Печать Тамирайны - Власова Людмила - Страница 1

Людмила ВЛАСОВА

ПЕЧАТЬ ТАМИРАЙНЫ

ПРОЛОГ

Я — не ведьма. И имя у меня для ведьмы неподходящее — Вера. А фамилия — Цветкова. Да и откуда взяться ведьме на четвертом курсе филологического факультета провинциального университета? Разве что доведет до сдвига педагогическая практика в школе… А что, одна из моих сокурсниц после месяца учительства всерьез вознамерилась отыскать средство, превращающее детей в рыб — немых и спокойных.

С потусторонними силами определенно была связана моя прабабка (или прапрапрабабка). Об этом в совсем недалеком прошлом частенько шептались на кухне мама с тетей Ирой. Увы, в наследство от нашей родовой ведьмы мне не досталось ни магических способностей (а как кстати пришлась бы левитация при нынешних ценах на авиабилеты!), ни волшебных предметов, ни самого обычного домашнего беса в виде говорящего кота. От прабабки я унаследовала разве что скверный характер да странный сон…

И в этот раз, засыпая, я надеялась, что мне ничего не приснится. Но надежда растаяла в тот самый миг, когда я разглядела до отвращения знакомую мне картину: ночь, полная луна, низко висевшая над деревьями, узенькая тропка, ведущая к болоту, и мелькающие вокруг меня черные тени.

А в следующее мгновение я пробиралась сквозь хитросплетения еловых ветвей, рассчитывая, что мой преследователь не полезет в это гиблое место. Острые иглы царапали лицо и руки, прижимавшие к груди теплый комочек, завернутый в старую шаль. Ветки цеплялись за подол юбки, словно пытаясь удержать меня, заставить вернуться. Я упорно шла вперед.

В эту ночь, ночь июльского полнолуния, меня никто и ничто не сможет остановить. В эту ночь Владыка Бездны даст мне то, о чем я мечтала долгие годы. «Ведьма», — уже давно шептали мне вслед деревенские бабы. Они бы с радостью расправились со мной, как когда-то с моей матерью, обвиненной в колдовстве, но пока им нужна была моя помощь, я могла ничего не бояться. А уж после сегодняшней ночи я отомщу всем. И за все! Но это будет утром, а ночь еще только началась, и ее надо пережить.

В этот момент я вышла наконец из ее тела и наблюдала за ней со стороны. Наши личности разделились, но еще какое-то время мысли ведьмы читались отчетливо. Испепеляющая ненависть, жажда власти, желание отомстить победили в ней страх перед потерей души. В эту ночь она готова была заплатить любую цену, затребованную Повелителем Бездны. Если демон из камня не сумеет завладеть ее душой, то тогда котенок, мирно спавший у нее на груди, станет первой жертвой. А вторая будет человеческой. Так рассказывала ей в детстве мать.

Ельник кончился. Она вышла на заветную поляну и остановилась, пораженная открывшимся зрелищем. Июльская луна до неузнаваемости преобразила и полянку, заросшую клевером, и возвышавшийся в центре Алатырь-камень. Вокруг подножия камня плескался туман, сам же алтарь, облитый лунным светом, казался огромным слитком серебра. Лицо ведьмы прояснилось: она была в безопасности. Эту поляну издавна защищала вся нечисть местных лесов, и никто из православных не решился бы приблизиться к проклятому месту.

Женщина медленно развязала узелок, который принесла с собой, и, отложив в сторону котенка, взяла остро отточенный нож и кусок чистой белой тряпки. Следующий момент почему-то всегда виделся мне необыкновенно отчетливо. С ножом и тряпкой в руке она подошла к камню и опустилась перед ним на колени. Камень был едва ли в полметра высотой, на поверхности его поблескивали полустертые временем символы. Никто в деревне не помнил, с каких пор знали люди о существовании Камня. Он был всегда. И всегда под страхом смерти запрещалось даже приближаться к нему. Только древние предания рассказывали о жуткой участи человека, осмелившегося воззвать к Бездне. Но ведьма была убеждена, что сумеет справиться с порождением Тьмы, таящимся в Камне.

Благоговейный восторг отразился на ее лице, когда она расстелила тряпку на поверхности Камня, простерла над ней руку, провела лезвием ножа по ладони, и первые алые капли упали на белоснежную ткань. Камень, согретый живой кровью, наполнялся изнутри малиновым светом, а где-то в неизмеримых глубинах Бездны удивленно всколыхнулось сознание существа, уже давно потерявшего всякую надежду.

