Героин из Вьентьяна - де Вилье Жерар - Страница 42

Перед ним тут же выросло несколько силуэтов. Он выстрелил еще дважды, пока добежал до машины и вытащил из нее чемоданчик. Один из нападавших бросился ему на спину, но тут же упал, подкошенный очередным выстрелом.

Чей-то голос выкрикнул по-лаосски:

– Брать живым!

Джо понял, что ему не уйти. А у него оставалось всего два патрона. Он сделал еще выстрел в нападающих, потом открыл рот и сунул туда ствол пистолета. Затем, не раздумывая, спустил курок.

Луч фонаря осветил то, что осталось от лица Джо Позитано. Месиво крови и костей, а на этом фоне пять чудом сохранившихся зубов. Генерал Хаммуан заметил с известной ноткой уважения в голосе:

– Это настоящий дикий зверь. Он убил четырех моих ребят.

Малко не мог оторвать глаз от трупа. Вся схватка длилась не более трех минут. Но из-за смерти корсиканца весь его план был поставлен на грань провала. Ведь он надеялся получить от Джо сведения о некоторых необходимых деталях встречи. Теперь же он знал только то, что рассказал ему шофер заказанного на утро такси. Позитано направлялся к аэропорту «Эр-Америка», чтобы лететь самолетом скорее всего к месту производства наркотиков. Но он не знал, был ли Позитано знаком с теми, с кем он собирался встретиться, и существовал ли пароль. Это были элементы, необходимые для успеха операции. К тому же Малко чувствовал себя виноватым: его идея стоила уже жизни четырем хорошим парням.

– Надо попытаться взять пилота, который его ждет, – сказал Хаммуан.

Малко взглянул на небо. Начинался рассвет.

– Нет. Это слишком рискованно. Я все же туда лечу.

– Это безумие! – воскликнул Хаммуан. – Вы, видимо, не знаете, на что идете!

– Будь что будет, но другого такого шанса у меня, вероятно, не появится. Может ли кто-нибудь из ваших людей вести такси?

Лаосец ответил без колебаний:

– Я поведу сам.

Малко чуть не подскочил.

– Вы! Но вас же сразу узнают!

– Да нет же! – сказал Хаммуан. – Для американцев все лаосцы на одно лицо. А я, по крайней мере, познакомлюсь с тем, кто вас ждет. И как знать, может быть, все будет к лучшему.

Как и все, кто участвовал в этой облаве, генерал был в штатском: рубашка, брюки и сандалеты. Он сел за руль такси, положив свой автомат «узи» на пол. Малко сел на заднее сиденье. Он принялся перекладывать, связка за связкой, все, что находилось в чемоданчике корсиканца, в свой более объемистый чемодан. И поверх всего он уложил суперплоский пистолет и пять обойм к нему. Хотя он прекрасно понимал, что там, куда он отправляется, это оружие было не более чем средством моральной поддержки.

Через пять минут они обогнули большую пагоду, расположенную около штаба лаосских ВВС. А за сто метров от нее находилась «Эр-Америка».

Глава 20

Такси остановилось между двумя зелеными зданиями, ощетинившимися множеством антенн. На их темном фоне светилось лишь одно окно. Сердце Малко екнуло. Похоже, его никто не ждал.

Он не мог, конечно, долго оставаться в такси. Внезапно генерал Хаммуан на мгновение нажал на клаксон, от звука которого Малко вздрогнул. Лаосец обернулся и сказал ему вполголоса с улыбкой:

– Когда тигр не идет к охотнику, надо его выманить. Не успел генерал закончить фразу, как ближайшая от освещенного окна дверь открылась, пропустив рыжего человека в летной форме. На поясе его висел кольт. Он оглядел такси, нахмурив брови, потом подошел к машине и открыл дверцу. Даже при свете уличного фонаря было видно, насколько он насторожен.

– Джо Позитано?

У него был протяжный южный акцент. Малко выдержал его взгляд.

– Да, это я.

Летчик с напряженным вниманием всмотрелся в него и бросил:

– Вы опоздали.

– Я сижу здесь уже довольно долго, – осторожно возразил Малко.

– Вам следовало войти. Встреча была назначена в доме.

В его голосе сквозило явное недоверие. Малко почувствовал, что надо переходить в наступление, чтобы избежать еще большего риска.

– Я решил приглядеться, чтобы не быть замеченным, – сказал он. – Ну что же, идем?

