Печать Тамирайны - Власова Людмила - Страница 55

Крадучись, я спустилась с кувшином во двор к колодцу и увидела странную картину. Несколько девушек-служанок пытались наполнить водой огромную бочку. Каждая из них использовала для этого… решето. Естественно, вода выливалась и до бочки глупым девицам удавалось донести лишь несколько капель, которые оставались у них в ладонях.

— А не проще взять ведро? — спросила я у первой попавшейся служанки.

— Нет, — испуганно помотала головой взмокшая девушка. — Великая королева велела носить воду только в решете. Это проявление терпения, покорности, трудолюбия и выносливости.

И бессмысленности, и глупости, и старческого маразма — хотела было добавить я, но промолчала. Набрала воды в кувшин и уже собиралась уйти, но не выдержала — съехидствовала:

— Маловато у венценосной старушки фантазии. С таким же эффектом можно не только воду в решете носить, но и переливать из пустого в порожнее, и воду в ступе толочь.

Не знаю, передал ли кто мои слова Таране, или светлая мысль пришла и в ее голову, но вечером, выглянув в окно, я увидела, что к ежедневным занятиям служанок прибавились и перечисленные мною.

На закате Тарана собрала Совет благородных. Там должна была присутствовать и жена принца. Когда я появилась в тронном зале, все так называемые благородные одарили меня злобными взглядами. Скорее бы сбежать отсюда!

Тарана сидела на троне мрачнее тучи. Рядом с ней восседала Осанна. Для меня оставили жалкую скамеечку у подножия трона. Благородные расселись на таких же скамеечках в зале, и совет начался.

— Высокородные! — воззвала к собравшимся королева. — Две страшные напасти обрушились на наше королевство. Первая — это дракон, который разоряет наши селения. За вчерашнюю ночь он напал на две деревни. Одна из них пострадала не сильно, зато вторая уничтожена полностью. Сожжены дома и посевы, погибли люди…

Какие люди?! Старушка совсем рехнулась или врет и глазом не моргнет? Я же просила Полкана людей не трогать. Да и не мог он целую деревню сжечь.

— Чудовище, без сомнения, наслал на нас наш давний враг — маг Риверра. Надо решить, что мы будем делать с этой напастью. Убить зверя наши воины уже пытались. Но стрелы, копья и мечи бессильны — у дракона слишком крепкая шкура.

— Надо бороться! Не сдадимся посланцу Риверры! — завопил сухонький старичок в латах.

Остальные благородные его воинственного порыва не поддержали.

— Надо взмолиться богине Тамир и попросить у нее помощи, — предложила Осанна.

Только этого мне не хватало. Вот как раз вмешательство богини совершенно излишне.

— Мне известен способ избавиться от дракона! — скорбно произнесла я.

— И какой же? — хмыкнула Осанна.

— Традиционный, — ответила я. — Сколько в нашем королевстве принцесс?

— Вы, Вера, единственная остались, — ответила Тарана.

— Что ж, тогда меня и придется принести в жертву. Скажу честно, я пойду в пасть дракона с радостью, ибо моя смерть избавит от жуткого зверя Микеры, страну, которая стала мне родиной…

— О чем это вы, принцесса? — подозрительно прищурилась Осанна.

— Есть древнее проверенное средство от драконов. Надо принести чудовищу в жертву принцессу и мешок золота. Зверь съест принцессу, закусит золотом и улетит.

— Да, я что-то слышала о таком средстве в Корпусе Дочерей богини Тамир, — задумчиво призналась Осанна.

— И вы пожертвуете собой, Вера? — искренне удивилась королева.

— Конечно, пожертвую! Все одно мне без возлюбленного супруга жизнь не мила!

— Голосуем! — оживилась Тарана. — Кто за то, чтобы принести Веру в жертву, прошу поднять руки. Решение принято единогласно! Жертвоприношение состоится завтра. В полдень мы отвезем принцессу на холм за городом и там оставим. Возвышенность хорошо просматривается со всех сторон, так что чудовище сразу заметит жертву. Теперь другая беда — прошлой ночью был украден мой жезл.

На этот раз благородные завопили хором, ужаснувшись святотатству. Ну надо же! Дракон у них такой реакции не вызвал. А тут фаллоимитатор у пенсионерки сперли— и прям национальная трагедия.

