Охота за невидимками - Винник Александр Яковлевич - Страница 7

Мышонок неуверенно закивал головой.

– Садись, садись, – настаивал Пирс. – По глазам вижу: выиграешь. А я ведь умею читать чужие мысли.

Класс загудел, уговаривая Мышонка.

И Мышонок сдался. Он поставил два мезо. И вы­играл. Оставив два мезо на булку и чашечку кофе, он выложил на карту выигранные два мезо. И снова вы­играл. Тогда он поставил четыре мезо. В игру включились остальные ребята. Банк рос и достиг семидесяти мезо. Когда Мышонок взял карту, Пирс предложил ему:

– Может, сыграем ва-банк?

Подогреваемый всем классом, Мышонок рискнул.

И выиграл.

Но на беду свою, он не нашел в себе сил остановиться. Азарт был слишком велик. Не прошло и получаса, как Мышонок расстался с выигрышем, отдал Пирсу два мезо, припрятанные на завтрак, и проиграл ему двадцать завтраков вперед.

Похмелье было ужасным. И не столько потому, что голод терзал его. Терзало сознание униженности, которое он испытывал, глядя, как уплетает за обе щеки свой завтрак Пирс.

Мышонку очень хотелось есть, но он отворачивал глаза от завтракающих, делая вид, что происходящее нисколько его не интересует.

– Чего ты отворачиваешься? – громко спросил однажды Пирс. – Или кушать не хочешь?

– Не хочу, – промямлил Мышонок.

Пирс расхохотался.

– Не хочешь? Так мы тебе и поверили… А если я дам тебе сейчас яичницу с беконом, стакан сока, пирожное… Три пирожных! Съешь? Или откажешься?

Мышонок глотнул слюну, но промолчал.

Пирс почувствовал, что может сейчас вволю поиздеваться над Мышонком. Но что-то остановило его. Он по-дружески обнял Мышонка и сказал:

– Ты честно выплачивал долг. Все остальное списывается.

Об этом случае еще долго вспоминали в классе и считали Пирса покровителем Мышонка.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Пирс никогда не считал добродетель достоин­ством. Он твердо усвоил правило, что только деньги определяют место человека в жизни, и не стремился поэтому призвать на службу своей карьере такие зыбкие вещи, как честность, отзывчивость и тому подобное.

И надо же тому случиться, что одним из немногих, кого Пирс облагодетельствовал дважды, оказался Мы­шонок. Второй раз Мышонка настигло великодушие Пирса уже на той незримой черте, которая отделяет юношу от зрелого мужчины.

Пирс к этому времени еще не был принят в число «сильных мира сего», но он уже вышел из того круга, где прославился активной продажей мужских поясов коммивояжер фирмы «Гопкинс, сын и внук», и о коммерческих подвигах своего отца предпочитал не распространяться. Может быть, стоило бы заинтересоваться, как Пирс дошел до успеха. Но ведь бедность легко объяснима, а источники возникновения богатств в такой стране, как Бизнесония, не всегда бывает легко установить.

Что касается Мышонка, то его судьба, как не трудно догадаться по тому, что мы уже знаем о его поведении в школе, сложилась, разумеется, иначе, чем судьба Пирса.

В отличие от Пирса, не испытавшего интереса к наукам, Мышонок, которого теперь все уже называли его законным именем Терри Брусса, решил пойти по стопам отца, углубившись в дебри малоизведанных областей высшей нервной деятельности человека. Благодаря незаурядным способностям Терри был принят в высшее учебное заведение, успешно закончил его и стал помогать отцу в его опытах.

Но видно на роду было написано Терри Бруссу преодолевать тернистый путь в жизни, то и дело наталкиваться на шипы там, где другие срывают розы. Неожиданно умер отец, верный наставник и единственный настоящий друг Терри. Оставшись один без средств, без поддержки, Терри при всей своей неприспособленности к жизни проявил, однако, удивительную стойкость и весь отдался интересовавшей его научной проблеме.

