Братство волка - Фарланд Дэвид - Страница 139

Роланд воспрянул духом. И только теперь окинул взглядом с высоты сам Каррис. Он увидел под собою крыши домов и миндальные деревья, которые росли у стены, такие высокие, что можно было без труда спрыгнуть на их верхние ветви. Слева был разбит большой сад, город же раскинулся к северу от Роланда.

Во внутреннем дворе к западу от себя он увидел толпы горожан и привязанных в ряд лошадей, принадлежавших рыцарям Радж Ахтена.

Подальше, в наружном дворе у западной стены, бродили штук сорок великанов Фрот, громадин в двадцать футов ростом. Их рыжевато-коричневый мех в местах, не прикрытых кольчугами, слипся и потемнел от дождя. Большие серебристые глаза смотрели по сторонам скорбно и устало. Великанам постоянно требовалось свежее мясо, и Роланду не понравились взгляды, которые они бросали на крестьянских детишек, сбежавшихся поглазеть на невиданных чудищ.

Почти столь же грозными, как великаны, были боевые псы Радж Ахтена, мастиффы в намордниках из красной лакированной кожи и таких же доспехах, в шипастых ошейниках. То были собаки, выведенные специально для войны, с дарами жизнестойкости, силы и метаболизма.

Но еще грознее, знал Роланд, были Неодолимые Радж Ахтена. Каждый из них имел не менее двадцати различных даров. И сравниться с ними в бою не могли никакие другие солдаты в мире.

Помимо них Каррис защищало более трехсот тысяч обычных солдат из Индопала, Мистаррии и Флидса. Все стены были забиты людьми, башни переполнены. На улицах и во дворах города толпились копейщики.

Казалось, столь большое войско способно отразить любую атаку. Но Роланд понимал, что против опустошителей никакого войска не хватит.

И глядя на флотилию из двадцати лодок, отплывшую на восток, он горячо вознадеялся, что скоро они вернутся и начнется перевозка остальных. Это представлялось ему единственным спасением.

Опустошители продолжали подходить с юга все утро. Общее число их подсчитать было невозможно, на одной только равнине перед Каррисом суетились десятки тысяч чудовищ.

Никогда раньше люди не видели, как работают опустошители, не знали ни ловкости их, ни потрясающей быстроты.

Дул сильный ветер, часа через два после рассвета пошел дождь. Панцири опустошителей заблестели от влаги. Защитники Карриса вновь обрели слабую надежду, ибо все знали, что чудища боятся молний и, начнись гроза, могут уйти.

Плакальщики сгребали все, что попадалось под руку, строили из хлама оборонительные сооружения. Рыли норы. На юге и западе они прокапывали причудливо извивающиеся канавы, по четыре в ряд, подводили в них воду из озера Доннестгри.

До Карриса доносились непривычные, странные звуки: треск панцырных щитков опустошителей, совершенно необъяснимые вопли и стоны плакальщиков, причмокивание жующих червей-липучек. Всюду носились гри, не то поскрипывая, не то хихикая на лету. Роланду казалось, что он перенесся в какой-то другой мир.

На Холме костей усердно трудились маги-опустошители и липучки, возводили каменные гребни, сооружая загадочный барельеф, путаный и сложный и чем-то очень неприятный для глаза. Все выступы на нем маги опрыскивали какой-то жидкостью из своих брюшных отверстий, от которой несло тошнотворным запахом гниющей плоти, как от разлагающегося трупа.

А в миле к югу от Карриса опустошители начали строить странную башню — черную и изогнутую, как рог нарвала, словно указующую склоненной вершиной на Холм костей.

Рядом с нею на берегу озера они возводили из камней, скрепляя их смолой червей-липучек, какие-то огромные купола. Защитники стен предположили, что в них чудовища собираются откладывать яйца.

Но на Каррис опустошители не нападали.

Они разоряли поселения, простоявшие не один век. Разрушали крепости, растаскивая камни для своих надобностей. Сравнивали с землей сады, затаптывали дороги.

Но не нападали. Носители клинков перекрыли единственный выход из Карриса — ни убежать его защитники не могли, ни сделать вылазку, чтобы атаковать самим. Но поскольку штурма как будто не предвиделось, все это строительство как-то даже… успокаивало людей.

Время тянулось медленно, и Роланд стал уже забывать ужас, пережитый на рассвете, страшные крики убегавших от гибели пехотинцев Радж Ахтена. В нем даже зародилась надежда. Все утро солдаты на стенах хранили угрюмое молчание. Но к полудню они начали оживленно переговариваться между собой.

Отряд, посланный на берег, отсутствовал уже несколько часов, но, конечно же, скоро должен был вернуться. Если разведчики не спешили обратно в Каррис, кто мог осудить их за это?

Однако минута за минутой проходили, складываясь в часы, а лодок, возвращающихся с востока, по-прежнему было не видать.

За всю свою жизнь Миррима ни разу не отъезжала от дома больше чем на десять миль, и сейчас ей казалось, что все ее прошлое отлетело от нее.

Ее семья, ее родная страна остались далеко позади. По пути на юг вид местности незаметно менялся. Они уже проехали равнины южного Гередона, миновали каньоны северного Флидса. Земля здесь была богаче и плодороднее, чем дома, более влажная. Некоторые деревья при дороге были незнакомы Мирриме, люди выглядели по-другому. Овцеводы Флидса были пониже ростом и посмуглее ее соотечественников, представители же конских кланов, наоборот, — выше и белее кожей. Дома были каменные, а не земляные с плетеными крышами. Даже воздух здесь пахнет по-другому, думала она, правда, это может объясняться тем, что она взяла дар чутья у собаки.

Но сильнее всего Миррима ощущала, что позади осталась она сама, прежняя. Теперь у нее были сила трех человек, ловкость четырех, скорость пяти и жизнестойкость от собак.

Никогда еще она не чувствовала себя столь могущественной.

Однако что-то от прежней Мирримы еще оставалось в ней. Она все так же любила и так же сомневалась в себе. Все эти новые дары не придали ей уверенности. Хоть она и стала «лордом-волком», чувствовала она себя по-прежнему обычным человеком.

Обрадуется ли ей Боринсон, когда она доберется до Карриса и встретится с ним? Сочтет ли он ее достойной отправиться вместе с ним в Инкарру, ведь она пока еще далеко не такой умелый воин, как ее муж?