Приключение в Сьерра-Леоне - де Вилье Жерар - Страница 33

— Спокойной ночи.

Любопытный семейный пансион.

Малко стал размышлять. Ситуация скверная. Его загнали в тупик и преследуют убийцы ливанца и полиция Сьерра-Леоне. Прежде всего следовало предупредить ЦРУ. Затем, по возможности, предпринять что-либо против обоих шиитов, которых приютил Карим Лабаки.

Крайне рискованная операция, которую он, тем не менее, обязан был осуществить.

Постепенно звуки снаружи стихли. Фритаун спал. Малко решил, что настал момент сделать попытку связаться с Джимом Декстером. Завтра, возможно, уже будет слишком поздно... ведь до предполагаемого угона оставалось менее сорока восьми часов... Он тихо поднялся, но Билл не спал. Ирландец встал перед ним.

— Куда вы идете?

— Попытаюсь повидать Джима Декстера.

— Пешком? Вы сможете найти Синьял Хилл?

— Конечно.

Держа в руках свою сумку, Малко спустился по скрипучей лестнице. Он обернулся: Бамбе шла за ним.

— Я иду с тобой...

— Нет.

— Да. Без тебя мне страшно.

Она обращалась к нему на «ты» на африканский манер. Почувствовав, что ему не удастся переубедить ее, он отказался от этого, и они выскользнули на пустынную Падемба-роуд.

Глава 15

Малко подошел к извилистой тропинке, ведущей к вилле Джима Декстера. Двадцать пять минут форсированного марша. Бамбе семенила за ним, как преданная собачонка. Она заставила его сократить путь, пройдя напрямик через холмы, покрытые зарослями, минуя оживленные улицы. Стояла полная тишина, лишь изредка нарушаемая криками ночных птиц. Спрятавшись в зарослях, Малко наблюдал за решеткой виллы.

Полицейская машина исчезла, но, прислонившись к решетке, дремал солдат с ружьем на плече. Войти незамеченным было невозможно.

Бамбе наклонилась к уху Малко:

— Не двигайся. Предоставь это мне.

Она бесшумно углубилась в подлесок, удаляясь в направлении соседнего высокого здания, в котором жили американцы из посольства.

Спустя несколько минут Малко увидел Бамбе, идущую вдоль здания. У солдата, стоящего на посту, должно было создаться впечатление, что она вышла из него. Она не торопясь пересекла маленькую круглую площадь, метрах в десяти от часового.

Тот встряхнулся, сбросил ружье с плеча и окликнул молодую негритянку. Бамбе послушно подошла к нему, и между ними завязался разговор. Малко не мог слышать, о чем они говорили, но смех Бамбе успокоил его. Солдат снова вскинул ружье на плечо и кружил вокруг нее, как кот вокруг канарейки.

Бамбе подпрыгивала на месте, стараясь уклониться от его становившихся все более дерзкими приставаний. Наконец он поставил ружье, и ему удалось заключить Бамбе в объятия. Она вяло отбивалась, солдат пытался ее поцеловать, они весело боролись. В конце концов солдат взял Бамбе за руку и увлек к роще, в противоположную сторону от того места, где находился Малко.

Малко выждал несколько секунд, затем бегом пересек тропинку, перелез через решетку, свалился в сад и бросился к входной двери виллы. С бьющимся сердцем он нажал на кнопку звонка. Только бы американец был дома...

Спустя несколько мгновений в доме зажегся свет, и голос Джима Декстера спросил через дверь:

— Кто здесь?

— Малко!

Дверь мгновенно открылась, и появился шеф местной резидентуры ЦРУ, в пижамных штанах, взъерошенный, с опухшими глазами, держа в руке «беретту». Он смотрел на Малко со смешанным выражением удивления и облегчения.

— Боже мой! Я думал, что вы в тюрьме.

— Что произошло? — спросил Малко. — Почему сьерра-леонцы следят за вами?

— Из-за вас, — ответил американец. — Министр внутренних дел — приятель Лабаки. Он обвинил вас в том, что вы — наемник. Мне сообщил это приходивший сюда полицейский.

Джим проводил Малко в гостиную, и он начал свой рассказ. Американец стал лихорадочно записывать.

— Где эти два шиита? — спросил он.

— Думаю, у Карима Лабаки.

— У вас до сих пор нет описания их примет и номеров паспортов?

— Нет. Один из них — это человек с фотографии, Набиль Муссауи.

