Братство волка - Фарланд Дэвид - Страница 176

— Я избрал тебя, — сказал Габорн. — И никогда не хотел использовать против тебя свою силу, ты меня вынудил. Прошу тебя еще раз: объединись со мной.

«А, так мальчишка ищет союзника, — понял Радж Ахтен. — Он боится, что в одиночку ему опустошителей не остановить. Может быть, удастся все-таки уговорить его вернуть форсибли?»

— Оглянись, Радж Ахтен, — сказал Биннесман. — Посмотри на землю, что позади тебя, на опустошение и смерть! Ты уже знаешь, на что способна горная колдунья. Тебе нужен такой мир? Или ты все же пойдешь с нами в эту землю — живую и цветущую, добрую и красивую?

— Ты предлагаешь мне землю? — разочарованно спросил Радж Ахтен. — Это весьма любезно: предлагать то, что я и сам легко могу взять, то, что вы не способны удержать.

— Я предупреждаю тебя по воле Земли, — сказал Габорн. — Тебя окружает смерть. Мне не защитить того, кто этого не хочет. Если ты останешься в Рофехаване, я не смогу тебя спасти.

— Ты не сможешь меня прогнать, — сказал Радж Ахтен. Он оглянулся назад, на Каррис, где осталось его войско.

И тут что-то случилось с Габорном. Он начал смеяться. И такое глубокое облегчение слышалось в этом смехе, так он был искренен, что Радж Ахтен забеспокоился. Ему вновь захотелось увидеть юношу, понять причину этого веселья.

— Послушай, — дружелюбно сказал Габорн. — Когда-то я боялся тебя и твоих Неодолимых. Но только что я понял, каким образом могу тебя победить. Все, что мне нужно сделать, — это избрать твоих подданных, всех подряд — и сделать их своими!

Тут чародей Биннесман расхохотался тоже.

Радж Ахтен, осмыслив услышанное, внутренне сжался. В Каррисе войска у него больше не было. И вряд ли он сможет собрать другое, чтобы повести его против Габорна.

— Возвращайся в Каррис, — холодно посоветовал Габорн. — Двенадцать Неодолимых ты победил, но там остались еще сотни тысяч моих последователей: твои бывшие воины. Будешь сражаться со всеми?

— Отдай мне мои форсибли, — потребовал Радж Ахтен, надеясь, что сила убеждения его Голоса все-таки поможет достичь соглашения.

Но Габорн Вал Ордин крикнул:

— Не торгуйся, бесчестный пес! Я дарую тебе жизнь и больше ничего! Убирайся, в последний раз говорю — или я отберу и это!

Радж Ахтен почувствовал такую ярость, что забыл обо всем.

Он с криком бросился на врага.

В воздухе тут же просвистела дюжина стрел. Взмахнув руками, он отбросил часть их в сторону, но одна вонзилась прямо в раненое колено. Тело онемело так, что каждое движение давалось ему с великим трудом.

И тут навстречу ему кинулась зеленая женщина. Она вцепилась в него и оторвала от земли, и во все стороны брызнула металлическая чешуя кольчуги, вспоротой ее острыми когтями.

В ответ Радж Ахтен ударил ее в горло кулаком в латной рукавице.

Этим ударом он раздробил себе костяшки пальцев, но и зеленая женщина отшатнулась. Она как будто несколько удивилась, впервые ощутив настоящее сопротивление, однако ранить ее ему не удалось.

Она испустила вопль и быстрым неуловимым движением начертала правой рукой в воздухе какую-то руну.

Затем нанесла удар в грудь. Ребра его треснули и вдавились в легкие, задев сердце. Задохнувшись, он отлетел на дюжину ярдов и упал навзничь. Над головой его разверзлись ночные небеса.

До этого момента он не замечал, что облака разошлись и все небо усеяли бриллиантовые россыпи звезд. Имея тысячу даров зрения, он видел и те крошечные светила, что ускользают от взгляда обычного человека — мириады сияющих искр.

Он лежал, давясь собственной кровью, слыша, как неровно бьется сердце. Легкие жгло так, словно они были разорваны на мелкие кусочки. На лбу выступил пот.

«Они меня убили, — думал он. — Они меня убили».

Зеленая женщина схватила его за горло, готовая вцепиться острыми клыками.

— Подожди! — крикнул чародей Биннесман.

И вильде приостановилась. Высунула темно-зеленый язык, медленно провела им по верхней губе. Глаза ее горели вожделением.

— Кровь? — просительно сказала она.

Биннесман подъехал к Радж Ахтену ближе, несколько рыцарей окружили его с луками наготове. К счастью, чародей куда-то дел свой аконит. С фальшивой искренностью он обратился к Габорну:

— Что скажете, милорд? Покончим с ним?

Радж Ахтен исцелялся. Сломанные ребра срастались, правая рука заживала тоже. Он знал, что через несколько минут будет в состоянии сражаться снова. Ему нужно только немного задержать их.

Однако исцеление шло медленно. Гораздо медленнее, чем прежде. Даже тысяча даров жизнестойкости не помогала.

Он зависел от милости врагов, окруживших его, как гончие зверя.

Миррима посмотрела на Габорна. В глазах Короля Земли пылал праведный гнев, он был бледен. И напряжен, как перед схваткой. До этого ее крайне удивило, что он пытался примириться с Радж Ахтеном и просил его о союзе.

Но миг прошел. И теперь Габорн был в ярости, и Миррима решила, что он убьет Радж Ахтена сам, хотя и она не отказалась бы от этой чести.

Она сказала Иом чистую правду: в присутствии Короля Земли ей хотелось сражаться. И за Габорна она отдала бы свою жизнь, не раздумывая.

Радж Ахтен же заслуживал наказания, как никто другой на этой земле. Миррима была рада, что встретилась с Габорном именно в этом месте и в это время и увидит своими глазами, как умрет Лорд Волк.

Но Габорн не без сожаления в голосе и в то же время властно вдруг сказал Биннесману:

— Нет. Оставьте его.

— Милорд! — оскорблено вскричал принц Селинор, заглушив множество других возмущенных голосов, раздавшихся одновременно. — Если вы не хотите его убить, так позвольте мне эту честь!

— Или мне! — закричали остальные лорды. Иом пыталась сохранить спокойствие.

— Любовь моя, вы делаете ошибку, — стиснув зубы, сказала она Габорну. — Отдайте его им.

Мирриму охватило бешенство. Она помнила, как разговаривала с еще живым отцом Габорна за пять часов до падения Лонгмота, и он тогда не разрешил ей укрыться в замке, зная, что этим спасает ей жизнь. Той же ночью она увидела его снова — мертвого и окоченевшего среди тысяч других павших воинов.

Она помнила Оби Холловела, Вьета Эйбла и других мальчишек из Баннисфера, что погибли в том сражении, помнила, сколько живших по соседству фермеров перерезали в их собственных домах разведчики Радж Ахтена, чтобы войско его могло пройти через Даннвуд незамеченным. Они убили даже Энни Койл, старуху девяноста трех лет, которая и ради спасения собственной жизни не смогла бы доковылять до города.