занял место рядом с Сергеем. Не спрашивая у того разрешения, принял рюкзак.

– А?.. – хотел что-то спросить Ремизов.

– Так надо, – тоном, не допускающим возражений, произнес Багаев.

В мгновение ока к ним подкатила другая машина, и рюкзак перелетел в ее раскрытую дверцу. Исчезла она так же, как и подъехала. Ремизов от неожиданности не рассмотрел ни ее марки, ни госномера. И если бы у него кто-нибудь спросил, какого она была цвета, он наверняка не нашелся бы что ответить.