Трудно сказать, что привело его к мысли углубиться в изучение биотоков мозга, а затем еще более узкой темы передачи мыслей на расстояние. Может быть, толчком послужили появившиеся в печати сообщения об опытах, подтверждающих возможность такого контакта между людьми.

Вот что писали газеты:

«25 июля 1959 года в 15 часов 3 минуты в совершенно изолированной комнате биологической лаборатории человек сел у аппарата в виде барабана, где перемешали тысячи так называемых карт Зенера. Их используют при опытах передачи мысли на расстояние.

Человек вынул первую попавшуюся карту. Знаки в ней были расположены так:

Человек глядел на эту карту, стараясь ни о чем, кроме расположенных на ней знаков, не думать. Директор лаборатории взял из его рук карту, подписал ее и, запечатав в конверте, непроницаемом для света, положил его в несгораемый сейф.

В этот же день за много тысяч километров от берега бороздила океанские глубины подводная лодка. На борту ее, в совершенно изолированной каюте сидел пассажир. В условленное время он положил перед собой листок бумаги и написал:

«25 июля 1959 года. 15 часов 3 минуты».

Он старался забыть обо всем, что происходит вокруг него, и узнать, какую карту Зенера вынул из барабана его помощник на берегу.

Спустя минуту он нарисовал на листке квадрат, крест, волнистые линии, звезду, круг.

– Возьмите и подпишите, – сказал он капитану, присутствовавшему при опыте.

Тот подписал листок и, запечатав его в конверт, положил в несгораемый сейф.

Спустя шесть часов опыт повторили. На этот раз пассажир подводной лодки нарисовал фигуры в таком порядке: круг, крест, звезда, квадрат, волнистые линии.

Какую же карту вынул из барабана его помощник? Такую же? Об этом никто не знал. Шестнадцать дней продолжался опыт.

10 августа 1959 года подводная лодка причалила к берегу. Конверты с листками, заполненными пассажиром, разложили на столе в лаборатории. Из сейфа вынули карты Зенера, которые дважды в день отбирал человек в лаборатории. Распечатали первый конверт пассажира лодки и первый конверт, запечатанный в лаборатории.

– Знаки Зенера совпали.

Второй.

– Совпали!

Третий.

– Совпали!

В семи случаях из десяти совпало расположение знаков на листке пассажира лодки и на карте, вынутой в эту же самую минуту из барабана в лаборатории.

«Значит, один человек может передать другому свои мысли даже на расстояние многих тысяч километров», – писали газеты.

Науку, изучающую проблемы передачи мысли на расстояние, назвали парапсихологией или биоэлектроникой. Ею и увлекся Терри Брусс.

Действительно ли возможна передача мыслей на расстояние?

Есть и сторонники и противники «феномена пси». Сторонники ссылаются на существование биотоков мышц, мозга, сердца. Их уже записывают с помощью аппаратов. Остается усилить их, «понять». Противники утверждают, что «феномен пси» основан на случайностях, что бессловесного мышления нет, значит, без слов мысль не передашь. Третьи говорили, что в мозгу 10–15 миллиардов нервных клеток. Взаимодействие их еще не изучено, а мысль рождается в результате деятельности клеток мозга.

«Согласимся, что это так, – размышлял Терри Брусс. – Но то, что не изучено сегодня, может оказаться истиной завтра. Разве мало мы знаем примеров, когда ученые посягали на истины, казавшиеся неоспоримыми и незыблемыми. Это воспринималось современниками, как святотатство, как ересь, заслуживающую самого строгого осуждения, и виновников предавали анафеме, жгли на кострах, подвергали пыт­кам. Но проходило время, и история увековечила тех, чью неправоту и заблуждение современники считали очевидными.

Если говорить и о других импульсах, поддерживавших Терри Брусса в его стремлении посвятить себя зыбкой с точки зрения современной науки проблеме передачи мыслей на расстояние, то, кто знает, не играло ли здесь какую-то роль, может быть, и второстепенную, то, что произошло в школе, когда Мышонок задумывался над тем, как удачник Пирс отгадывает мысли партнеров по карточной игре. Не станем утверждать, что это так, но однажды сам Терри в разговоре со своей возлюбленной упомянул об этом.