Вышел месяц из тумана - Вишневецкая Марина Артуровна - Страница 110

Старика же зовут ТитЫгорыч — Т.Ы. зовут старика и хозяина сада…

«Т.Ы. коротко свистнул и наклонился. Собака уже сидела у его ног. Я. скривил рот, пытаясь улыбнуться… „Вот наконец-то и ты“, — сказал старик, на что Я. почему-то промямлил: „Я?“ — Старик хитровато нахмурился: „Ты! Я сказал: вот и ты!“)

На досуге — додумать. Кстати, чем не рассказ о пути?

Звезд не стало. И звуки… Ведь пространство было чем-то наполнено. Тишина. Нет, беззвучие. И оно-то как раз и гнетет. Куда больше, чем тьма. Воздух странно разряжен. Как ружье, промолчавшее весь пятый акт.

Ни души. Ни звука. Не ночь. Я не знаю, что это.

Тьма, ни зги.

Черное на черном. Как аналог «белого дракона»?

Аня — это моя невеста.

Неужели застряли?

Нет, трос скрипит и влечет… Просто лампочка!..

— Перегорела! Надо же!

— Нюшик! Ню-у!

Чуть отпрянула, вежливо, а вернее, гостеприимно:

— Есть коньяк и немного шампанского.

Я целую ее и серегу. О сереге скажу в свое время. Обо всем — в свое время. А пока, чтобы как-то начать: мы приехали, свет слепит ей глаза, но и в них тоже свет, столько света — как будто она и не узит их…