— Это Риверра! Это опять Риверра! Подлец! Негодяй! Убить его! Распять его! Кастрировать принародно! — вопили благородные.

Если этого мага здесь так не любят, значит, он — порядочный человек. Враг моего врага — мой друг. Но дослушать вопли благородных и узнать, как они планируют возвращать жезл, мне не дали. Тарана что-то прошептала Осанне, жрица подскочила с места, выволокла меня из зала и закрыла в моей комнате.

Как только стемнело, Полкан прилетел разведать обстановку. Он протиснулся сквозь прутья клетки и приземлился на кровать. Я испытующе посмотрела в глаза дракона и спросила:

— Ну и кто ты после этого? Зачем ты деревню сжег и людей сгубил?

Полкан возмущенно фыркнул, помотал головой и зарычал.

— Он хочет сказать, что был крайне осторожен, а не причинять вреда невинным людям его научили еще в раннем детстве, — пояснил Аргус.

— Ты и язык драконов понимаешь? — удивилась я.

— Дорогуша, — ехидно заявил Аргус, — драконы не разговаривают в человеческом понимании этого процесса. Они общаются на эмпатическом уровне, в смысле, на уровне эмоций. А я, да будет тебе известно, эмпатический телепат.

— Да ты просто и швец, и жнец, и на дуде игрец, — заметила я.

Тон Аргуса мне очень не понравился. А уж та интонация, с которой он произнес слово «дорогуша», и вовсе как-то неприятно напомнила Романа Коваленко. Вообще в последние дни характер пернатого начал меняться. И далеко не в лучшую сторону. Хотя я тоже сделалась стервой первостатейной. Вдруг это влияние Микер? Здесь, кажется, сам воздух пропитан подлостью и лицемерием. Так что повышенная стервозность вполне может восприниматься как реакция на особенности микерского национального гостеприимства.

Полкан сидел в углу кровати, повернувшись ко мне спиной.

— Обиделся? — спросила у него я. — Слушай, ну извини. Поверила этой старой врунье, которая несла чушь про разоренную деревню. Им, видимо, выгодно тебя кровопивцем выставить. К тому же у меня сегодня трудный день был — предотвратила покушение на мою жизнь. Есть хочешь?

Дракон отрицательно помотал головой, но извинения принял и залез ко мне на колени. Мы еще раз согласовали наши планы на завтра. Аргус до полуночи летал по комнате — тренировался. У него уже подросли новые перья, но в воздух он все еще поднимался с трудом.

Утром Осанна опять разбудила меня ни свет ни заря.

— Принцесса, вчера после вашего ухода Совет благородных изменил решение. Вас принесут в жертву рано утром. За полдня дракон может натворить новых бед, а если он сожрет вас с утра, то, может, сразу и улетит туда, откуда прилетел.

Это меня не совсем устраивало, потому что Полкан появится только в полдень, но спорить с Осанной я не стала. Мне самой хотелось поскорее выбраться из города. Потусуюсь полдня на свежем воздухе — все лучше, чем здесь киснуть.

Сборы не заняли много времени. Я надела наряд Дочери богини Тамир. Что ни говори, а он был придуман умным человеком. Кожаное боди оказалось очень удобным для путешествия и невероятно прочным: ножом не разрежешь. Плащ защищал и от дождя, и от холода, и даже от жары. Правда, чтобы не очень шокировать целомудренных старушек, поверх боди я натянула свое свадебное платье, на него накинула плащ. Посадила на плечо Аргуса и в последний раз окинула взглядом комнату, в которой прошли первые дни моей замужней жизни. Вроде как ничего не забыла. Перед выходом я заметила в углу бутылку с отравленным вином и, когда Осанна отвернулась, закрепила ее под платьем ремнем.

Во дворе замка меня ожидала телега, запряженная двумя местными осликами. Животные выглядели такими несчастными и заморенными, что мне сразу стало понятно — их тоже отправляют в последний путь. В центре телеги был установлен столб, к которому меня привязали.

— А это еще зачем? — возмущенно спросила я у Тараны.

— Чтобы вам, Вера, не вздумалось бежать, — радостно пояснила моя свекровь, проверяя, хорошо ли затянуты узлы. — В телеге лежит мешок, в нем две тысячи золотых монет. Думаю, дракону этого хватит.