Тайна доктора Хента - Винник Александр Яковлевич - Страница 11

Улисс привлек Лайгу к себе.

– Ах, оставь, Улисс. Ну что ты вдруг вздумал целоваться? Я же с тобою серьезно разговариваю. И как тебе могло взбрести в голову, что я буду ревновать к этой… Как ее?

– Эли Милоти.

– Да, Эли. Она же такая… Ну, в общем совсем другая… Не такая, как я. Да?

– Ну, конечно! – согласился Улисс. – Она хорошая, умная, добрая… Но ты… самая лучшая, ты моя любимая!..

– Оставь, Улисс… Я пойду к Лиси, у нее сегодня бал.

…С Лайгой о деньгах так и не удалось договориться. Что же делать? Улисс не знал, где искать выход из затруднения. А тут, как назло, заболела одна обезьяна. Держать ее со всеми вместе было опасно, от нее могли заразиться другие. Улисс решил взять больную обезьяну домой. Он поместил ее в коридоре, отгородив угол у двери.

Появление в доме животного вызвало у Лайги истерику.

– Боже мой, что делает этот сумасшедший! Обезьяна в моем доме! Ужас! Каждый день новое. То все комнаты завалил книгами, потом начал приводить, студентов. Теперь обезьяны. Нет, он меня погубит. Я больше не в силах терпеть. Бедная, несчастная Лайга! Это тебе плата за непослушание родителей. Это бог тебя наказал… Книги и обезьяны ему дороже жены.

Улисс совсем растерялся. После скандала, устроенного Лайгой, Улисс поклялся, что снесет книги в свой кабинет, причем согласился сам приводить в порядок книжные шкафы, так как прислуга Петли, освоившаяся с мыслью, что важно угождать хозяйке и тогда можно не считаться с хозяином, наотрез отказалась иметь дело с книгами.

– Вы правы, госпожа, – сказала она Лайге. – Дом не библиотека. Книги отравляют воздух пылью.

Книги свалили в кабинет Улисса. Но что делать с обезьяной?

Когда Улисс заговорил об этом с Эли, она сказала:

– В коридоре, действительно, нельзя держать больное животное.

– А что же делать?

– Надо быстрее нанять лаборанта и прислугу, которая бы ухаживала за животными. Я не понимаю, почему вы медлите?

Улисс печально покачал головой.

– На это требуются деньги.

– У вас нет денег? – удивилась Эли. – Отец говорил, что вы богаты.

Улисс густо покраснел и опустил голову.

– Лайга вышла замуж против воли отца, и он выделил нам небольшую сумму… Сравнительно небольшую… Денег хватило бы на все. Но… – Он еще гуще покраснел. – Лайга бывает в высшем свете, ей нужно хорошо одеваться…

Эли прикусила губу. Морщинки сбежались к ее переносице. Избегая взгляда Улисса, она сказала:

– Я дам деньги на лаборанта и прислугу.

Улисс пробовал возражать. Но Эли решительным жестом остановила его.

– Того, что оставил отец, я не трачу… К тому же, по-моему, лабораторию можно перевести в наш дом. Он большой, а я там одна с прислугой… Найдется помещение и для обезьян.

Она повеселела, морщинки на лбу разбежались.

– Это будет очень удобно. Днем вы сможете там работать. А вечерами и ночью моя прислуга присмотрит за животными.

Глаза Улисса повлажнели, он поцеловал руку Эли. Она опустила глаза и покраснела.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Немного времени понадобилось для того, чтобы увлечение прошло, и дочь миллионера Моунта поняла, что не бедный врач Хент должен был стать ее мужем.

– Я не понимаю тебя, – говорила Лиси Барви Лайге, когда подруги оставались наедине. – Хент нищ и неизвестен. Вдобавок, эти обезьяны и собаки. Возится целый день с животными, как простой фер­мер. А потом идет к тебе – чистой и прекрасной.

– Да, ты права, я сама так думаю. Это ужасно, Я так ошиблась, так ошиблась! Не послушалась моего милого папу.

– Но еще не поздно, можно разойтись.

– Ты думаешь?

– Сейчас можно уйти от него, а со временем оформить развод и составить себе новую партию. Такую, какой достойна прекрасная Лайга.

