Печать Тамирайны - Власова Людмила - Страница 42

— Ага, — озорно улыбнувшись, подтвердила богиня. — Окончание, правда, пришлось сменить — для благозвучия. А в остальном…

Тамирайна эффектно вильнула бедрами, выпятила губки и, пропев знаменитое: «Пу-пу-пи-ду-у!», послала очень узнаваемый воздушный поцелуй.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать: богиня не шутила. И задать вопрос:

— А самоубийство… Смерть… ваша… ее… Это почему?

— Я устала, — капризно надула губки Тамирайна. — Все хорошо в меру. Мне надоело играть роль недалекой сскси-герл. К тому же я в очередной раз убедилась, что все мужики — козлы. Они предают даже богинь… Я просто вышла из игры и вернулась в свой Замок.

Да, в любви Тамирайне явно не везло. В смерти тоже. Бедная богиня! За женским трепом мы отвлеклись от экрана. А на нем уже появился вид знакомой лесной поляны с высоты птичьего полета. Терем Архипа казался размером со спичечный коробок. Богиня бесцеремонно оттолкнула Макара от шара, скомандовав: «Иди на место!» Недоросль с остекленевшими глазами покорно уселся на пол в углу. Тамирайна не обращала на него внимания, от давешних настойчивых заигрываний не осталось и следа.

Сейчас глаза богини горели каким-то мрачным темно-зеленым огнем. Она подошла к шару, что-то тихонько произнесла, и картинка увеличилась: дом стал больше. Тамирайна рассматривала терем лешего с нехорошей торжествующей улыбкой. В окне кухни зажегся свет. Потом показалась рука — невидимый из Замка хозяин дома открыл форточку.

— Вот я и поймала тебя, Архип, — недобро произнесла Тамирайна, сделав еще одну затяжку. — Аргус, помнишь этого недобитого эльфозу? Помнишь, сколько он со своей шайкой бед нам причинил? И не успокоился ведь. Ничего, сейчас успокоится. Упокоится. Вечным сном!

— Тамирайна, нет! Не делай этого! — закаркал Аргус, и я поняла, что случится беда.

Богиня отмахнулась от птицы, вытащила изо рта сигарету и, тщательно прицелившись, бросила ее в экран. Сигарета, вопреки ожиданиям, не ударилась о него, а пролетела насквозь — в ночной лес. Более того, за гранью экрана она преобразилась: маленький огонек превратился в огромный огненный шар, который с бешеной скоростью несся с неба к дому лешего. Богиня не промахнулась: рукотворный метеорит ударил прямо в терем. Раздался страшный грохот, и экран заволокло клубами огня и дыма.

— Не-е-е-ет! — в один голос завопили мы с Макаром.

Дым на экране рассеялся. На месте терема осталась воронка и несколько обгоревших досок.

— Деда! Дед! Не-е-ет! — захлебывался криком Макар.

— Да, да, — удовлетворенно шипела богиня. — Наконец-то я покончила с ним.

Я не могла даже кричать. Всегда, когда боли слишком много, сначала приходит спасительное отупение. Архипа больше нет. Нет. Нет. Короткое страшное слово отдалось мучительным спазмом в сердце. Тамирайна убила лешего. Просто так, ни за что ни про что.

Макар бился в истерике, де Мон опять что-то орал на эльфийском, а я оцепенела, вперившись взглядом в стену. Архип умер! Погиб в огне вместе с Вульфычем. Если тот находился в доме. А где он еще мог быть? Оборотень старался не оставлять Архипа одного по ночам. Больно-то как!

А богиня смеялась. Хохотала, указывая рукой на дымящуюся яму. Смех внезапно оборвался, и Тамирайна повернулась к нам.

— Стража! — хлопнула в ладоши богиня.

Когда в кабинете появились парни в лосинах, она приказала:

— Мужчин — в темницу. Женщину — в комнату для особых гостей. Ей надо хорошенько подготовиться к завтрашнему испытанию. И охранять ее!