— Я передам эти сведения в первую очередь в Абиджан, а затем во все центры. Но этих террористов нужно обезвредить до их отъезда.

— Это будет трудно, — сказал Малко. — Особенно если в это дело вмешаются сьерра-леонцы.

— В вашем номере в отеле «Мамми Йоко» был произведен обыск, — сообщил американец. — Шека Сонгу отказывается говорить со мной по телефону. Это плохой признак. И смерть Хусейна Форуджи ничего не изменила.

Малко вздрогнул.

— Он мертв? Кто его убил?

Шеф резидентуры удивленно посмотрел на него.

— Очевидно, Дикий Билл. Я же говорил вам, что он неуправляем.

— Это ложь! — поправил Малко. — Когда мы покидали Лакку, он был жив. Немного помят, но в добром здравии. Его убили те, чтобы потом свалить все на нас...

Американец нервно закурил.

— Я вам верю и отмечу это в своем отчете. Однако похитили его вы и в глазах сьерра-леонцев убили его тоже вы. Что вы собираетесь делать?

— Прежде всего, мне нужна машина. Красный «рейнджровер» Билла слишком заметен. Затем я должен придумать какой-нибудь хитроумный способ, как добраться до Лабаки.

— Встретимся завтра в десять утра в центре, в «Сити Отель», — предложил Джим Декстер. — Там никогда никого нет. Идя пешком, вы меньше рискуете, что вас пойма ют, если только вы не будете бродить возле посольства. Я достану вам машину и деньги. Как вы теперь уйдете отсюда?

— Хороший вопрос! — сказал Малко. — Я хотел удрать через зады вашего сада.

Часовой, наверное, уже вернулся на свой пост.

— Я провожу вас, — предложил американец. — Солдат подумает, что вы гость. Он не видел, как вы вошли...

Часовой, действительно, снова стоял на своем посту. Джим Декстер опустил стекло и спросил его:

— Как дела, шеф?

— Все в порядке! — ответил негр.

Он даже не взглянул на Малко. Ему было приказано останавливать входящих сюда людей, а не тех, кто выходил.

Американец сунул ему в руку купюру в 20 леоне.

— Спокойной ночи.

Где же Бамбе? Они спустились по тропинке, ведущей к дороге в Синьял Хилл, и через сто метров заметили удалявшуюся пешком Бамбе. Джим Декстер остановил машину, чтобы подобрать ее.

— Все в порядке? — спросила молодая женщина.

— Отлично, — сказал Малко. — Ты была великолепна.

Через пять минут Джим Декстер высадил их на Падемба-роуд и тотчас же уехал. Бамбе, казалось, была восхищена тем, что принесла себя в жертву.

— Что ты сказала солдату, чтобы он ничего не заподозрил? — спросил Малко.

— Что я была у белого. Тогда он захотел потрахаться со мной...

Глаза ее светились невинной радостью.

— Ему очень уж хотелось, и я поиграла немного с его «штучкой», вот и все. Но он все же был доволен...

Очаровательная потаскушка... Она стала впереди него подниматься но деревянным ступеням старого дома, но внезапно остановилась, приложив палец к губам; с участившимся пульсом Малко вынул свой кольт и в свою очередь приблизился. Лестничную площадку загораживали две фигуры. Он услышал пыхтение, прерывистое дыхание, как если бы люди боролись. Глаза его привыкли к сумеркам, и он увидел, что происходит. Красная лампа на потолке освещала мужчину и женщину. Тела их тесно переплелись.

Женщиной оказалась Ясира. Она прислонилась к шатким перилам, поставив одну ногу на стул, перед ней стоял ганец Кофи. Держа ее за бедра, он с ритмичностью метронома погружался в ее тело и выныривал из него. В красноватом свете Малко разглядел невероятные размеры его плоти и мгновенно оценил всю привлекательность Кофи для всех его семи жен. Ливанка, казалось, была на седьмом небе; голова ее была откинута назад, рот открыт, платье задралось до бедер.

Кофи повернул голову, заметил Малко и улыбнулся ему ангельской, полной нежности улыбкой. Не прекращая трудиться над своей партнершей...

Малко и Бамбе проскользнули позади них. Ясира, кажется, даже не заметила их присутствия... Когда они добрались до своего дортуара, Бамбе все еще давилась от смеха. Они были встречены громким храпом. Красная лампочка освещала пустую бутылку из-под виски, стоявшую возле ирландца, распростертого на спине, как труп. Только бы он не проснулся... Малко добрался до своей походной кровати и вытянулся.