Американец несколько смягчился. Оставив дверцу такси открытой, он отступил на шаг.

– Хорошо. Садитесь в самолет. Первый «пилат» слева.

Малко вышел из такси, вынул из кармана купюру в тысячу кипов и протянул ее генералу Хаммуану.

Лаосец поблагодарил его и тут же отъехал. Последнее, что он увидел в зеркале заднего вида, была фигура Малко, резко выделявшаяся на рассветном небе. Никто бы не сказал, что на нем парик...

И генерал мысленно спросил себя, увидятся ли они когда-нибудь снова.

Легкий «пилат» летел вверх по Меконгу, почти касаясь поверхности воды. После вылета из Вьентьяна летчик ни разу не включил передатчик. Солнце било в стекло кабины, и чувствовалось, что снаружи жуткая жара. Иногда они срезали извилины реки, пролетая над джунглями до Пат Бенга. На реке почти не попадалось джонок. Эта зона строго контролировалась Патет-Лао. Время от времени летчик бросал настороженные взгляды на зеленую массу леса.

– Если я поднимусь чуть выше, мы рискуем попасть под огонь Патет-Лао, – объяснил он. – Время от времени они бьют по нашим самолетам. В ответ мы бросаем против них Т-28... И наступает их черед отведать нашего огня.

Малко попытался расслабиться. Он посмотрел на часы: половина девятого. У него почти не было времени для маневра. Рыжий пилот в очках с серебристыми стеклами спокойно вел машину. Малко вспомнил Лом-Савата. Если он обрел дар речи, Малко ждет смерть еще до посадки. Ведь у них наверняка есть связь с подпольной лабораторией.

– Долго нам еще лететь? – спросил Малко.

– Примерно час, – сказал летчик. – А дальше придется прокатиться по лесной дороге. Там недалеко, но ее состояние – хуже не бывает.

– А нет ли посадочной полосы поближе от места?

– Есть. Но мне не разрешено там садиться.

Малко так и хотелось задать ему еще кучу вопросов, но он прекрасно понимал, что это было бы опрометчиво. Действовал ли рыжий летчик по своему усмотрению или все, что он делал, предписывалось приказами «Конторы»?

Малко бросил взгляд на чемоданчик, поставленный сзади. Лишь бы никто не заставил его открыть.

Меконг под ними сузился и протекал теперь между высокими скалистыми обрывами. Легкий «пилат» казался игрушкой в потоках горячего ветра. Пилот принялся насвистывать, страшно фальшивя, мотив песенки «Верзила из Техаса». Он повернулся к Малко.

– Вы в первый раз в этой дыре?

– Да.

– Тут особо не разгуляешься. Сайгон мне нравится больше. Там попадаются шикарные аннамки...

Снова молчание. Под самолетом проплывал безнадежно монотонный пейзаж зеленых джунглей, прорезанных желтой лентой Меконга. Незаметно для себя, устав от нервного напряжения, Малко закрыл глаза.

Он проснулся от толчка локтем, которым наградил его рыжий летчик.

– Подлетаем.

Малко увидел несколько домов, протянувшихся между Меконгом и невысоким холмом, увенчанным большим каменным зданием. Это был Хуайсай.

«Пилат» вдруг резко потерял высоту, едва не задев вершину холма. Сразу за холмом показалась посадочная полоса. В самом начале ее виднелись обломки двух ДС-3, уже покрытые высокой травой. Вдохновляющая картина.

– Здесь полно обломков, – заметил рыжий, – и неудивительно. С такими мастерами, как лаосцы...

Колеса самолета мягко коснулись небольшой бетонной полосы. Весь аэровокзал Хуайсая помещался в небольшом деревянном здании, не имевшем даже телефона. Оно служило также контрольной вышкой. «Пилат» подрулил к зданию. Малко напряженно следил, не выйдет ли кто-нибудь их встречать. На поле стояло лишь два самолета: один ДС-3 с эмблемой «Эр-Лаос» и один старенький «Куртис Коммандо», принадлежащий «Эр-Америке».

Когда «пилат» остановился, два механика-лаосца поставили под его колеса стопорные колодки. Малко вышел из самолета раньше пилота, держа в руках свой атташе-кейс. Это было забытое Богом и людьми место в восьмистах километрах от Вьентьяна. Никто здесь не мог прийти ему на помощь.