– Ах, милая Лиси, ты права, но я не знаю, как это сделать?

– Уходи от него и все. Отец с радостью примет тебя.

– Конечно. Я уверена.

Лайга уже готова была прислушаться к совету подруги, но случайное знакомство нарушило ее планы. Собственно, это знакомство заставило ее на время позабыть об Улиссе, о его обезьянах и о многом дру­гом.

Она увлеклась Смаем Чёрчем – театральным администратором, с которым познакомилась на ежегодном банкете Общества благонравия и трезвости.

Внешность Смая Чёрча отнюдь не отвечала представлениям Лайги о мужской красоте. Худое, вытянутое, прыщеватое лицо, разбегающиеся в стороны огромные уши, искривленный в презрительной улыбке рот с узенькими синевато-серыми губами…

Смай Чёрч был явно некрасив. Но в нем оказалось то, чего так не хватало Лайге в робком, покорном Хенте. Смай Чёрч был нахален, решителен. И хи­тер.

Чёрч не начал с обычных комплиментов, которые от частого повторения потеряли для Лайги свою остроту и прелесть.

– Госпожа Хент? Урожденная Моунт? – переспросил он, когда Лиси Барви представила их друг другу. Чёрч причмокнул губами и эффектно помолчал, словно размышляя.

Сердце Лайги быстро забилось. «Что скажет этот человек о ней? – мелькнула мысль. – Почему он молчит?»

– Лайга Моунт, – повторил Чёрч задумчиво. – В вашем имени есть что-то сильное, покоряющее… Я по именам стараюсь угадать характер человека. И редко ошибаюсь.

– Интересно!

– Вы не верите?.. С научной точки зрения это, пожалуй, необъяснимо, это скорее от интуиции. Мне ведь по роду деятельности приходится иметь дело с душой человека – я театрал. А профессия многому учит.

Он подал Лайге рюмку коньяка.

– Давайте выпьем, – сказал он. – Я преувеличил несколько. О характере человека я сужу не только по имени, но и глядя на того, кто его носит. Лайга, Лайга… Ваше имя и… ваше лицо вызывают желание покориться. Но простите, я вынужден вас покинуть, меня ждут дела.

Он коснулся губами руки Лайги. Блеснули смазанные кремом гладко причесанные волосы, источавшие тонкий возбуждающий запах дорогих духов. Чёрч снова взглянул на Лайгу, в глазах его скользнули лучи, заставившие ее потупить взор. И ушел.

Осталось ощущение чего-то недосказанного, едва уловимого, непонятного, интригующего.

– Он женат? – спросила Лайга у Лиси.

– Да. Но жена у него старая, противная.

– Он тоже не особенно красив.

– Ну что ты! Разве о мужской красоте судят по лицу? Он энергичен. Люблю таких! Настоящий мужчина!

Лиси даже прищелкнула пальцами.

«Настоящий мужчина!» – с каким восхищением это было сказано. А ведь Лиси, конечно, знает толк в мужчинах. Она не смогла бы даже временно увлечься этим несчастным Хентом.

Лиси вышла замуж за немощного шестидесятилетнего барона и с его молчаливого согласия ведет себя так, как ей подсказывает сердце. А сердечко у нее не выносит однообразия и постоянства.

– Он настоящий бизнесонец! – продолжала Лиси о Чёрче. – Ты присмотрись к нему. Прелесть! В моем вкусе, но, к сожалению, ко мне он совсем рав­нодушен. А ты ему понравилась. Я уверена, не отнекивайся. Я это сразу увидела. Стоит тебе только пальчиком поманить, и он у твоих ног.

Но, как это ни странно, Лиси на этот раз ошиблась. Так, по крайней мере, казалось Лайге.

Она начала ежедневно навещать Лиси. Каждый день, ровно в два часа туда являлся и Чёрч. Можно было подумать, что Чёрч ищет встреч с Лайгой. Но как же в таком случае понять его холодность в обращении с ней? Он разговаривал с Лайгой обо всем, но только не о том, чего она с трепетом ожидала.

Лайга удивилась: это был первый мужчина, не говоривший о ее неотразимой красоте, не добивавшийся ее расположения.

И Лайга влюбилась в Чёрча.