Застава - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 145

«Не может быть! — думала она, а ноги несли ее по грохочущим доскам. — Только не оба! Сначала отец, а теперь Глэкен — так не бывает!»

Свернув с дороги, она бросилась к правому концу рва. Ведь Глэкен уже пережил одно падение в эту пропасть — вдруг он переживет и второе?.. Ну, пожалуйста, пусть это будет так! Хотя за счет высоты башни сейчас удар был намного страшнее!..

Магда быстро начала спускаться по крутой каменной осыпи, обдирая руки и ноги об острые края гранитных обломков, но эта боль ни на секунду не привлекала ее внимания. Солнце не успело еще подняться на достаточную высоту, и его лучи пока не падали в само ущелье; но оно начало уже согревать воздух — и туман постепенно рассеивался. Магда всеми силами рвалась вперед по заросшему бугристому дну рва, спотыкаясь, падая и вновь поднимаясь; она старалась бежать с такой скоростью, какую только позволяла развить коварная болотистая почва. Пробегая под мостом, девушка попыталась не вспоминать о том, что там, наверху, одиноко лежит сейчас ее мертвый отец. А потом, не раздумывая, бросилась через холодную воду к основанию башни.

С трудом переводя дыхание, Магда медленно начала оглядывать груды битых камней, надеясь отыскать в этих руинах признаки жизни. Но так ничего и не увидела. И никого...

— Глэкен! — Ее голос звучал тихо и напряженно. — Глэкен! — чуть смелее позвала она.

Молчание.

Но он должен быть где-то здесь!

Невдалеке от нее что-то блеснуло. Магда подбежала и увидела меч. Вернее, то, что от него осталось. Клинок разлетелся на тысячу осколков, среди которых лежала и рукоятка, но уже лишенная блеска золота и серебра. Чувство неизмеримой потери охватило ее, когда она взяла в руки этот блеклый серый предмет. Произошло чудо — что-то вроде алхимического опыта, только наоборот: драгоценные металлы превратились в обычный свинец. Магда отгоняла от себя все тяжелые мысли и дурные предчувствия, но сердце подсказывало ей, что рукоятка уже выполнила свое предназначение, ради которого и была создана.

Расалом умер, поэтому меч стал не нужен. Как и тот человек, которому он принадлежал.

И больше уже чудес не будет.

И тогда Магда издала жуткий вопль, подобный страшному завыванию умирающего зверя, — настолько громкий и долгий, насколько позволяли ее легкие и голосовые связки. Этот звук был полон безысходного ужаса, отчаяния, боли и горечи невыносимой утраты; он эхом отразился от гранитных стен замка и понесся по ущелью на перевал.

И когда последний раскат эха замер, Магда низко опустила голову, и, скорбно ссутулившись, заломила в горестном отчаянии руки. Она хотела заплакать — но слезы кончились; хотела сразиться и уничтожить того, кто повинен во всем случившемся, — но знала, что все, кроме нее, уже погибли; она хотела кричать и проклинать слепую безумную несправедливость, но внутри у нее все молчало, и она предалась лишь протяжному тоскливому вою, идущему из самых глубин ее существа.

Магда стояла так очень долго, с тупым упорством пытаясь найти причину, по которой стоило бы продолжать эту бессмысленную теперь жизнь. И не находила. Все, что было ей дорого, все, ради чего она жила и дышала, было у нее жестоко отнято. Нет, никаких причин продолжать такое существование она не видела...

И все-таки, наверное, стоит жить дальше!.. Ведь Глэкен жил так долго и никогда не уставал от этого, каждый раз находя для себя что-то новое. Он восхищался ее достоинством, храбростью и отвагой. А будет ли это достойно и смело, если она вдруг добровольно откажется от всего?..

Нет. Глэкен хотел бы, чтобы она продолжала жить. Все, кем он был, и все, что он делал, — все это было ради жизни. Даже его смерть была ради жизни!

Магда прижимала к себе рукоятку до тех пор, пока ее тихие всхлипывания не прекратились, а потом повернулась и медленно пошла прочь. Она не знала, куда идет и что будет делать дальше, но теперь была уверена в том, что должна найти какой-нибудь способ, чтобы продолжить существование.

А рукоятку она сохранит. Это все, что у нее осталось.