Последним, что я услышала, когда стражники вытаскивали меня из кабинета, были слова Аргуса:

— Тамирайна, ты меня пугаешь…

Ладно, так и запишем: «Мирных переговоров не получилось». Что ж, эта припадочная богиня узнает, хотят ли русские войны. Я уничтожу ее. Клянусь, вот теперь я ее уничтожу. Даже не для того, чтобы заслужить милость Ширкута. С сегодняшней ночи у меня с ней свои счеты. Она заплатит за смерть Архипа и Вульфыча. Только после их гибели я поняла, как они оба были мне дороги. Почему мы всегда так поздно это понимаем? Нестерпимо болело сердце и раскалывалась голова. Нет, это не от горя, это от ярости. Игра зашла слишком далеко. Тамирайне не стоило убивать моих друзей…

Я металась по комнате и била кулаками в стены, чтобы хоть немного заглушить боль. Меня изводило чувство собственного бессилия. Одно дело — клясться, и совсем другое — исполнить. Как убить бессмертную богиню голыми руками? Я оглядела комнату в поисках чего-нибудь колющего и режущего. Ничего нет!

Комната, в которой меня заперли, походила на очень комфортабельную тюремную камеру. Повсюду позолота, зеркала и кружева. Огромная постель, столик, кресло и шкаф невозможно сдвинуть с места — привинчены к полу. Окон нет. Конечно, будь я героиней какого-нибудь фантастического романа, мне удалось бы вскрыть замок на двери случайно завалявшейся в кармане шпилькой, очаровать стражу и, пробравшись к Тамирайне, придушить ее во сне. От толпы религиозных фанатиков, разъяренных гибелью богини, меня бы, естественно, спас принц на белом коне. Вернее, два принца. Но в реальности дверь запирается снаружи на огромный засов, стража совершенно не обращает на меня внимания, а принцы… просто не выдерживают никакой критики.

Оружие, мне жизненно необходимо хоть какое-нибудь оружие! Я бросилась на кровать и, вцепившись в волосы руками, изо всей силы дернула, надеясь, что эта процедура стимулирует мозговую деятельность. Выход должен быть. Из любой безвыходной ситуации есть как минимум два выхода.

Я глянула на свою руку и, заметив шрам, облегченно вздохнула. Вот оно — секретное оружие русских ведьм. Цветок папоротника, зашитый в моей ладони, отпирал замки. Если уж он справился с печатью самой Тамирайны, то заурядный засов его вряд ли остановит. Я проворно соскочила с постели, подбежала к двери и, сосредоточившись, толкнула ее ладонью. Никаких результатов. И от удара дверь не шелохнулась. Я истерично колошматила по дереву минут десять, но от этого ничего не изменилось. Кроме моего плана…

Теперь ключевой фигурой замысла стал Полкан. Я совсем забыла о каменном драконе, обвивавшем мое запястье. Если оживить его в нужный момент да при полной боевой готовности… Посмотрим, что станет с бессмертной богиней от прямого попадания струи огня! Вдоволь помечтать мне не удалось: неожиданно распахнулась дверь, и двое парней в обтягивающих штанах торжественно внесли в комнату подушку, на которой гордо восседал Аргус. Стражники положили ценный груз на пол и вышли, оставив меня наедине с птицей.

— Даже не думай, — испытующе глянув мне в глаза, заявил Аргус.

— О чем? — искренне не поняла я.

— О драконе, — устало вздохнул пернатый. — Он не сожжет Тамирайну, а только разозлит. Ну, обгорит одно её тело, так она в другое переселится. Но тебе с Полканом уж точно не жить. Тело богини уничтожать бессмысленно, надо воздействовать надушу.

— Ты врешь. Ты хочешь ее спасти!

— Я тебя хочу спасти! Наверно, я к старости стал сентиментальным, но твоя судьба мне почему-то небезразлична. Себя не жалеешь, так дракона пожалей! Он-то почему должен за твое упрямство отдуваться? Тамирайна в огне не сгорит…

— Видно, она из того, что и в воде-то не утонет…

— Хамить изволите? Пытаешься сделать хорошую мину при плохой игре? Сейчас у тебя нет ни одного шанса справиться с богиней.

— А что же тогда мне делать? — спросила я, и сама удивилась тому, как жалобно и беспомощно прозвучал голос.

— Все, что захочет Тамирайна. Она подготовила для тебя какое-то испытание. Чего бы она ни потребовала — исполняй! Это твоя единственная возможность остаться в живых. Богиня поклялась сохранить тебе жизнь, если ты выдержишь испытание. А клятву она нарушить не может — это одно из немногих ограничений, с которыми приходится мириться ради бессмертия. За нарушение клятвы бессмертным приходится очень серьезно отвечать перед Вечностью.

— Зачем она убила Архипа и оборотня? — Мои губы предательски задрожали.