Окровавленная тряпка исчезла, и ведьма поняла, что Владыка Бездны откликнулся на ее зов. Она поспешно схватила котенка и положила его туда, где только что лежало ее первое приношение. Потом, обхватив Камень Руками, зажмурилась и изо всех сил взмолилась Повелителю Бездны, усилием воли расчищая для его посланца

путь на землю. Камень дрожал, что-то пыталось прорваться сквозь удерживающие его путы. Ведьма чувствовала, как пробивается на волю существо, с которым ей предстояло сразиться. Если победит она, то Бездна будет выполнять ее желания, потребовав взамен страшную жертву. А если верх одержит Безымянный…

Ну что ж, все равно она уже не увидит того ужаса, который принесет в мир демон, воплотившийся в ее тело. Сгустком зеленоватого пламени из Камня вырвался демон, и ведьма, глухо охнув, попыталась уклониться, но руки словно вросли в каменную глыбу…

Я со стороны наблюдала, как зеленое пламя охватило ее тело и стало медленно проникать сквозь кожу. Лицо ведьмы мучительно исказилось, из закушенной губы потекла кровь, голова бессильно откинулась. Не знаю, что переживала она в эти минуты, как боролась с существом, пытавшимся поработить ее, но постепенно зеленое сияние становилось ярче, отделяясь от тела женщины, и наконец мерцающий силуэт демона завис в воздухе, покорно ожидая приказаний. Ведьма, изнуренная невидимой битвой, что-то тихо прошептала. Демон юркнул в тело котенка. Торжество промелькнуло на усталом лице женщины: в этой схватке она одержала победу.

А потом они долго торговались. Я не совсем уяснила некоторые детали, но поняла суть. Ведьма обещала дать человеческое тело демону, если Бездна ей за это заплатит. Плату, судя по возмущению кота, запросила немалую. Они долго торговались. Я слышала, как кот уговаривал женщину и даже угрожал. Ведьма возражала. Лишь к исходу ночи нашли они вариант, который устраивал их обоих.

— Поклянись в этом отданной нам кровью, — проскрипел кот.

— Клянусь… — повторила ведьма.

— Ты получишь то, о чем просила, женщина. Но не вздумай обмануть повелителя. От долга крови тебе не уйти.

— Я исполню клятву, — устало пообещала ведьма.

Кот недоверчиво покосился на женщину.

— Я вынужден тебе поверить. А теперь отправь меня назад, в Бездну. Но запомни: я буду ждать.

Ведьма кивнула головой и взяла в руки нож. Ужас мелькнул в почти человеческих глазах кота, когда лезвие вонзилось в его сердце.

— Я буду ждать… — проскрипел он еще раз, и зеленое сияние осветило глубины Камня. Демон вернулся в Бездну.

Ведьма осталась у Камня. Бездна должна была выполнить свою часть договора. Женщина дрожала мелкой дрожью то ли от пережитого ужаса, то ли от сырости и зябко куталась в старую шаль, пытаясь согреться.

Ночная тьма уступила место серым предутренним сумеркам, когда алтарь вновь ожил. На поверхности наполнившегося малиновым светом Камня появился увесистый мешок и меч в богато украшенных ножнах. Ведьма поспешно стащила свою добычу на землю, развязала мешок и жадно облизнула губы. Кажется, свою часть сделки Бездна выполнила. Меч интересовал женщину куда меньше содержимого мешка. Она знала, что оружие предназначено для того, кого она приведет в этот мир в следующее полнолуние. Но Бездна исполнила ее желание, а она выполнит свою часть договора. И скоро мир снова будет лежать у ее ног.

Снова? Это интересно! Разве такое когда-нибудь уже было? Раньше у нее (или у меня?) таких мыслей не возникало. От удивления я даже проснулась, не досмотрев свою порцию кошмаров до конца. Оставался совсем небольшой кусочек сна. Правда, действие его происходило совсем в другом месте. Да и времени, судя по всему, прошло немало. Ведьма умирала в страшных мучениях. И ничего, совсем ничего не могла сделать. Она знала, что ее болезнь — кара за то, что не сдержала данного слова. И уже не сдержит.