Братство волка - Фарланд Дэвид - Страница 128

Никто не знал, кому, когда и зачем понадобилось их здесь устанавливать. Но, по преданию, из этих камней раса великанов построила когда-то загон для Звездной Кобылы, откуда она впоследствии вырвалась и стала созвездием, и место это назвали «Стойлом Белой Кобылы».

Конечно, такие камни могли установить только великаны, но даже нынешним, холмовым великанам, что обитали в Инкарре, это было бы не под силу.

И для чего? Уж, наверное, не для какой-то великанской лошади. Просто Всадникам Флидса любая груда камней казалась похожей на загон.

Габорн считал, что камни отмечали могилу какого-то древнего короля великанов, правда, костей в этом месте никто не находил.

Конные кланы Флидса почти три тысячи лет собирались на вершине Тор Дуана для ежегодных игр и военных советов, и наконец он стал местом постоянного обитания Высокой Королевы.

Сами кочевницы, сестры-всадницы всегда смеялись над людьми, которые селились в одном месте. И потому королевским дворцом на Тор Дуане служил огромный шатер, который стоял здесь уже тридцать поколений. К западу вдоль реки Чалки постепенно строились дома, и теперь в долине насчитывалось восемнадцать крепостей. Но сердцем Флидса оставался дворец на вершине холма.

Габорн испытал облегчение, когда, обогнув холмы, они увидели наконец этот алый шатер королевы Хейрин Рыжей, раскинутый между камнями. Перед входом в него были установлены две огромные бронзовые статуи кобыл, вставших на дыбы.

Вне каменного круга виднелись сотни шатров собравшихся на войну лордов конных кланов. Но их было слишком мало, и это смутило Габорна. Он надеялся, что королева Хейрин даст ему несколько отрядов. Но в битве с Радж Ахтеном пало много воинов, а большинство из оставшихся в живых уже отправилось отвоевывать замок Феллс.

Флидс был бедной страной, и у Хейрин Рыжей почти не осталось воинов, которых она могла бы предложить Габорну. Пожалуй, эта гордая женщина вообще ничего не могла ему уделить.

Вокруг дворца, как всегда, носились на конях сотни молодых Всадников, ибо предание гласило, что воин, который объедет семь раз великий каменный круг, трубя при этом в рог, будет удачлив в бою.

Кое-кто из лордов, сопровождавших Габорна, никогда не видел этого прежде, и среди свиты его послышались удивленные восклицания.

Скачущие Всадники натянули поводья и с таким же удивлением воззрились на Короля Земли.

Затем многие из них заставили своих коней подняться на дыбы в знак того, что желают служить Габорну. Но он не стал никого избирать, не решаясь делать это, пока не переговорит с королевой Хейрин Рыжей.

Габорн и его свита остановились возле статуй боевых кобыл и спешились; к ним тотчас подбежали слуги, чтобы принять лошадей и отвести их на королевские конюшни.

Нечасто случалось Габорну чувствовать себя столь маленьким и ничтожным, как во время прохода ко дворцу под сенью этих статуй и великих камней. Холодный ветер с холмов заставлял трепетать и волноваться алые шелковые стены шатра. Часовые, стоявшие у входа, откинули полог перед гостями.

Они вошли и оказались в просторной передней комнате с потолком в восемьдесят футов высотой, и слуга побежал доложить об их приходе королеве Хейрин Рыжей. Сквозь верхние слои шелка просвечивало солнце, заливая все алым сиянием, и даже на золотых вазах у стен играли красноватые отблески.

Лорды, приехавшие сюда впервые, разглядывали великолепные гобелены на стенах справа и слева от входа. На обоих была изображена эмблема Флидса: вставшая на дыбы огромная чалая кобыла с вырывающимся из ноздрей пламенем. Ее окружало зеленое поле, на котором можно было разглядеть каждую травинку и каждый цветок, и даже муравьев.

За стенами шатра вновь затрубили рога — молодые рыцари возобновили скачку вокруг дворца.

— Охо-хо, — шутливо сказал сэр Лангли, — как же мы будем держать совет при этаком гаме?

Он не мог, конечно, знать, что в Королевский кабинет, расположенный в центре двоица, не проникало ни одного звука.

Дворец был огромен. Крыша его состояла из трех слоев ткани, каждый около пятисот футов шириной. Вместо стен изнутри он был разделен на комнаты занавесями и гобеленами.

Бревенчатые настилы, укрепленные на столбах, образовывали первый, второй и третий этажи, которые соединялись деревянными лестницами. Гобелены и занавеси крепились на столбах, как на каркасах. И потому дворец Хейрин Рыжей был гораздо прочнее обыкновенного шатра, хотя и уступал прочностью каменным дворцам.

Вскоре к ним вышла королева Хейрин, высокая, сильная женщина. У нее были рыжие волосы, белая кожа, синие, как васильки, глаза. Она улыбнулась гостям, но радости в этой улыбке не было.

«Она знает, что я буду просить у нее солдат, — подумал Габорн, — и знает, что ничего не может дать».

На королеве была чешуйчатая кольчуга, у пояса — серебряный щит с эмблемой Флидса красной финифти. В руке она держала королевский скипетр, золотой жезл, сделанный в виде кнутовища с красным конским хвостом на конце.

— Ваше величество, — начала королева Хейрин, приветствуя Габорна, и затем сделала то, чего никто не мог ожидать. Она упала перед ним на колени и склонила голову.

И протянула ему свой скипетр.

Никогда ни одна высокая королева, Всадница Флидса, не склоняла головы перед мужчиной.

Габорн надеялся получить немного рыцарей и продовольствия для своих воинов и лошадей.

Вместо этого королева Хейрин предложила ему свое королевство.

Было позднее утро, когда Иом выехала наконец во Флидс вместе с Мирримой и сэром Хосвеллом. Ее Хроно, не имевшая сильной лошади, сразу отстала.

Иом взяла дары в замке Гроверман — больше, чем надеялась, но меньше, чем досталось Мирриме. Два дара силы, четыре — метаболизма и по одному — ловкости, ума и зрения. Да еще дары от собак — один дар слуха, по два жизнестойкости и чутья. Она и впрямь ощущала себя теперь «лордом-волком» — могущественным, неутомимым и смертельно опасным существом. Это было опьяняюще приятное чувство, но и ответственность свою Иом сознавала с новой силой.

Миррима намного превзошла королеву. Крестьяне, прознавшие о том, что она убила Темного Победителя, просто завалили ее дарами. Иом пришлось даже выдать ей еще форсиблей из своего личного запаса. Шестнадцать человек служили теперь Мирриме, и даров у нее было, вместе с полученными от собак, не меньше, чем у любого капитана стражи Гередона.