Печать Тамирайны - Власова Людмила - Страница 23

Архип провел у меня перед лицом рукой и вышел. Я почувствовала, что глаза слипаются. Только и успела подумать, что дело с наследством дедушки не выгорело — придется искать другой путь быстрого обогащения. Может, продать демона Тамирайне (если мы ее найдем) за новое тело для Марины и миллион долларов для меня? С этой мыслью я заснула.

Проснулась я около десяти часов вечера и только тогда поняла, как устала за день. Вылезать из кровати не хотелось, поэтому я провалялась под одеялом еще с полчаса, пытаясь заснуть снова. Но чувство долга оказалось сильнее. Пришлось вылезти и тащиться на первый этаж, где меня уже поджидала вся компания: Архип, Макар, Вульфыч и одна из русалок. Впрочем, земноводную девицу меньше всего привлекала моя персона. Русалка неотрывно пялилась в экран телевизора, где популярный шоумен донимал вопросами очередного участника какой-то викторины.

— Ну, Верочка, собирайся, — предложил Архип, — сейчас я отведу вас с Макаром на поляну.

— А может, сначала чаю попьем? — мрачно предложила я, изо всех сил пытаясь оттянуть тот светлый миг, когда придется косить траву.

— Точно, точно, давайте попьем чаю! — поддержал меня Макар. Похоже, ему тоже не улыбалось провести ночь с косой в руках.

— Нет уж, пойдемте, нечего тут время терять, — мгновенно изменил а свое решение я, чтобы хоть чуть-чуть досадить зловредному недорослю.

Архип пожал плечами:

— Слово женщины — закон. А еды на ночь я вам собрал, так что не оголодаете.

Леший подошел ко мне и, протянув пузырек с какой-то мазью, попросил:

— Намажься.

Вспомнив «Мастера и Маргариту», я решила, что мне предлагают волшебное зелье, с благоговением приняла пузырек и вылила на руку несколько капель мази. От зелья исходил странно знакомый неприятный запах.

— А эта мазь волшебная? — на всякий случай поинтересовалась я. — А чего от нее будет?

— Мазь — самая что ни на есть волшебная, — ухмыльнулся Макар. — «Комарья смерть» называется. Шестнадцать рублей пятьдесят копеек в ближайшей районной аптеке стоит. Воняет страшно, зато ни один комар и на километр не подлетит. Мошка тоже.

— Не ерничай, а то дезодорантом обрызгаю. Век не отмоешься! — пригрозила я Макару, намазывая вонючим месивом лицо и руки.

Не знаю, какое действие производила мазь на комаров, но моему окаменевшему дракону от нее точно поплохело. Он ожил, отлетел на безопасное расстояние и начал безудержно чихать, мотая головой и вздрагивая всем телом.

— Полкаша, здравствуй! — обрадовался Архип, увидев рептилию.

— Так вы знакомы? — догадалась я.

— Конечно, — ответил Архип. — Это ведь я его к тебе на помощь послал, когда ты в беду попала. Демон мне сообщил, и я понял, что только Полкан вовремя к месту поспеет. У драконов много особых способностей. Полкан в нашем лесу давно живет. Он тоже последний в своем роду. Прилетел к нам из Китая, когда все его сородичи там повымерли. У него даже имя на самом-то деле китайское — Пол Кан. Ну а по-нашему Полкаша. Ласковый он очень, дружелюбный.

Дракон прочихался, чуть увеличился в размерах и, словно подтверждая слова лешего, кинулся к нему и начал тереться носом о щеку Архипа. Леший поймал рептилию, почесал под крыльями и понес в сени. Вернулся он один, без Полкана.

— Я его полетать да поохотиться выпустил. Ему ведь тоже и есть, и пить надо. Утром вернется. Ты, Вера, его на ночь выпускай, а то он долго камнем не протянет.

— Да запросто, — согласилась я. — Только как его оживить? А то ведь он как окаменел у меня на запястье, так и не подавал никаких признаков жизни.

— Достаточно просто почесать его по голове, он и поймет, что ты его отпускаешь. Если опасность возникнет — за хвост его ущипни. Легонько. Тогда он сразу к бою подготовится и оживет уже во всеоружии.

— Ну мы идем или лекции читать будет? — встрял в беседу Макар.

— Идем, идем, — откликнулся леший.

Я тоскливо поплелась за Архипом в сени. Русалка, не обращая ни малейшего внимания на наши сборы, все так же упоенно пялилась в телевизор.

— А она что, с нами не пойдет? — уныло спросила я, думая, что лишняя пара рук при косьбе была бы не лишней.

— Ундина-то? — удивился Архип. — Нет, конечно. А чего ей с вами делать? Мы ее телевизор смотреть оставим. Она у меня каждый вечер телевизор смотрит, уж очень ей всякие сериалы нравятся.

Когда я пошла надевать кроссовки, леший обратился к русалке:

— Дина, если вдруг помехи пойдут, изображение хуже станет, сама ничего не дергай и на кнопки не тыкай. Дождись меня, я скоро вернусь.

Вот так и бывает: кто-то телик смотрит, а кто-то пашет (в смысле косит) как вол. Я ожесточенно втиснула ногу в кроссовку и услышала треск — подошва отвалилась напрочь.

— Маде ин Чина! — ехидно констатировал Макар.

Да, сегодняшние блуждания по лесу не прошли даром для кроссовок, рассчитанных в лучшем случае на короткую пробежку по стадиону. Что ж, нет худа без добра! Изобразив на лице глубокое уныние, я предположила:

— Тогда я, наверно, тут останусь. Не босиком же мне идти?

— А косить кто будет?! — возмущенно завопил Макар.

— Тихо, дети, тихо. Сейчас что-нибудь придумаем, — пообещал Архип и ушел в комнату.

Вернулся он с какими-то невероятно растоптанными башмаками и предложил мне их примерить. В обувке лешего я показалась себе похожей на Чарли Чаплина. Ноги я еле-еле передвигала, потому что они все время норовили выскочить из этих калош. Попыталась было возмутиться, но Архип с Макаром слушать меня не пожелали и потащили в лес. Да и деваться некуда — до ближайшего обувного магазина… больше сотни километров.

Макар нес сумку с едой и две косы, Архип практически тащил на себе меня. Дорога показалась мне бесконечной, хотя шли мы не более получаса. Мужчины освещали дорогу электрическими фонариками, но я все равно умудрялась спотыкаться обо все попадавшиеся на пути кочки. Наконец мы вышли на поляну. Леший озабоченно глянул на часы и дал нам с Макаром последние наставления:

— Значит, так! Верочка, косить — это несложно, Макар тебя обучит. Повторяю самое важное: пока утро не наступит, с поляны — ни шагу. Даже если разрыв-траву найдете. На поляне вам никакая опасность не грозит, а вот за пределами ее небезопасно. Даже если самые дорогие вам люди вас выманивать будут — не выходите в лес. Можете распрощаться с жизнью. Во всяком случае, ты, Вера. Макара, я думаю, не тронут. А вот человека… В общем, Вера, будь осторожна. Я побежал, мне тоже до полуночи домой успеть надо.

Прежде чем я успела сказать хоть слово, леший исчез. Только кусты затрещали. Мы с Макаром остались вашем на поляне. Недоросль бросил свою поклажу на трапу, уселся, прислонившись к дереву и демонстрируя полнейшее нежелание что-либо делать. Усевшись рядом, я поинтересовалась:

— Эй, а деду твоему зачем к полуночи домой надо? Неужто и ему ночью в лесу опасность грозит?

— Сумасшедший дом ему грозит, — хмыкнул Макар. — Ежу понятно, зачем деду домой надо — по телику в полночь крутой боевик начнется. А потом он до утра в Интернете зависнет, со своими заграничными приятелями трепаться будет. Все лучше, чем здесь траву косить.

— Кстати, а косить-то мы начнем? — начала нервничать я.

— Начнем. Через пятнадцать минут. Ровно в полночь. Да ты не торопись, успеешь накоситься, еще отдыха запросишь.

— Может, ты меня в эти пятнадцать минут косить поучишь?

— А чему тут учить? — удивился недоросль. — Бери да маши косой из стороны в сторону. И… как это у классика? Раззудись плечо, размахнись рука, ты пахни в лицо, ветер с полночи…

Ровно в полночь Макар поднялся, взял косу и пошел на другой край поляны. Оттуда он мне крикнул:

— Я кошу с этого конца, ты — с того. Так у нас быстрее получится.

Недоросль без видимых усилий замахал косой. Я несколько минут понаблюдала за ним. Что ж, с виду все достаточно просто. Столько раз в кино это видела! Как сейчас помню сенокос из какого-то советского фильма. Да это ж просто праздник какой-то! Я взяла свою косу и сделала несколько пробных взмахов. Ничего, нормально. Какую-то траву даже удалось скосить. Продолжим.